Пьер Бордаж - Воители безмолвия. Мать-Земля
Они попали в ярко освещенный коридор, в глубине которого виднелась резная деревянная дверь. Сан-Фриско открыл ее и пропустил трех визитеров. Они оказались в прихожей, потолок которой был усеян голографическими жучками, чье потрескивание нарушало глубокую тишину. Вторая дверь в глубине комнаты была приоткрыта.
— Впустите их! — прозвучал через несколько секунд низкий голос.
Следуя за Сан-Фриско, они вошли в просторную каюту, обтянутую водяными тканями, с драгоценными коврами Оранжа на полу. Позади пузатого стола, царившего посреди помещения, сидел человек с лысым черепом и худым лицом, на котором горели два огромных светло-серых глаза. Его пальцы небрежно играли с небольшим выключенным голоэкраном.
— Опять вы, капитан Годован. Надеюсь, вы побеспокоили меня по веской причине. Вы знаете, что мы стартуем через трое суток и времени у нас в обрез…
Видук Папиронда не походил на человека, образ которого сложился в голове Жека. Он не выглядел разбойником, пиратом космоса. Он думал увидеть бородатого громилу с густыми бровями, с черными глазами и хищными клыками, полудикаря, закутанного в звериные шкуры, который пьет кровь жертв из металлического кубка, а перед ним сидел мужчина в элегантном пиджаке из черного шелка, с белыми ухоженными руками, с аристократическими манерами и сдержанной речью. Только резкая сухость голоса выдавала жесткость и неумолимость его обладателя.
— Те, кто спасся из Северного Террариума и кого вы доставили в Глатен-Бат, не представляют никакого интереса, капитан Годован, — продолжил видук. — Мне даже не удастся продать их горным концессиям Неоропа: компании не желают иметь дела с зооморфами.
— Как вы с ними поступили? — униженно спросил Годован.
— Передал их совету капитанов Глатен-Бата. Но, как вам известно, город переступил критическую демографическую черту…
— Что это означает? — спросил колдун.
Тонкие губы видука тронула саркастическая улыбка.
— Вы меня прекрасно поняли, колдун. Карантинцы гетто никому не нужны: ни жителям Анжора, ни кланам зараженной зоны…
— Карантинцы — наши братья, и, быть может, стоило поискать решение, — настаивал колдун. Борода его топорщилась от гнева. — К примеру, Свободный Город Космоса…
— Ошибаетесь, колдун. Свободные граждане космоса не принимают никаких мутантов, будь они гибридами человеческой или нечеловеческой расы, а также тех, кто страдает ядерной зооморфией, как вы. Более того, кланам, в том числе и вашему, пришлось бы скинуться на оплату их путешествия, и я не сообщу ничего нового, сказав, что ваши сопланетяне переживают в данный момент экономические трудности… Но, думаю, вы попросили встречи не ради обсуждения участи карантинцев Северного Террариума… — Он указал на кресла, полукругом висящие у стола. — Садитесь, прошу вас…
Годован удобно устроился в кресле.
— Вы правы, видук… Уничтожение Северного Террариума лишило клан основного источника доходов. У нас была монополия на связь между гетто и главными городами великой ядерной пустыни…
— В этом опасность монополии, капитан Годован!
Образ агонизирующего Артака возник перед глазами Жека. Цинизм видука резко контрастировал с человечностью карантинца. Маленький анжорец никак не мог понять, что объединяло этих двух людей. Ему казалось, что он плывет в кошмарном сне.
— Флот нашего клана состоит из двадцати атомных глиссеров, каждый вместимостью двадцать тонн, — продолжил Годован.
— И что?
— Это намного больше, чем у сотни гусеничных машин клана ликаонов…
— Если я вас правильно понял, капитан Годован, вы просите меня доверить вам поставку радиоактивных минералов с гор Сураи.
— Глиссеры к тому же быстрее, — добавил Годован.
— С капитаном Граром Сербеттом, главой клана ликаонов, меня связывает старая дружба. Согласен, человек нерасторопный, но надежный и действенный. Почему я должен отказываться от сотрудничества, которое полностью удовлетворяет меня?
Годован повернулся к Жеку, сидевшему на подлокотнике кресла.
— Быть может, во имя этого маленького анжорца…
В серых глазах видука вспыхнул удивленный огонек.
— Он был в гетто, когда началась заливка колодцев, — уточнил капитан. — Ему удалось убежать с остальными спасшимися. Он утверждает, что знаком с вами. Нам пришлось пойти на крупный риск, чтобы доставить его вам: за него отдали жизни пять членов экипажа и один боцман. Хорошая цена, чтобы показать вам, с какой решительностью мы готовы служить вам…
Видук бросил шаровой экран, поставил локти на стол, наклонился вперед и внимательно посмотрел на Жека.
— Отдаю должное вашему желанию сделать мне приятное, капитан Годован, но, боюсь, что вы делали все зря. Я никогда не видел этого ребенка. И не знаю ни одного анжорца, ни с поверхности, ни карантинца…
Ледяной ветер пронесся в душе Жека. Как он и предполагал, видук Папиронда не знал Артака. Значит, старый карантинец врал ему, а Жек Ат-Скин, поддавшись на уговоры, вслепую пустился в авантюру в поисках никогда не существовавшего человека.
Поцелую Смерти не понравился оборот, который принимал разговор, и он решил вмешаться:
— Не важно, знаете вы его или нет, видук! Я плясал с атомами, и наша мать, ядерная колдунья, просила меня доверить его вам.
— У вас одни верования, у меня другие, колдун, — возразил видук. — И ваша мать — не моя. Но если хотите, чтобы паренек отправился на моем корабле, вы должны оплатить его путешествие. Это будет вам стоить двадцать тысяч стандартных единиц.
— Вы знаете, что я не располагаю такой суммой…
Видук пожал плечами.
— В таком случае… Что касается вашего предложения, капитан Годован, обещаю над ним подумать и дать ответ во время моего следующего визита. Сан-Фриско, проводи господ!
Шаровой экран вдруг засветился, и над цоколем всплыло объемное изображение лица. Из динамиков донесся гнусавый голос:
— Тысячи бета захватили астропорт, видук! Они взломали бронированный тамбур и направляются к трапам корабля. Толпа разъярена. Мы едва ее сдерживаем.
Папиронда нажал на кнопку передатчика.
— Чего они хотят?
— Не знаю, но, похоже, намереваются взять корабль приступом…
— Отдайте приказ к общему отступлению и поднятию трапов! Стреляйте без раздумья и держите их на расстоянии!
— В толпе много женщин и детей…
— Плевать мне на ваши душевные переживания! Запереть все входы в корабль в течение двух минут. Удавлю собственными руками того, кто пропустит хоть одного бета. Исполняйте!
Жек увидел, что миниатюрное лицо залила бледность. Связь прервалась, и шар вновь стал кристальнопрозрачным. Видук поднял разъяренный взгляд на колдуна.