Сергей Васильев - Центральная реперная
— Вот и говори с ними, — подытожил главный инженер. — И зачем мы всяких дилетантов на станцию пускаем? Чтоб они нас потом учили?! Спасатель хренов!
— Журналист… — объяснил директор. — Так. Вернемся к делу. У кого какие идеи по возобновлению энергоснабжения станции? Выкладывайте. Пять минут на раздумья.
Василий отцепился от стены, отлетел от споткнувшегося на слове Рувима и поднял палец. Начальники удивленно посмотрели на него.
— Я, конечно, не физик. Монтажник я, если кто не знает, — Сергеев пристально посмотрел на Потапова, и тот поперхнулся. — Однако цифры складывать еще не разучился. Аккумуляторов ни за что не хватит до того, как реактор соберем. Даже если через раз дышать будем. Корабль для эвакуации у нас вообще один. Ну, если подопрет, то десятую часть людей, может, на нем и вывезем. Так что, хочешь — не хочешь, энергию дать надо. Предложение у меня простое. Если что — можете его опровергать. Значит так. Чем наш Ю-2 от других планет отличается? Правильно — мощным магнитным полем. А насколько я помню, электричество так и получается — если проводник внутри магнита вертеть. Давайте закрутим, и ток сам собой получится.
— И что вертеть? — Потапов на секунду задумался и радостно хлопнул кулаком в ладонь. — Точно! У нас же турбогенератор нераспакованный есть! От третьего реактора! Вася, за сколько вы его в рабочее состояние приведете?
Сергеев почесал нос для солидности и важно сказал:
— Часа три. Ну, если оплата, как за сверхурочные.
— Будет оплата, будет. Распаковывайте! — директор почувствовал, что ситуация возвращается под контроль. — А вам, Юрий Павлович, через два часа представить физическое обоснование и схему перемонтажа турбогенератора. Вряд ли можно будет его использовать прямо так.
Василий подмигнул главному инженеру и вылетел в коридор.
— Насчет ребят на монтаж сами уж распорядитесь, а я в шлюз. Если уж не спать, так хоть заработаю. Сами понимаете — оплата у нас сдельно-премиальная.
Люди расходились с уверенностью, что решение найдено.
К этому времени прошло два часа с момента аварии…
Минут через пять после встречи с Матвеем Наталья добралась до шлюза. Еще через десять минут шлюзовой Арви Кооннен, потеряв голову от внимания единственной женщины на станции и облачив ее в скафандр, выпустил Наталью в космос, так и не догадавшись спросить — куда она собирается лететь на скутере.
Еще через десять минут в тот же шлюз явился Матвей и поругался с Арви, который совершенно не стремился помочь счастливому сопернику. После бурной перепалки, журналист всё же сумел убедить шлюзового, что необходимо догнать Наталью. Разумеется — для ее же блага.
Кооннен выдал Матвею скафандр, ткнул пальцем в плакаты, изображающие порядок облачения в защитное снаряжение, и принялся мрачно наблюдать, как журналист пытается влезть внутрь. Наконец, вдоволь натешившись мучениями журналиста, который не догадался прикрепиться к опорной стойке, Арви в два приема втиснул Матвея в скафандр и на пальцах объяснил ему технику безопасности.
Матвей поблагодарил, но знаков шлюзового не понял. По счастливой случайности, никаких фатальных ошибок Матвей не сделал. В полной уверенности в своих силах и умении, журналист оседлал скутер и подал команду на открывание наружных створок шлюза. Кооннен открыл, пожелав Матвею долгого полета.
Почему-то в этот раз шлюзовой не задался естественным вопросом — куда собирается лететь человек, практически не обученный работе в открытом космосе.
Едва выйдя наружу, Матвей включил переговорник, достучался до Натальи и стал ее настойчиво расспрашивать — куда это она летит и по какой надобности. Рассудив, что муж всё равно не отстанет, и лучше пусть будет при ней, чем улетит неизвестно куда и потеряется, Наталья дала ему пеленг на себя.
Сама она уже приближалась к аварийному шлюзу операционного зала. Оставалось только подождать Матвея и забраться внутрь. Обозначив свое местонахождение на темной поверхности станции головным фонарем, Наталья встретила мужа и сделала ему привычный выговор о свободе передвижения. Тот так же привычно согласился. Убедившись, что никто за ней не подглядывает, — а кто может подглядывать в полной темноте при отсутствии работающих средств обнаружения? — Наталья достала спецкарту на цепочке и вложила ее в специальный паз у дверей шлюза.
Хорошо, что электропитание на все шлюзы еще подавалось. Створки открылись, и муж с женой влетели на запретную территорию. Оказавшись внутри, в огромном темном зале, Матвей вспомнил, что он собирался не проникать вместе с Натальей куда попало, а наоборот — отговорить ее и вернуть обратно, в жилую часть станции.
Воздух в операционном зале был. Наталья стащила скафандр и вручную методично заперла все возможные выходы из зала. На все увещевания мужа она ответила, что не для того сюда летела, чтобы какие-нибудь балбесы вдруг помешали ее миссии.
Балбесы, сиречь охранники, зафиксировали проникновение и запросили директора о возможных действиях. Владимир Аристархович выслушал, сложил два и два и понял, что Наталья всё-таки добралась туда, куда хотела. Чуть поразмыслив, он пришел к выводу, что и пусть. Всё равно никто запускать реактор сейчас не будет, а сама Наталья вряд ли разберется в устройстве и обслуживании сложной системы управления. К тому же, большинство рабочих панелей обесточено. А что заперлась, так даже лучше: никому не будет надоедать. В общем, успехов вам, ребята, в ее охране.
Ребята переглянулись, вздохнули и продолжили скучать у дверей, ведущих из технического блока станции в операционный зал реактора.
Монтажнику совершенно не нужно знать, что он монтирует. Существует технологическая карта, в которой четко прописано: "Блок А совместить с блоком Б посредством холодной плазменной сварки по узлу Д…", ну, или что-то подобное в этом роде.
Распаковка же вообще не требует инструкции — все контейнеры стандартного исполнения, пусть и разные по размерам. Можно даже на ощупь выпотрошить начинку любого и представить начальству.
Именно на ощупь и пришлось работать бригаде Алексея Немытова, в которую входил Сергеев. Их сняли с тревожных постов и отправили воплощать в материале идею Василия. Все прекрасно понимали, что без энергии в космосе жизни нет. Ни тебе тепла, ни кислорода с гидролизных машин, ни питья с едой, ни работы.
В общем, контейнеры распаковали быстро. Вывесили отдельные блоки реактора по схеме сборки, убрали ненужные оболочки и стали ждать. Время шло, кислород в скафандрах расходовался, аккумуляторы разряжались. Команды "продолжать" не было.