Екатерина Белецкая - Огонь и ветер

– Возьми и съешь, – посоветовал Ит. – Правда, прими. А то опять охрана подойдёт близко, и шевелиться снова будет нельзя.

– Ага. Ит, вода у тебя?

– Да, с моей стороны. Сейчас.

Две фляжки из четырёх, которые захватили с собой, уже выпили. Осталось ещё две. И воду надо экономить, потому что неизвестно, на сколько растянется ожидание.

– Как там ребята? – Берта прислушалась.

– Мы в порядке, – тут же отозвался Скрипач. – Ри пока что спит, мелкие тоже, я сторожу.

– Напомни ему про ноги, – попросил Ит.

– Первым делом, – пообещал Скрипач. – Только бы это всё поскорее кончилось… хоть чем-то.

– И не говори, – прошептала Берта в ответ.

Весь идиотизм плана заключался в том, что все они, четверо, в этом плане практически не принимали участия, отдаваясь целиком и полностью на чужую волю. Они становились грузом, и не более чем грузом, до самого последнего этапа операции.

Когда Иту и Скрипачу объяснили суть плана, они поняли следующее.

Во-первых, кто-то очень заинтересован в том, чтобы их всех вытащить с Терры-ноль. Заинтересован настолько, что готов пойти на что угодно.

Во-вторых, решение вытаскивать (и, видимо, потребность в их присутствии во внешке) принято спонтанно и совсем недавно. Буквально на днях.

В-третьих, что операцию планировал не профессионал.

В-четвёртых, что шансы на успех минимальны, но другого варианта просто не существует.

Как говорится, скрипки нет, берите бубен…

– Какой идиотизм. – Ри, которому объяснили план часом позже, закрыл глаза ладонью, не зная, что ещё сказать. – Народ, может, лучше сразу прыгнем из окна? По крайней мере, это быстро. И гарантированно без мучений.

– В чём-то ты прав, – согласился Скрипач. – Но мне жалко дворников, которым потом придётся соскребать с асфальта то, во что мы превратимся. Поэтому я всё же предлагаю попробовать. Вдруг получится? Ит, что думаешь?

– Пока только одно. Такой наглости от нас Официальная ждать не должна. И не ждёт. Понимаешь, они уверены, что мы бы поискали более изящное решение… хм. Слушайте, может быть, действительно рискнуть?

– А я-то думал, ты откажешься, – проворчал Скрипач.

– Почему? – Ит сидел за столом и задумчиво водил пальцем по краю чашки. – Почему я должен отказываться? Почему не ты, например?

– А я почему? – удивился Скрипач.

Ит не успел ответить – в кухню вошла Берта, а следом за ней Тринадцатый.

– Кое-что мы спрячем на себе, – Мотылёк ловко забрался на стул и уселся на край стола. – Медальончик, цепочки. Ну и ещё кое-что по мелочи… Ит, налей чаю, пожалуйста.

– Зачем? – спросил Ит.

– Потому что я хочу это с собой взять, – Берта села напротив Ита, поставила костыли к стене. – Милый, ну пожалуйста.

– А остальное «пожалуйста» ты потащишь на себе, – обречённо констатировал Скрипач. – Что берёшь?

– Кое-что рабочее, что не поместилось в голове, и папину картину, – твёрдо сказала Берта.

– Сколько это весит? – поинтересовался Ит.

– Килограмм пять, не больше.

– Ладно. – Он обречённо покачал головой. – Рыжий, ты съездил?

– Съездил… попрощался ещё раз, на всякий случай.

Ит, Скрипач и Ри были заняты подготовкой. Но Скрипач всё-таки выкроил час и добрался до кладбища… десятый раз за эту осень.

– Хорошо. Итак…

За сутки до начала операции они уехали из дома. Демонстративно, напоказ, все вместе. С вещами, сумками. Якобы – на дачу. И в самом деле, сначала отправились действительно на дачу, но там не пробыли и часа: развели огонь в печке, позажигали всюду свет, включили музыку, а как только стемнело, ушли через лес в сторону дороги: там по договорённости ждал неприметный грузовик, на котором они за три часа доехали обратно в город. После пересели на небольшой грузовой катерок и уже на нём добрались до Московского транспортного терминала.

«Харибда», на которой в Москву привезли партию аппаратуры из Ливии, из-под Дерны (очередная обменная программа), стояла в дальней части площади, а площадь нужно было пройти незаметно. Тут уже сработали Ит и Скрипач, хорошо, что народу было немного – не так просто отвести глаза сразу многим людям, по одному «брать» куда как проще. Дальше какой-то человек проводил их к ящикам, из которых за час до того вынули аппаратуру.

В этих ящиках им предстояло провести неизвестно сколько времени: сначала ожидание катера, идущего в Домодедово, затем погрузка, потом – перегрузка на транспорт Официальной службы, уже на отводном канале, потом досмотр на пропускном пункте, и лишь затем, по сигналу, можно будет попробовать пройти портал.

Вокруг которого полно охраны…

– Максимум – метров триста, – предупредил агент Молота, с которым они беседовали. – Выйти со склада, проскочить через площадь. Людей будет мало, мы это обеспечим. Наших не будет вообще. Поэтому стреляйте смело, как вам вздумается.

– Спасибо, – поблагодарил Ит. – Триста метров? Ближе никак?

– Увы. Ещё скажите спасибо, что триста. Склад большой, но мы распорядимся, чтобы груз поставили у самого выхода. Якобы он срочный.

– А если не получится… – начал Скрипач, но агент, не дожидаясь, продолжил за него:

– И если не получится, и если получится, мы будем настаивать на своей непричастности к происшедшему, – ответил он твёрдо. – Это всё сделали вы сами. Вполне в ваших силах выкрасть аппаратуру, забраться в коробки и попытаться сбежать. Разве нет?

– Сами так сами, – криво усмехнулся Ри. – Ладно. Спасибо за содействие.

– Сочтёмся, – пожал плечами агент. – Так, далее. Код, господа.

– Объект диаметром примерно один миллиметр, приблизительно круглой формы, двухмерный, расположенный на светлой поверхности, – тут же ответил Ит. – Это значит, что мы готовы к работе и ждём распоряжений.

– Точка, значит, – кивнул агент. – Хорошо. Передать нам можете через любого транспортника или через любого Мастера Порталов сети Ойтмана.

– Вот даже как, – Ри хмыкнул.

– А ты не знал? – удивился Ит. – Универсальная связь, ею же все пользуются. Мы тысячу раз это делали.

– Как-то не доводилось, – Ри задумался. – Хотя, если вдуматься, действительно хорошая система.

– Хорошая, хорошая, – заверил Скрипач. – Не сомневайся.

– Последняя просьба, – Ит тяжело посмотрел на агента, тот сразу же утратил напускную весёлость. – Если случится так, что мы погибнем, а наша жена останется в живых… У нас есть некая сумма, которой должно хватить на её лечение. Попробуйте настоять на том, чтобы ей оказали помощь.