Артур Прост - Перерождение (СИ)

Она уже сидела за круглым столом в центре зала и раскладывала перед собой бумаги. Офицеры переглянулись.

- Майор Саврасов, - представился офицер в длинном плаще. Он и его напарник сели через стул от профессорши, - это мой коллега капитан Травин.

- Да-да, я помню Вас. Можно без любезностей, - профессорша взглядом проехала по лицу Саврасова и уткнулась в бумаги. – Мы выполнили требования и никоим образом не намекнули пациенту о том, каким образом он получил свои ожоги. Так что вы получите его «чистым».

- Что показал тест? – Саврасов достал блокнот и стал что-то записывать.

- Бумага и ручка? – Елена поразилась увиденному. – А вы не самый обычный федерал могу посудить.

- Вас это напрягает? – Саврасов продолжал смотреть в блокнот и делать пометки.

- Что вы, - Кроберг уткнулась в бумаги. – Мы провели наш стандартный тест для таких случаев. Однако ваш клиент достаточно интересный объект, и мы немного углубились в поисках истины.

- Что это значит? – Травин был безучастен, но решил продемонстрировать хоть какую-то активность.

- Больные «белой язвой» совершенно по-другому реагируют на биорастворы, которые расслабляют их мозг, - Елена посмотрела на офицеров желая увидеть, на их лицах вопросительные мины. Но они оба внимательно слушали ее. – Наш же новый пациент принял биорастворы за инфекцию, но его организм не предпринял никаких действий для ее локализации.

- И это делает его уникальным? – сухо спросил Саврас и снова сделал пометку в блокноте. Елена пристально за этим наблюдала. От чего вокруг повисла секундная пауза.

- Это лишь часть… - профессорша переключилась взглядом на коллегу Саврасова, - …его уникальности. Во-первых, с такими ожогами как у него не живут. Он ведь остался практически без верхнего слоя кожи! У него крайне нестабильно функционируют нервные окончания.

- Насколько нам известно, все больные «белой язвой» обладают нестабильной нервной системой, - возразил Саврасов.

- Во-вторых! – Елена повысила голос. – Сама болезнь у пациента протекает весьма агрессивно. С момента его поступления, роговые проявления «белой язвы» заняли уже треть его тела!

Саврас задумался. Он прикусил колпачок ручки и смотрел на профессоршу, хмуря брови.

- Ваши последние исследования показали, - начал Саврас, - что некоторые из заболевших обладают способностью…

- Уменьшать степень ороговения и распространения язвы! – перебила Елена. – Это так! Но на это способны лишь единицы.

- Так может наш объект из этого числа? – Травину стало интересно.

- В том то и дело что нет! – Елена была поражена своему открытию не меньше своих собеседников. – Определенные способности у больных «белой язвой» наблюдаются к седьмой степени болезни, а у нашего подопечного полное отсутствие каких-либо выдающихся умений. Вследствие этого говорить о том, что он сам заблокировал свою память, не приходится. Он достаточно быстро исцеляется. Клетки белой язвы заменяют пораженные и ему становится лучше. Однако повышенная регенеративная функция наблюдается у всех язвенников.

- Как вы думаете, профессор, - Саврасов просмотрел свои прошлые записи в блокноте, - может ли это быть из-за инородности «белой язвы» у объекта?

- То есть вы намекаете, что он приобрел болезнь уже развитой? – Кроберг посмотрела на листы и с досады сжала губы. Почему не ей пришла эта мысль, думал она.

- Во время взрыва в БиоНИЦ в воздух могли попасть тысячи всевозможных вирусов. Он был в эпицентре. Выглядит вполне логичным, - резюмировал Саврасов.

- Но науке неизвестны случаи, чтобы перерождающуюся язву можно было приобрести, - Кроберг пыталась возразить, но хоровод мыслей окружил ее. Елена встала из-за стола и медленно направилась к карте.

- Вам кажется моя идея слишком нереальной? – Саврасов наблюдал за профессоршей.

- Она мне кажется интригующей, - Елена смотрела на карту Деревни, словно пытаясь найти что-то. – Все гипотезы о том, что «белую язву» можно привить были отметены. Ведь все испытания на животных, которых пытались заразить язвой, проваливались. Давайте так, - Елена без отрыва смотрела на карту, а именно на квадрат с номером 566. – Я санкционирую углубленные испытания над пациентом, чтобы выяснить: правы вы или нет.

- Вы сможете сказать как он был заражен? – уточнил Травин.

- Об этом рано сейчас говорить, - Елена повернула голову назад, а после развернулась сама. – Вы думаете, что он причастен к взрыву?

- Об этом рано говорить, - Саврас улыбнулся.

- Понимаю. Его приведут, как только вы распорядитесь, - Елена подошла к столу со своими бумагами. – Тест памяти показал, что пациент действительно страдает амнезией. Он не помнит ни себя, ни страну, в которой находится. Однако говорить о полном затирании памяти не приходится. Она лишь временно блокирована. Частично он помнит свою семью: единственное, что мы сумели вытащить это то, что у него есть мать и сестра. Его прошлое будет потеряно до тех пор, пока клетки «белой язвы» не приступят к регенерации мозга. Как только дадите команду – мы приступим к восстановлению памяти.

Елена собрала все бумаги в папку, протянула ее Саврасову и добавила:

- Вашими играми с картинками вы все равно ничего не добьетесь.

Майор встал со стула. Медленно подойдя к Кроберг, он взял папку. Профессорша быстро погружалась в раздумья и поспешила удалиться из зала.

- А я думал, что это дело будет скучным, - Травин попытался пошутить.

Но Саврасов не отреагировал. Он кивнул головой в сторону двери, дав понять, что хочет видеть того, ради кого прибыл сюда. Его напарник вскочил со стула и быстро подошел к двери. В коридоре стоял санитар, которого Травин попросил привести пациента.

- А может мы все же зря приехали? – Травин встал за спиной у Саврасова.

- Нам нужно его допросить, - напомнил Саврасов.

- Да будет тебе, Саврас. Мчались за триста километров, чтобы задать человеку вопрос о его имени, которого он не помнит?! – Травин всплеснул руками. – Лучше бы вернулись в Химград.

- Тебе так понравилось носить защитный костюм? – Саврасов слегка вздернул правую бровь.

- Там хоть было что-то реальное, а не погоня за тенью, - Травин подошел к майору и, наклонившись, добавил. – Этому малому, кто бы он ни был уже не выбраться отсюда. А там у нас улики растаскивают.

- Прекращай, - потребовал Саврасов голосом начальника. – Обследовать завалы есть кому. Наша задача – быть здесь.

- Но почему мы?

- Почему ты? – злобно парировал майор. – Потому что я так захотел. Потому что у этих белых халатов есть что скрывать. Умерь свой пыл и прекрати ныть.