Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

Входная дверь с тихим шуршанием раскрылась, и в каюту вошли двое мужчин в синей форме, оживленно разговаривая между собой.

— Хорошо, Игорь Иваныч, проверю я вашу катапультирующую установку, — говорил старший из них, крепкий, приземистый мужчина с сединой на висках, — Через пятнадцать минут.

— Установку пора менять, — решительно сказал в ответ второй звездолетчик, высокий худощавый молодой человек лет тридцати с черными глазами и волосами, длинным носом с горбинкой и чуть выдающимся вперед упрямым подбородком.

— Хорошо, хорошо! — замахал на него руками его собеседник, — Вот, смотрите: меня тут люди ждут, а вы меня потащили не пойми куда! Капитан Полубояров, — затем представился он лейтенанту, — Вы наш новый штурман? Прошу извинить, что пригласил вас, а сам ушел. Дела, все время дела.

Деверо достал из рюкзака свои документы и положил их на стол перед капитаном. Полубояров перелистал их и раскрыл летную карточку.

— Тридцать четыре боевых вылета. Вот так лейтенант Деверо! Почему до сих пор не капитан?

Деверо пожал плечами.

— После войны я уволился в запас. Из военной академии тоже ушел. Это долгая история. Вам, наверное, уже переслали электронной почтой мое личное дело, там все написано.

— Я могу идти, капитан? — спросил за спиной Деверо высокий худощавый офицер.

— Ну, конечно, стармех, — устало вздохнул Полубояров, — Кстати, познакомьтесь между собой. Лейтенант Деверо, это наш механик Игорь Мишин.

— Очень приятно, — сказал Деверо.

Механик наклонил голову в знак приветствия.

— Я продолжу предстартовую проверку, — сказал он и вышел.

Деверо подумал, что у Мишина нет оснований делать вид, что он не замечает протянутой ему руки. Поэтому Деверо решил, что механик в самом деле ничего не заметил.

Полубояров тем временем присел за стол, продолжая изучать бумаги штурмана. Посмотрев, как за старшим механиком закрылась дверь, он жестом предложил Деверо присесть напротив себя.

— Значит, вы прошли переподготовку в службе занятости на учебном транспорте аналогичной с «Катрионой» модели. Это хорошо, так вам легче будет привыкнуть к тихоходным почтовикам, — сказал капитан.

— Все равно еще не освоился на гражданском корабле, — разведя руками, признался Деверо, — Здесь нет армейских церемоний и строгой субординации.

— Да, — согласился капитан, — Особенно на «Катрионе». У нас все по-простому. Люди давно знают друг друга, сработались. Надеюсь, и вы скоро станете своим человеком. Меня, кстати, зовут Самсон Никитич. А вы, — он заглянул в удостоверение, — Джон Уинстон Леннон Деверо. Недурно! Как же вас называть: Джон или Уинстон?

— Джек, — ответил лейтенант, — Это мама дала мне такое длинное имя. Она любила классическую музыку. Я говорю «любила» потому, что мои родители умерли.

— Понимаю, — вздохнул капитан и повернулся назад, — Я заметил, вы заинтересовались картиной?

— Да, она необычная, — сказал Джек, снова переводя взгляд на буйство волн и прощальный солнечный свет, — Корабль тоже называется «Катриона» — я прочел надпись на борту.

— Это очень старая картина, — объяснил Полубояров, — Я даже не знаю, кто автор, и где находится подлинник. Ее репродукция висела у нас дома в гостиной. Когда я был маленьким, этот таинственный парусник всегда занимал мое воображение. Я ведь родился в Феодосии, и море всегда было рядом. Для мальчишки это очень важно.

— Я тоже провел детство у моря — на Гавайских островах. И если бы небо не звало, стал бы пиратом, — улыбнулся Джек.

— Я сразу догадался, когда увидел вас возле картины, — сказал Полубояров, — Однако, я вижу, вы умеете шутить и улыбаться. А то я сначала, глядя на ваше лицо, грешным делом подумал, что вы биоробот.

Они оба рассмеялись.

— Ну, кажется, мы найдем общий язык, — сказал капитан, — Сейчас вызову стюарда, он вам покажет вашу каюту. До старта осталось не так много времени. Десять минут вам расположиться на новом месте, и приходите в рубку. Вам нужно скорее ознакомиться со своими обязанностями.

— Буду готов через десять минут, — по-военному четко ответил Джек, накидывая на плечо рюкзак, — У меня не так уж много вещей.

Гражданский космофлот действительно сильно отличался от военного, потому что, заглянув в рубку через десять минут, за три часа до старта, Джек Деверо не обнаружил там ни капитана, ни кого-либо из служащих. Мостик с металлическими перилами опоясывал круглое помещение рубки. От него вниз спускались три трапа к пультам управления системами всех отсеков корабля. Дверь бесшумно закрылась, впустив Джека, и, выйдя на мостик, он увидел, что за пультом все-таки есть один офицер в синей форме. Молодая женщина лет двадцати восьми со стриженными в каре светлыми волосами, покачиваясь на вертящемся стуле, беседовала с кем-то, кого не было видно.

— Значит, новый штурман уже приехал? — спрашивала она, небрежно откинувшись на спинку стула.

— Да, он уже здесь, — отвечал мягкий женский голос, — Мне переслали данные по его личному делу. Пилот первого класса, воевал в колониях, уволился из Космических вооруженных сил.

— Старый вояка? — спросила женщина-офицер.

— Двадцать три года, — ответила невидимая собеседница.

— Молоденький! — удивилась блондинка, — Ты его видела? Симпатичный?

Женский голос язвительно рассмеялся.

— Сама суди об этом. Он стоит у тебя за спиной.

— Ой! — молодая женщина всплеснула руками и живо крутанулась на стуле.

Джек, за время разговора спустившийся по лестнице вниз, действительно стоял у нее за спиной.

— Здравствуйте, я помощник капитана младший лейтенант Морено, — она протянула Джеку руку, не вставая со стула, хотя он был старше по званию.

Джек подумал, что если в Гражданском космофлоте штурман может быть старшим лейтенантом, а помощник капитана лейтенантом, то нет ничего страшного в том, что он отнесется к помощнику, как к красивой молодой даме, и с легким поклоном пожал протянутую руку.

— Лейтенант Деверо, — представился он, — Можно Джек.

— Антарес, — улыбнулась младший лейтенант, — Мои родители исследователи космоса. Они назвали меня в честь звезды, на которой я родилась.

— А с кем это вы разговаривали? — спросил Джек, оглядываясь.

Антарес рассмеялась.

— А это я переключила компьютер в режим отдыха, чтобы легче было его загрузить перед стартом. Мы тут как раз расслаблялись, когда вы пришли.

— У вас в компьютере искусственная личность, — догадался Джек.

— Меня зовут Варвара, — обиженно подал голос компьютер, — Я русская по прихоти нашего капитана. Ладно, помощник, переходим в рабочий режим. Переключи меня, а то я так обленилась сегодня, что автоматически этого сделать просто не в состоянии. Эх, только соберешься отдохнуть, поболтать о мальчиках, как уже пора работать. Даже побалдеть не дадут!