Марк Михаловски - Сияющая темнота

Журнальный столик ушёл, издавая хихикающие, кашляющие звуки. Донна вытянула руки ладонями вверх, изображая весы:

— Опасность, волнение, и смерть? — её руки двигались вверх-вниз. — Или галерея искусств?

— Мещанка, — усмехнулся Доктор. — Мы можем совместить эти две опции, посетив Третью империю Витражей… О, постой-ка! — неожиданно он метнулся по чёрному зеркальному полу галереи в направлении большого стенда, и Донна осталась стоять в одиночестве.

Вздохнув, она побрела за ним. Она обожала искусство. Правда-правда. У неё дома на стене висела репродукция картины… как её… с подсолнухами. Это было искусство. Настоящее искусство. А не какие-то куски непонятно чего, закреплённые на картонке и посыпанные травинками. Или торчащая из пола половина автомобиля. Или серая мраморная плита.

Она догнала его, едва не столкнувшись с тремя высокими, болезненно тощими блондинками, которые только что зашли в этот зал галереи. Они выглядели как-то неуклюже и неестественно.

— Простите, — прошептала Донна, обходя их.

Они молча провели её взглядом.

Доктор нагнулся, прижавшись носом к стеклу, за которым на тонком стеклянном штыре было размещено нечто, похожее на ржавое колесо от грузовика, инкрустированное бриллиантами.

— Донна! — прошептал Доктор, подзывая её к себе. — Что скажешь об этом?

Она посмотрела.

— Ты что, хочешь мне рассказать, что это воплощает извечную борьбу между The Pussycat Dolls и Girls Aloud[2]?

— То, о чём ты говоришь, будет в следующем зале, — сказал он. — А это гораздо лучше.

— Ну, колись, сестра Венди[3], что это?

— Ну, вообще-то я не знаю что это, но что бы это ни было, это больше, чем просто произведение искусства.

— Правда? — Донна попыталась сдержать просившийся наружу зевок.

Три супермодели (или кто они там были) разделились и стали вокруг экспоната, который так заинтриговал Доктора, хотя он, похоже, их не замечал. Что-то в этой троице было немного странное, что-то расчётливое и подозрительное. Они были похожи на взломщиков, осматривающих дом, вычисляя подходящее время, чтобы залезть в него и украсть DVD проигрыватель. Не говоря уже о том, что они (насколько Донна могла судить) были абсолютно одинаковые.

Доктор достал свою звуковую отвёртку, включил её, и поводил ею вокруг экспоната. Через несколько секунд он с озадаченным лицом спрятал её обратно в карман.

— Подожди меня тут, — сказал он, оглядываясь. — А я пойду найду владельца галереи.

— А ты не можешь просто брошюрку почитать? — спросила Донна.

— Уже прочёл. Ерунда в ней какая-то. Одна секунда — и я вернусь.

Одна из супермоделей, одетая в серый брючный костюм с такими острыми складками, что можно было о них порезаться, посмотрела на Донну. Донна улыбнулась в ответ.

— Искусство, — сказала она, чувствуя себе не в своей тарелке. — Превосходно, правда? Окно в человеческую душу. Или в душу андромедянина, — добавила она на всякий случай.

Супермодель молча смотрела на неё, потом перевела взгляд на своих попутчиц.

Любительницы искусства, — подумала Донна. — Какие же они…

Её мысль оборвалась, когда она заметила жирное пятно на стекле, в том месте, где Доктор прижимался носом. В идеально чистой, снобистской обстановке галереи оно выглядело ужасно неуместно, и Донну подмывало оставить всё как есть.

— Эй! — крикнула Донна, когда свечение угасло, оставив у неё перед глазами искристые следы. — Что это…

Она замолчала, увидев, что за те несколько секунд, в течение которых она ничего не видела, в галерее искусств каким-то образом успели сменить дизайн интерьера. Вместо широкого просторного помещения с блестящим чёрным полом и белыми стенами теперь была более низкая и тесная комната в пурпурно-чёрных завитках. Стены вокруг неё были изогнутыми, отчего ей казалось, что она находится внутри половинки сваренного вкрутую яйца. Супермодели и стенд с экспонатом были тут же, хотя освещение экспоната выключилось, отчего колесо с алмазами стало ещё больше напоминать кусок старого хлама. У неё закралось подозрение, что возможно — а вдруг — она уже не в галерее…

За спиной у Донны с шипением раскрылась дверь, и она развернулась на звук.

— Превосходно! — бесстрастно произнёс зашедший в дверь маленький толстячок со светлыми кучерявыми волосами. Он смотрел на троих супермоделей. — Просто превосходно! А это кто? — он упёр руки в свои широкие бока и осмотрел Донну.

— Я вам не «это», — отрезала Донна. — Вы кто?

— Взять её, — сказал он, насмешливо фыркнув.

Внезапно Донна почувствовала, что её крепко взяли под руки, и, обернувшись, она увидела, что это были две из супермоделей. Не может быть, — подумала она, — чтобы кто-то, а особенно супермодель, мог держать так крепко.

— Пошли вон! — прорычала она, пытаясь вырваться.

Но их хватку пересилить не удавалось. Третья супермодель стояла с другой стороны музейного стенда и смотрела на неё холодным мёртвым взглядом.

— Кто это? — спросил мужчина так, как будто бы её там и не было.

— Я та, кто знает того, кто очень расстроится, когда вернётся и узнает о вашей выходке.

Не обращая внимания на Донну, одна из супермоделей лишённым эмоций голосом сказала:

— Она зашла в зону телепорта в момент его активации.

— Я тут, если вы не заметили, — резко сказала Донна. — Я и сама умею говорить.

Она секунду подумала.

— Телепорт? Меня телепортировали?

— Да, — ответил невысокий человек усталым голосом.

Его голубые глаза были почти такими же холодными и мёртвыми, как у супермоделей. На нём был тёмно-серый деловой костюм без отворотов, и накрахмаленная рубашка с бело-розовыми горизонтальными полосками. Что-то в его внешности напоминало Донне агентов по торговле недвижимостью.

— Кто вы такие? — требовала Донна. — Когда об этом узнает Доктор, у вас будут большие неприятности.

— Доктор? Кто она? Или он?

— Ха, ха, ха. Как смешно.

Донна повернула голову, чтобы найти Доктора, но поняла, что её телепортировали без него. Повернув голову обратно, она оказалась лицом к лицу с маленьким человеком.

— Вы что наделали? — рычала она. — Где я? Кто вы такие?

Прищурившись, мужчина выдержал паузу и сказал:

— Меня зовут Гараман Хавати, вы на борту моего корабля «Тёмный Свет». А вы кто?

— Донна Ноубл. И это означает «проблема», если вы не вернёте меня туда, откуда взяли. Немедленно!

Гараман задумчиво скривил рот.

— Нет, — в конце концов сказал он. — Я так не думаю.