Оксана Щербатая - Изгнание. Книга 1
А знать иногда, - и нередко, - стремится исчезать из поля зрения общественности. С этой целью клоны нередко заменяют министров или нуворишей на публике, тогда как сами оригиналы в это время прохлаждаются где-нибудь на островах Счастья или катаются на лыжах под куполом Тефии.
Но существовала ли для некоторых клонов возможность прожить жизнь, не ведая о том, что они - лишь копии? Наверняка, такой эксперимент мог бы дать неплохие результаты. Жаль, у нас не любят таких расходных начинаний.
Впрочем, нянюшки как-то раз перешептывались о других способах эксплуатации клонов: якобы их используют на наиболее трудных работах, - на рудниках с высокой радиоактивностью местности, на самых опасных полётах, на работах низкооплачиваемых и традиционно мало популярных у настоящих людей, - как существ, наделенных разумом, но лишенных возможности самоопределения. Клоны - крепостные наших дней.
Они способны стать полноценными людьми, талантливыми и неординарными, но никто и не подумывает о такой возможности: на планете и без клонов предостаточно высокоразвитых лишних людей.
Помню, тогда в моей невинной детской головке возникла еще одна дурная мысль о том, какую отвратительную, но реальную пользу клоны могут принести своим 'родителям' по ДНК. По детской наивности, я тут же озвучила свою мысль нянюшкам, а те почему-то замерли в неподдельном ужасе, переглянулись. Всего-то и спросила: не используют ли недоразвитых клонов для трансплантаций?
В СМИ, после моего исчезновения, стало тихо, словно и не было проблемы. Подумаешь: отстранили и лишили всего, зато как искали: сколько денег было выделено, и еще более, - украдено в процессе проведения 'операции' по обнаружению бывшей потенциальной главы Совета... Однако, я была нужна Хостису... Догадываюсь, зачем... причин тут можно назвать несколько.
Тайные захоронения ценных артефактов древности и крупных сумм денег, - из числа тех, которые нельзя было доверять банковским сейфам, подземным или орбитальным.
Многие ошибки известны мне: ошибки и просчеты, допущенные в разное время высокопоставленными лицами современности, прежде и по сей день находящимися у власти и безрассудно принявшими Хостиса, безродного и еще недавно нищего, в свой круг. Те самые 'огрехи' биографий, которые мать не захотела выносить 'из избы'. Она выступала против 'чисток' в высших кругах, - тогда как я полагаю их необходимыми: чтобы простой народ нас, элитариев, уважал больше и доверял больше, чем боялся.
И еще некий секрет 'тайного' нового оружия, который якобы мать успела передать мне за несколько месяцев до смерти. Такое мнение сложилось у ее любовника, по всей видимости, после того, как мы с мамой провели вместе почти целый месяц, со скоростью света передвигаясь по планетам Солнечной Системы и спутникам планет.
Боюсь, что, если бы сподвижникам Хостиса удалось найти меня, новый лидер Зема не поверил бы ни за что в мою правду, в то, что я ничего толкового не знаю! Остается одно: таиться, самой найти один из тайных кладов и попробовать узнать: существует ли оно в действительности, то секретное оружие? Или такова очередная мистификация, пущенная по Зему жадными до сплетен журналюгами, чтобы отвлечь людей от будней и реальных проблем нашей планеты?
Мать в дальней поездке, так сказать, вводила меня в курс дела, словно предчувствовала недалекую беду. Только ничего она мне не поведала ни о каком 'секретном' оружии, которого, может статься, вовсе нет! А если и есть, мать не сочла нужным открыть информацию. Слишком рано, - наверное, так она думала. Она все еще видела во мне девочку, не понимая, насколько больше во мне жесткости, терпения и категоричности, чем у нее.
И этот человек жил подле нас, в нашем доме, полных десять оборотов Зема вокруг Солнца, воруя информацию и перекачивая ауры с кэрт матери и моей, желая жить практически вечно, что вполне возможно при больших деньгах...
Она нашла его, необыкновенно обаятельного, ровного в обращении, тихого и скромного нищего инженера-креатокоммуникатора, с ласковым вкрадчивым голосом, часто делающим смысловые паузы в речи, - в хиларисе.
Она отдыхала там свободно, под чужим именем, - и прекрасный Хостис настолько запал ей в душу, что дамке Зоэфиль не тратила время на ожидание, первой выказав свой интерес. Мать всегда была слишком непосредственной и открытой в проявлении чувств. Не умела хранить себя на пьедестале.
Не будь мать элитарией, я бы назвала ее страстной натурой, для которой эмоции и чувства значили ничуть не меньше, нежели интеллект. Долгие годы после встречи с Хостисом мать жила физической и душевной любовью к нему, - значит, мои гены инаковы от её генов. Мое тело и душа - изо льда, а сердце - из камня. Иначе я бы давно уже сама повесилась...
Теперь меня зовут Церта, - так я сказала Инору, когда он меня спросил. А больше я ничего не помню, - и он верит в мое беспамятство, - такой глупой, почти никакой я умею казаться.
Церта, ударившаяся головой о приоткрытый канализационный люк, - вечную примету окраин больших городов всех эпох....
Зачем они искали меня по системе вестигации, - может, хотели предложить некий угол бытия, возможность жить тихо, забытой всеми? Но жить по-человечески, как достойной дочери великой матери, оставившей немалый след в астрофизике, креационизме и социальной политике Зема?
Возможно, но почему мне было так страшно, когда я неслась по темным трущобам Субуры, безлюдным в середине ночи? Темный ужас и предвестье скорого физического конца поглотили все мысли.
Звуки ментальных сирен догоняли отовсюду. Потом я упала в тот приоткрытый люк, полагая, что лечу навстречу смерти, чувствуя почти облегчение... ударилась головой в темноте... Слава Богу, сотрясение не всегда убивает, оно нивелирует импульсы мозга, усредняет до общей массы... И разрушает коннектор навсегда, делая вас никем, чье имя "никак и никто".
Утратив средство внутренней связи, я стала стандартным субпролесом, - так Инор и указал в администрации префектуры: скорта Церта Мар, деклассированная. Без идентификатора личности и без памяти. И еще Инор помог мне измениться во всех отношениях, - меня стало трудно узнать. Я сама себя с трудом угадываю в зеркале.
Инор спит. Мне его не поднять. Лениво, но старательно поправила гибкий, формотрансформный верх сиденья Инора, - под его головой выписалось небольшое углубление, - для комфортности. Слава Креатору, что он спит: отдохну немного без его шумно дышащей страсти, без этих напрасных доказательств то ли любви, то ли полновластной тирании над моим прекрасным телом, - подобного которому нет на планете Зем. Инор не знает о моей исключительности, он видит во мне обычную девку, красивую, холеную, и почему-то странно неопытную, пусть и "взрослую"...