Дэвид Вебер - Шторм из тени

Веррочио продолжал неодобрительно сверлить его глазами в течение нескольких секунд, а затем, казалось, подумал, что не лучше его самого, и потянулся за пивом. Он сделал еще один здоровый глоток, поставил кружку обратно на стол, и взглянул на Хонгбо чуть менее кисло.

— Насколько ты думаешь этот взрыв грузовика реален? — спросил он.

— Примерно настолько же, насколько и ты, — Хонгбо вернул невеселую усмешку.

— Я почему-то так и подумал. — Веррочио поморщился. — Знаешь, все казалось намного лучше, когда подобное дерьмо было где–то в будущем.

— Что бы ни происходило в данный момент и потом, но наши руки чисты. — Хонгбо взмахнул стаканом чая. — Бинг явился из благополучно чужих рук, и все, что мы должны сделать в данный момент — это реагировать на любые запросы, что он сделает. Ведь он человек скандальный, не так ли? И еще он полный адмирал Боевого Флота. Учитывая его отношение, я не думаю, что Анисимовой будет особенно трудно манипулировать им в совершении действий и решений для просьбы по усилению, что она хочет. Все, что нам нужно сделать, это дать ему то, что он просит, а затем вернуться, в то время как монти достанется.

— Значит, ты думаешь, что за все в Новой Тоскане стоит Анисимова?

— Никто специально не говорил, — признался Хонгбо, — но я предполагаю, что это так. Она, кажется, более чем достаточно полапала руками Монику, и если бы я искал кого послать, я бы, наверное, подобрал того, кто достаточно знаком со Скоплением.

— Тем не менее твой друг Оттвейлер ничего не сказал?

— Ты знаешь его так же, как и я, Лоркан, — мягко сказал Хонгбо, хотя и не совсем точно. — А я уже сказал, что никто специально не подтвердил, что она держит другой конец этого. Я просто был бы удивлен, если бы это была не она. Хотя, я предполагаю, что это может быть Бардасано.

— А разве они не пара, — пробормотал Веррочио, а затем постарался улыбнуться. — Они играли мной, как на скрипке перед Моникой. Думаю, теперь я могу признать, что так оно и было. Поэтому, если там одна из них — или даже обе, помоги нам Боже! — держит другой конец операции, я думаю, ты правы в том, что Бинг сделает все, что они захотят. Что означает, я думаю, что мы должны подумать о том, что нам, вероятно, нужно сделать.

— Я уже думал об этом, на самом деле, — сказал Хонгбо, не говоря о том факте, что многие его мысли на эту тему были сосредоточены вокруг указаний Валерия Оттвейлера. — Мне кажется, что самое разумное для нас, со всех точек зрения, это передать сообщение вместе с информацией адмиралу Крэндалл на МакИнтош. Она, конечно, даже отдаленно не находится под вашим командованием, но, учитывая тот факт, что адмирал Бинг уже отправился на Новую Тоскану — в рамках своих полномочий, конечно, хотя, как местный губернатор Пограничной Безопасности вы, очевидно, решили, что мы должны отложить его наказание — было бы только разумным и вежливым для вас сообщить другому офицеру Боевого Флота, находящемуся в районе о его движениях и продолжающимся ухудшении Мантикоро–Новотосканских отношений.

— А что, ты думаешь, она будет делать, когда мы подкинем ей этот небольшой лакомый кусочек?

— Думаю, это зависит от нее, — сказал Хонгбо. «И от того, что ей поручено «Рабсилой», может быть», — очень осторожно он не проговорил это вслух. — Отдаленно возможно, что она может немедленно отправиться в Новую Тоскану, хоть я не очень понимаю, как это вообще вероятно. Хочешь мою догадку?

— Поэтому я задал вопрос, – сказал чуть насмешливо Веррочио.

— Ну, я думаю, что, скорее всего, ее курс действий будет переместить ее команду из МакИнтоша в Мейерсу. У нас нет средств, чтобы поддерживать ее оперативное соединение здесь, но в этом отношении мы не хуже, чем МакИнтош, а вся причина ее развертывания должна быть проверкой способности Флота содержать себя без местной поддержки. И здесь наш административный центр в этой области, так что здесь она может рассчитывать на лучшую связь. Сюда будут направлены любые свежие сообщения от Бинга, и сюда адмирал Нельсон предполагает привести остальные линейные крейсера Бинга. Принимая все это во внимание, я не вижу любого другого логичного места для нее.

— Замечательно. — Веррочио выпил еще пива, потом передернул плечами. — Я начинаю чувствовать себя явно избыточно требующим, но я думаю, ты прав. Действуем по плану, и подготовь информационное досье для нее. Я думаю, оно придется кстати.

* * *

— У кого–то есть мысли в последний момент? — тихо спросила Мишель Хенке, глядя вокруг прохладного, тихого, тускло освещенного пространства флаг–палубы КЕВ «Артемида». — Любое предложение в последнюю минуту?

Синтия Лектер еще раз рассмотрела остальной штаб, приподняв одну бровь, а затем повернулась к Мишель и покачала головой.

— Нет, мэм, — сказала она за всех, и Мишель кивнула.

Она действительно ничего не ожидала, хотя это не удержало ее от волнения прошлой ночью и своей собственной тревоги. Она часто задавалась вопросом, как Хонор могла появляться так спокойно перед началом некоторых чрезвычайно важных операций. Мишель испытывала беспокойство перед каждой атакой Восьмого Флота в тылу, но она всегда была одной из подчиненных командиров. А это, поняла она теперь, была одной из причин, по которой она сопротивлялась игре в патронаж для достижения флагманского ранга раньше. Ее ненависть к такого рода семейственности действительно была основным компонентом ее сопротивления, но теперь она знала, что также был еще один фактор. Это была почти — но не совсем — своя собственная форма трусости.

Мишель Хенке чрезвычайно восхищалась Хонор Харрингтон, но она не была Хонор, и она это знала. Она знала, что была во многих отношениях менее сложной личностью, и она никогда не страдала от самокритичности своих действий, которая была настолько же частью Хонор. Когда дело доходило до дела, она всегда была более… направляема. Более черно–белая, менее склонная сочувствовать врагу или мучиться над последствиями для противника. Ей было удобно с понятиями «мы» и «они», и она не хотела неясностей, которые могли бы бросить тень и запутать ее решения.

Будучи капитаном, или даже младшим флаг–офицером, это очень хорошо работало на нее. Она беспокоилась только той частью операции, в которой ее судно или ее эскадра должна была запланированно сыграть, координация, и в конечном счете ответственность была на ком–то другом. Но так было не в этот раз. Нет, на этот раз главная ответственность была ее и только ее, и на этот раз, несмотря на относительно небольшой размер вовлеченных сил, ставки были, вероятно — нет, конечно — выше, чем любые другие, по которым Хонор всегда играла.