Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Для меня – вполне.

-А для меня?

-О, как ты заговорил. Так значит, всё-таки нет истины, одной на всех?

-Когда я такую чушь…

-Когда пришёл меня спасать, - взгляд из-за линз был однозначно весёлый. – Когда решил, что Дарт Вейдер должен умереть, потому что он неудобен тебе.

Люк хмуро задумался.

-Нет, - ответил он. – Ты опять будешь издеваться – но я действительно хотел помочь. Искренне. Я не хотел тебе зла.

-Знаю. Только я – зло и есть. Мне оно нужно. Меня убивает – добро, - отчётливый весёлый фырк. – То есть то, что ты мне нёс.

-Спасибо.

-Пожалуйста. То, в чём ты хотел мне помочь – и то, чего я хочу для себя – разные вещи. Вообще, если рассуждать, благо того, кто помогает, в девяноста девяти процентах не совпадёт с благом того, кому помогают. Большинство это не понимает. Потому столь часто и предлагает помощь, которая не нужна.

-Скажешь, помощь вообще не надо предлагать? – буркнул Люк.

-Будь добр, не своди к общим фразам. Помочь товарищу в бою, сбив с его хвоста вражеский истребитель – не вопрос. Или дать кредит в тот момент, когда тому нечего есть. Или прикрыть спину. Что-то явное и простое. Не ради души, ради выживания тела. А вот попытка вывернуть другому душу и настроить её на свой лад помощью не является. Это как раз противоположное. А именно – изнасилование. Посмотри на себя. Зачем тебе потребовался светлый Эни? Что тебе в нём? Хотя, тебе-то как раз в нём был толк. Добрый понятный папа. Твоя воплощённая мечта. А мне он зачем, Люк? Что мне делать с этим болваном, который мне не нужен? Греет душу папа на светлой стороне? Другой человек. В сущности, ты, Люк. Ты хотел увидеть самого себя, только взрослого. Смотришь вглубь. Видишь себя. То, что для тебя хорошо и верно. А для меня? Моя Империя, мой мир, мой учитель, мой император. И я, как состоявшаяся личность – именно при Империи. И именно ситх и дарксайдер. Все мои наработки. Всё, чем я горжусь. Всё, что я ценю в себе и вне себя – всё это сделано мной за последние тридцать лет. С момента, как я стал союзником императора. И особенно при Империи.

-Но я же об этом ничего не знал.

-Да. Но это оправдание было бы совершенно не важно, если б ты меня убил.

-Ты что?! Я даже не собирался!

-Лапу ты мне откромсал для профилактики или исследовательского интереса?

-Ты меня сам спровоцировал.

-А-га…

Люк смотрел на него.

-Всё началось с того, - вкрадчиво ответил Вейдер, - что я не бросился в твои объятия и не ушёл с тобой в леса Эндора. Всё прочее – лишь следствие.

-Не говори ерунды! Ты думаешь, что…

-А ты – что думаешь? Как ты себе это представлял? Не столь примитивно? Тогда как?

-Не знаю…

Теперь Вейдер смотрел на него – долго. Сквозь тёмные выпуклые линзы, за маской, скрывавшей лицо.

-Мне трудно, - вырвалось у Люка. – Я даже не могу посмотреть тебе в глаза.

-Благодари Кеноби. Представителя светлой стороны, о котором ты узнал, что именно он сделал меня инвалидом. И тем не менее, ты пошёл переводить меня на эту же самую светлую сторону. Логика, Люк? Где – логика?

-Но…

-Оби-Ван – лжец, но светлая сторона всё-таки рулит? – весело спросил Вейдер.

-А ты – убийца.

-А ещё я манипулятор, - с ещё большим весельем ответил главком. – Военный и политик. И дарксайдер, если под этим понимать стиль жизни.

-Пап…- Люк стал смеяться. – Ты ужасен.

-В этом и заключается коварство тёмной стороны. И её скромное обаяние.

-Так ты расскажешь?

-Что?

-Например, как ты стал союзником канцлера.

-Хм. Могу, - ответил Вейдер. – Тебе об этом хоть что-то говорили?

-Что ты предал своих друзей и соблазнился мощью тёмной стороны.

-Невероятно информативно.

-Ещё я лазил по архивам. Но там вообще какой-то бред. Там ты… понимаешь, это же архивы Альянса.

-То есть стороны внешних наблюдателей, - кивнул Вейдер.

-Там сказано, что в одну ночь Анакин Скайуокер принял сторону Палпатина, убил магистра Винду, уничтожил во главе штурмовиков Храм джедаев… Ну, версии там сводятся к тому, что Палпатин тебе много чего наобещал.

-Главное, что выполнил, - фыркнул Вейдер. – Второй человек в Империи.

-Он тебе это действительно обещал?

-Да, он мне это действительно обещал,- Вейдер одновременно вздохнул и усмехнулся. – Только не в ту ночь, а за три года до неё. В другую, как ни странно, тоже ночь. Я расскажу, тут нет тайны. Тогда я буквально несколько недель назад похоронил мать. У нас была странная связка с ней. С самого моего рождения. Как бы тебе объяснить. Ни я, ни она не были из тех людей, которые лезут друг к другу обниматься и всячески сюсюкают, выражая таким образом свою любовь. Жизнь не та. Да и характеры у нас были не те. У обоих. Мы выживали… и не только. Она видела, что мои способности выше средних. Я сейчас не о форсе говорю. Я быстро научился ходить и говорить. У меня всегда была повышенная сообразительность. И я, ещё не научившись как следует стоять на ногах, уже возился со всякими железяками, соединял их, монтировал. Интеллект повышенный, - он хмыкнул. – Не для раба.

Люк вздрогнул.

-А, - сказал Вейдер, - аллергия на слово?

-Просто…

-Просто на Татуине сейчас нет рабства? А в Империи оно вообще запрещено. Правда, зато цветёт тирания, силовое подавление восстаний и крутая алиенофобия… - он пожал плечами.

-А Чуи говорил, что вуки увозили в рабство.

-Хм. Их увозили на принудительные работы после энного по счёту восстания. Знаешь ли, это тоже отнюдь не сахар. Логика государственного строения сильно отличается от царства всеобщего благоденствия и любви. Существует закон. И этот закон подчиняет всех. Для удобства тех, кто наверху.

Так я о матери, - не дал он отреагировать Люку. – Она была сильным человеком. Суровым. Твёрдым. Трезво оценивала жизнь. Наше положение. Мои способности. Меня. Я никогда не слышал от неё ничего похожего на: покорись, смирись, такова наша участь. Я всегда знал, что рождён для другой жизни. И что я её добьюсь. Это и от матери тоже. Если говорить нынешним языком и умными словами, она уважала во мне личность. Всегда. Не было никакого, столь обычного для большинства пренебрежения: да какая там личность? От горшка два вершка. Не было той взрослой, бесящей меня до сих пор снисходительности: пусть себе вякает, я-то лучше знаю. Знаю, сколько стоит хлеб с маслом, и что такое жизнь, и как нужно, и как правильно… Возможно, во многом это было из-за того, что матери было элементарно некогда нудить. Только: накормить, обшить, самой работать. Но я знаю, что для большинства это не было бы препятствием.