Джудит Ривз-Стивенс - Прима Мемори

Офицер козырнул:

– Я – лейтенант Абрананд, сэр. Коммодор Вулф просит вас немедленно прибыть на капитанский мостик.

– Коммодор Вулф? У меня на мостике?! – Только тут Кирк увидел, что за спиной лейтенанта стоит еще уйма людей из службы безопасности. И все вооружены!

Капитан взорвался:

– Где, черт побери, Спок? И что все это значит?

– Офицер Спок находится в настоящий момент под следствием, сэр.

Коммодор Вулф вам все объяснит.

– Вам же будет лучше, если так оно и будет! – Кирк был вне себя от ярости.

– Я прошу простить меня, сэр, но скажите, этот прием входил в список мероприятий, запланированных вашим старшим помощником Споком?

Кирк сначала подумал, что ослышался, настолько неуместно прозвучал этот вопрос.

– Да, но какое…

Не слушая его, Абрананд сказал в микрофон, прикрепленный к шлему:

– Второй отряд, транспортируйтесь в ангарную палубу. Используйте антигравы на три единицы.

Почти сразу же гул вечеринки заглушил мелодичный ритм начавшейся транспортации, а прямо над ангарной палубой материализовались и зависли на высоте трех метров десять солдат из службы безопасности. За спинами у всех виднелись небольшие серебристые прямоугольники персональных антигравов, у некоторых в руках были полевые трикодеры, с помощью которых они следили за присутствующими, сканируя все помещение. Другие держали наготове лучевые ружья, а у одного оказался усиленный голосовой модулятор. Сотрудник поднес его к губам и объявил:

– Внимание! Пожалуйста, внимание! Всех членов экипажа корабля просим покинуть эту палубу и вернуться в свои каюты. Всем…

– Извините, капитан, – лейтенант Абрананд повернулся к Кирку, – но у меня есть приказ, сэр. Я должен проводить вас на мостик, если вы не пойдете туда немедленно.

– Вы не имеете права отдавать мне приказы на моем собственном крейсере! – Если бы глаза Кирка были бластерами, от лейтенанта прямо сейчас осталось бы легкое облачко голубого тумана.

Однако офицер оказался хорошо подготовленным. У него даже не дрогнул голос.

– Нет, сэр. Но это право есть у коммодора Вулф. Объявлена тревога Альфа по Звездному флоту. Так вы идете на мостик, сэр?

Кирк увидев, что все разговоры бесполезны, оттолкнул офицера в сторону и стремительно направился в шлюзовой отсек. Маккой и солдаты последовали за ним.

– Вы хоть знаете, лейтенант, с кем вы сейчас разговаривали? внезапно остановившись, спросил Маккой.

Офицер поднял затемненное стекло на шлеме и утвердительно кивнул:

– Да, сэр, конечно.

– Ну что ж, это хорошо. По крайней мере не будете удивляться, когда вас переведут служить в охрану какого-нибудь маяка возле Нейтральной зоны.

И Маккой с мрачным удовлетворением увидел, что Абрананд взволнованно сглотнул подступивший вдруг к горлу комок.

«Одно дело – столкновения с враждебными инопланетянами, – сердито думал Кирк, когда турболифт остановился на мостике и двери бесшумно разошлись в стороны. – Там по крайней мере все ясно: мы против них. Но „Энтерпрайз“ только что оказался захвачен подразделением Звездного Флота, и все долгие годы безупречной службы не подготовили капитана к действиям в ситуации „наши против наших“. Кирк стремительно вышел на верхнюю палубу, весь кипя от бешенства, собираясь наконец разобраться, что все это значит, и вдруг застыл на месте. Все оказалось даже хуже, чем он предполагал. На вахте не оказалось ни одного из его людей. Пятерых с официальной эмблемой Четвертой Базы – изображением созвездия Ориона – он не узнал вообще; они контролировали работу всех постов и отсеков крейсера. Двое, один из которых был офицером службы безопасности, находились на посту управления компьютерными установками. А у коммодора Вулф даже хватило наглости, чтобы усесться в ЕГО кресло! „Видимо, это действительно тревога Альфа“, подумал Кирк и решил, что будет говорить со своей старой знакомой официально, как офицер флота.

– Должно быть, добрый день, коммодор, – произнес Кирк спокойным голосом, но глаза его при этом метали молнии, и внутри у него все клокотало.

Коммодор при звуках его голоса резко развернулась в кресле и тут же ответила:

– Привет и тебе, Кирк.

Но заметив его настроение, она, посуровев лицом, добавила:

– Поверь мне, день чертовски добрый. Хочешь занять свое кресло?

Однако Кирка нельзя было купить на такой дешевый трюк.

– Что случилось с моими людьми? – В этот момент взгляд его упал на пост вычислительных машин. Два человека с Базы подключились к Банку данных крейсера, и теперь на главном дисплее Спока постоянно вспыхивала многоцветная радуга всевозможных данных и цифр. Было совершенно очевидно, что офицеры с Базы поспешно меняют все коды доступа к информации, хранящейся в компьютерном мозгу корабля. Это было еще одним доказательством серьезности ситуации.

Коммодор отошла от кресла командира корабля на пару шагов и объяснила:

– Когда мы прибыли на борт, капитан, то застали на вахте только двух лейтенантов: навигатора и связиста. Они… как бы это лучше выразиться… сомневались, когда я приняла командование. И я решила, что лучше будет их отстранить на время. Пока все образуется.

– А что, есть надежда, что все образуется? – Кирк даже не сделал движения по направлению к своему креслу.

– Это зависит от некоторых причин, – увильнула Вулф от прямого ответа.

Кирк подождал, надеясь, что она продолжит свою мысль, и, не дождавшись, спросил:

– А вы не собираетесь мне сказать, от каких именно причин это зависит?

Вулф подумала пару секунд и наконец ответила:

– Нет, не собираюсь.

Медицинские датчики показали, что сердце у пациента бьется со скоростью 21 удар в минуту, давление крови почти отсутствует и внутренняя температура 66,6 град по Цельсию.

– Все показатели в норме, – сказал Маккой, отодвигая диагностический столик от Спока. Даже странно!

– Ну я же говорил вам, доктор! – Спок сделал шаг назад, и дисплей сканнера тут лее погас.

– И все же мне совсем не нравится мысль о том, что вы будете один перед следственной комиссией агентства безопасности. Эти военные ведут себя так, будто мы тут все работаем на клингонов! И совершенно неизвестно, какими медицинскими штучками вздумают эти парни воспользоваться, если решат прибегнуть к ним, чтобы добиться показаний от одного неразговорчивого вулканца.

– Уверяю вас, доктор, я честно ответил на все вопросы, которые были мне заданы.

– Они вам поверили?

Порой Маккоя удивляла и даже поражала детская наивность вулканцев.

Спок недоуменно посмотрел на него:

– Вулканцы никогда не лгут!

Маккой выразительно покачал головой: