Л. Граф - Смертельный отсчет

– Это все потому, что слишком уж вы увлеклись поиском невидимых туманностей, – вступила в беседу Бхутто. Турболифт завыл, остановился на пятой палубе, и она вышла. – Увидимся за ужином, ребята.

– Конечно. – Двери турболифта с шипением закрылись, однако довольно долго не было никакого движения. Ухура удивленно посмотрела на панель индикатора.

– Шестая палуба, – напомнила она. Компьютер прозвенел в подтверждение принятой команды, но тем не менее прошло еще много времени в полной тишине, прежде чем турболифт снова ожил и засвистел, продолжая свой путь вниз.

– Странно это, – вымолвил Зулу. – Интересно, чем вызвана такая задержка.

Сотрудник сил безопасности в недоумении пожал плечами:

– Подобное все время случается на космических станциях – компьютер управляет довольно большим числом лифтов в одной шахте, и некоторым приходится ждать.

– Но на "Энтерпрайзе" никогда таких проблем не было. – Ухура встретилась взглядом с Зулу, и в глазах обоих зародилось смутное подозрение. – Надеюсь, что наши федеральные аудиторы не пытаются улучшить эффективность работы системы лифтов.

Зулу хохотнул:

– Ну, если это так, тогда мистер Скотт заварит двери их кают.

Дверцы турболифта снова распахнулись, на этот раз в хорошо знакомом им коридоре.

– Напомните своему начальнику, младший лейтенант, что он сегодня ужинает вместе с нами, – сказал Зулу Ховарду, выходя из турболифта.

– Ладно, сэр.

Когда двери турболифта закрылись, Ухура вопросительно посмотрела на Зулу:

– После всех этих сегодняшних тревог и неисправностей ты действительно думаешь, что Чехов найдет вечером время, чтобы поужинать с нами?

– Эй, будем надеяться на лучшее, – Зулу прошел вместе с ней по холлу и остановился, чтобы набрать на двери своей каюты шифр доступа. – В один прекрасный день этот парень проснется и поймет, что ему захотелось человеческого общения. В конце концов, он...

Дверь его каюты распахнулась, и голос Зулу резко оборвался. Раздавленные растения, разбросанные предметы одежды и осколки разбитого иотийского хрусталя отмечали собой странный и беспорядочный путь, проложенный кем-то или чем-то от двери каюты к рабочему столу. Сладковатый влажный аромат растоптанных листьев витал в воздухе над этой картиной безжалостного разгрома.

– Зулу? – Голос Ухуры из коридора заставил рулевого вздрогнуть. – Что случилось?

Он с трудом удержался от острого желания не пускать ее в свою каюту, чтобы скрыть масштабы беспорядка. В кризисных ситуациях именно таким всегда был его первый порыв: замаскировать следы случившейся неприятности, эмоциональной или физической, так, чтобы никто другой не был задет или огорчен. К счастью, за многие годы совместной работы с Ухурой он усвоил, что под ее утонченной внешностью таился такой женский характер, который помогал ей вести себя в кризисных ситуациях лучше большинства галактических дипломатов.

Зулу вздохнул и отошел в сторону, позволяя ей увидеть полную картину беспорядка.

– Кто-то разгромил мою каюту, – произнес он совершенно ненужные в данной ситуации слова.

– О, Боже ты мой! – Ухура вошла внутрь вслед за ним, и ее темно-кофейные глаза округлились от удивления. Почти весь пол был покрыт грязью, повсюду валялись вырванные с корнем растения и опрокинутые полки. Ухура опустилась на колени, пытаясь спасти маленький фиолетовый папоротник, наполовину засыпанный землей из опрокинутого горшочка. – Пропало что-нибудь?

Зулу вздохнул и присел рядом с ней на корточки, отыскал горшочек из-под папоротника и насыпал в него немного земли, помогая девушке вставить внутрь оголенный корень и стебель. Маленький бутон, который уже был готов к тому, чтобы развернуться в перистый цветок, теперь безжизненно болтался на сломанном стебле. Зулу мягким движением сорвал погибший цветок.

– Фактически, – сказал он, оглядываясь по сторонам, – даже как-то трудно сразу определить. Единственное, что я пока могу сказать, это то, что исчезли водяные хамелеончики.

Ухура грустно оглядела комнату:

– А ты уверен, что они не спрятались?

– Если спрятались, то почему они не потрескивают?

– Но они же молчат, когда чем-то напутаны, – офицер связи стала осторожно передвигаться по следу учиненного кем-то беспорядка, ощупывая разбросанную смятую одежду, в которой могли спрятаться ящерицы. – Да они могли забраться куда угодно.

Зулу посмотрел на поломанные растения, разбросанные непрошеными гостями, и содрогнулся:

– О Боже! Надеюсь, что это не так...

Раздался звонок в дверь каюты, и Зулу нервно вскочил с встревоженным лицом. К счастью, он находился еще близко от стены и смог нажать кнопку, открывающую замок, без лишних движений, и не опасаясь наступить на спрятавшихся где-нибудь хамелеонов. Вошел Чехов и изумленным взглядом стал озирать разбросанные повсюду обломки.

– Что за бардак! – произнес он. Потом повернулся и перевел взгляд на рулевого. – Что произошло?

– А на что это похоже, по-твоему?

"Поразительно, как часто приходится в подобных ситуациях говорить очевидные вещи", – с печальной усмешкой подумал Зулу.

– Кто-то разбомбил мое жилище.

Чехов хмуро взглянул на него:

– И ты был здесь при этом?

– Конечно нет! – возмущенно сказал Зулу. – Неужели ты полагаешь, что я позволил бы натворить такое в моем присутствии? Кстати, смотри ступай осторожнее, а то вдруг наступишь на одного из водяных хамелеонов.

– Вот это уж вряд ли, – заметил Чехов, – так как они все еще в моей каюте, – он покраснел под изумленными взглядами друзей. – Просто я подумал, что кто-то должен за ними присмотреть, вот и вся причина.

– Хорошо, что хоть эта загадка разрешилась.

Зулу поднял одно из своих любимых растений, бледно-красную имбирную пальмочку, и бережно придавил почву вокруг нее, чтобы выправить стебель. Теперь, когда он знал, что маленькие ящерицы в безопасности, настроение у него поднялось, он мог заняться ликвидацией беспорядка, а не просто созерцать следы разгрома.

– Понимаю теперь, почему ты – офицер безопасности, а я простой пилот. Ну вот, если тебе удастся выяснить, кто разбросал все мои растения на полу, тогда за мной ужин на Сигме-1, когда вернемся туда.

Щеки у Чехова еще сильнее покраснели.

– Я не сбрасывал их на пол, – смущенно произнес он. – Я их туда поставил, причем очень аккуратно.

Ухура, собиравшая разбросанные рубашки, подняла голову и посмотрела на него:

– Это ты расставил растения на полу?

– Да, иначе не нашлось бы места для плавательного бассейна. – Чехов махнул рукой в сторону мраморного пруда для лилий, который был теперь опрокинут и засыпан выброшенной из горшков землей. – К тому же я не знал, куда Зулу хочет его поставить.