Елена Звездная - Не доверяйте незнакомцам

— Оша, — промолвила я страдальческим тоном, — ну не может Алекс… быть плохим… наверное… Он такой забавный, добрый, умный, с чувством юмора и вообще… А с другой стороны сволочь он…

Мы помолчали, потом еще по обсуждали сенаторов, потом допили сок с бадягой и отправились домой, стараясь идти ровно в этом странном пошатывающемся мире. Мы шли и, кажется, что-то пели, типа 'Не ходите девки замуж за шпиона'. На высокой ноте общеизвестной истины 'Не люби красивого, полюби женатого — целее будешь' Оша споткнулась и указала пальцем куда-то… Я честно попыталась проследить за ее рукой, но учитывая, что рука бабули беспрестанно шаталась у меня банально разболелась шея… Бабуля махнула рукой и мы просто пошли…

Ближе к маленькому домику в папоротниковых зарослях зрение мое выдало галюн. В мареве полуденного солнца я увидела высокого, обалденно красивого мужика, с пепельными волосами, собранными в хвост так, что одна прядка падала на его безукоризненное лицо с высокими скулами. От лица мой нетрезвый взгляд спустился на широкие плечи, узкие талию и бедра и я поняла, что это точно галюн… Поднимаю глаза на это привлекательное совершенство, встречаюсь с веселым взглядом каре-зеленых глаз и слышу радостное:

— Ну, здравствуй, Лика Пресветлая!

Я честно попыталась ответить… Из горла моего вырвался сначала всхлип, затем какой-то хрип, на очереди нервно толпились сухой кашель и еще один всхлип. По окончанию звуковой симфонии я выдала:

— Дени….

Он нежно улыбнулся, сверкнув чуть заточенными по последней моде зубами, и подал мне руку… Мои старания выглядеть растроганной провалилась после пятой попытки ухватиться за его руку, потому как я постоянно промахивалась. Улыбка Дени несколько померкла, он как-то странно рыкнул, схватил меня, перекинул через плечо и понес в дом, привычно читая нотацию: 'Блин, Лика, тебе нельзя пить! Нельзя! Ты дуреешь от одной капли алкоголя!'

А я билась головой о его спину в процессе поднимания по лестнице и размазывала по лицу пьяные слезы, все повторяя:

— Дени, ты живой… живой…

А дальше все смешалось в странный водоворот событий… Шум воды наполняющей корыто, внезапно оказавшийся перед глазами уже печально знакомый белый друг и два чужих пальца в моей глотке… Мои возмущения захлебнулись в радостным 'Бэк' моего желудка, который избавлялся от всего выпитого на пляже, да и съеденного до него… Все закончилось тем, что меня умыли и посадили в корыто с водой и ласково так улыбнулись.

— Ты как? — поинтересовался Дени.

— Урод! — зло выдохнула я, — Сволочь! Котяра облезлый! Свинтус въетнамский!

— И все? — Дени откровенно потешался над мокрой и несчастной мной, — В студенческие годы я слышал от тебя и более заковыристые фразы, — он весело подмигнул мне.

— В студенческие годы ты меня бросил, — буркнула я, — и записки не оставил!

Он несколько скривился, поправил мои мокрые висящие сосульками волосы и прошептал:

— Милая, мне пришлось…

Я всхлипнула, откуда-то взялись и слезы, и так же тихо ответила:

— Я готова была бежать за тобой на край света, нарушать закон, если ты попросишь… пары пропускать, а ты?! А ты меня бросил, Дени, просто бросил… — Слезы почему-то струились по щекам уже изумив даже меня. — Ты был единственным человеком, к которому я привязалась, которого я боготворила, которого я любила, в конце концов! — Я взглянула в его ошарашенное лицо. — Мы в ответе за тех, кого приручили, Дени, а ты меня бросил!

Он даже открыл рот, чтобы ответить, но я была быстрее:

— И вот теперь ты явился, весь такой красивый, абсолютно здоровый и совершенно живой! И ты ожидаешь, что я брошусь к тебе на шею, ласкаясь как щенок, которого бросили, а теперь решили снова подобрать? А я не щенок, Дени. И не дура… иногда. Думаешь я не понимаю зачем ты здесь?

Каре-зеленые глаза, взгляд которых я когда-то ловила и была так счастлива, если он смотрел на меня, теперь погрустнел. Дени не скрываясь, кусал губы… Он сидел на полу рядом с корытом в котором была я, весь такой красивый а главное живой, чему я очень была рада не смотря ни на что.

— Дени, — я плакала и не скрывала этого, — Дени, просто скажи, что ты не будешь меня использовать… Скажи что ты не от них… Пожалуйста… — я всхлипнула, как ребенок, который не хочет верить в очевидное, как подросток, у которого отняли веру в белобородого дядьку с подарками… — Дени…

Не глядя на меня, моя первая любовь хмуро ответил:

— Ты изменилась, Лика… Сильно изменилась. Приводи себя в порядок, я подожду в комнате…

Его слова потонули в моей истерике… Он остановился на пороге, обернулся, с болью посмотрел на меня.

— Стыдно, да, Дени? — я плакала, обняв колени руками, вздрагивая всем телом и не понимая, почему эта страшная боль, снова разрывает меня изнутри. Меня снова использовали, подло и безжалостно, жестоко и мерзко. — Дени…

Он вернулся, сел на край корыта, резким движением поднял меня и абсолютно мокрую усадил к себе на колени, не заботясь о мгновенно намокших брюках и рубашке. Его ласковые поглаживания сделали только хуже — теперь у меня была классическая истерика с всхлипываниями и завываниями. Дени выдержал и это. Нет, он не оправдывался — нечем было, не стал он меня и разубеждать, просто нежно, но сильно обнимал, чуть покачивая. А я плакала, выплескивая всю ту боль, которую испытала оставшись одна на много лет…

— Лика, — прошептал герой моего первого романа, — ну что тебе терять? Скучную жизнь и работу в журналах? Очередное пополнение коллекции обуви? Свою славу на один день?

Я уже только всхлипывала, горько и беспомощно, но все же ответила:

— Я могу потерять жизнь, Дени, мою жизнь…

Он осознал сказанное мною, и снова не стал разубеждать, выдвинув главный, по его мнению, аргумент:

— Зато с тобой буду я, Лика! Мы будем вместе, как раньше…

Я невольно хрюкнула и заржала — у Дени за эти годы не только волосы, оказывается, выросли, но еще и самомнение! Ну, нельзя назвать смехом подобное 'Бу-га-га'. Дени обиженно смотрел на меня, несколько не понимая моей реакции. Отсмеявшись, я ткнула локтем в ребра, заставив разжать руки и скользнула на мокрый пол.

— Радость моя, — я начала снимать мокрые шорты и майку, — а твое… эм… эго, не допускает такого поворота событий, как мои страстные чувства к другому представителю сильного пола? А?

Красивые губы Дени расплылись в насмешливой ухмылке:

— Это к кому?

— Ну, есть выдающиеся личности, — я разделась до купальника и завернулась в полотенце.

Морда героя моих студенческих лет приобрела какое-то хитрющее выражение и выдала: