Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Видеограмму, доставленную на кристалле прямо к шлюпкам, тут же воспроизвели. На экране возникло оплывшее лицо военного министра, требующее "срочно и немедленно расследование…"

Лорд Джастин почувствовал головокружение. Этого ещё не хватало!

— … расследование…

Помехи? Или заело этого министра, как попугая?

— …расследование прекратить, по выяснению неожиданных обстоятельств.

Стало непонимающе тихо. Не тот кристалл, что ли поставили?

Секретарь послал за техником. Экран перезагрузили.

— Расследование прекратить, по выяснению неожиданных обстоятельств! — прозвучало теперь совершенно чётко.

Комиссионный люд зашумел. Лорд Джастин, борясь с головокружением, прислонился к опоре ограждения. Что за чертовщина творится? Что значит, прекратить? Если ещё кто-то вмешался, то кто?

— Это что, вроде как уже никуда не летим? — спросил воздух туповатый Ли Гарделин.

Воздух не ответил. Он был наполнен ругательствами, междометиями, смешками.

Те, кто настаивал на переполучении видеограммы, затеяли голосование. На запрос и переполучение ушло с полчаса. Кроме видеограммы пришли резкие комментарии секретариата министерства на тему: все ли пьяны в комиссии? Если нет, пусть трезвые разъяснят прочим стоимость дополнительного запроса.

Лендслер наземных войск южного сектора Колин Макловски пожал широкими плечами и пошёл в навигаторскую "Каменного ворона".

— Анджей, поднимайтесь! Пока в министерстве очередной беспредел, мы вас успеем подобрать. В темпе!

Капитан Пайел опять ничего не ответил, только кивнул. Потом он долгим и странным взглядом посмотрел на Роса и повернулся к штрафникам.

— Коста, иди сюда.

Рукастый подошёл. Он был с капитаном одного роста, и они встали глаза в глаза. Капитан, однако, покачнулся неловко, и штрафник его подхватил.

— Годен, — с усмешкой констатировал хаго. — Вот ты нас и повезёшь. Чтобы твои мозги раскачать, никакой паутины не хватит… Голова болит, боец? — спросил он строго.

Коста вытянулся, но кроме растерянности Энрихе в нём ничего постороннего не заметил. Оно и верно — если в голове пусто, она и не закружится. Малоразвитые люди нормально переносят сдвиги по паутине. Их мозг особо не цепляется за "родной" вариант реальности. Он не очень-то различает ещё нюансы "своего" и "чужого". А вот Росу досталось. Его бы усыпить сейчас от греха. Последствия могут быть интересные и разнообразные, такие случаи иннеркрайт знал.

— Не боишься, боец без второго? — весело спросил капитан. — В самом крайнем случае разбудишь меня. Но только — в самом крайнем. Надолго меня не хватит.

Он вдруг задумался, помолчал секунд десять, но потом махнул рукой. Поехали, мол.

Рос смотрел на него недоумевающее. Потом встал.

— С чего ты взял, капитан, что я вас отсюда не вывезу?

Энрихе смерил взглядом расстояние до пилота, вдруг придётся вязать?

— Я бы не смог, — спокойно ответил капитан.

— А тебе и не надо. Грузитесь, — и Рос полез в шлюпку.

Это было прямое неповиновение, а не просто нарушение субординации. Но капитан постоял ещё секунды две, запоминая необыкновенный цвет неба, и начал собираться. Видно его и Роса связывали какие-то особенные отношения.

Подробностей полёта иннеркрайт не запомнил. Они долетели. Какая разница, как?

Лендслер побрился. Его пронзительные чёрные глаза захватили теперь принадлежавшую бороде территорию и намертво приковывали чужой взгляд. Иным борода добавляет властности и таинственности, здесь же она напротив маскировала страшную внутреннюю силу лендсгенерала Макловски. Но хаго бросился к нему на шею — и лёд был сломан. Вместо чёрной ядовитой болотной жижи, в пролом хлынула живая, родниковая вода.

Энрихе оперся спиной о стену оружейного зала "Каменного ворона" и закрыл глаза. Он всё ещё не в родном, но доме. Военный трибунал, Альдиваар и кровавые эрцоги — оставались далёким, хоть и неотвратимым сном о будущем. И нужно было как-то уйти теперь из этой жизни, чтобы с головой окунуться в свою, какая бы она ни была.

Иннеркрайт оттолкнулся от стены, выпрямил спину и приготовился откланяться. Последние два часа в шлюпке они уже просто спали, и это был самый приличный за последние сутки отдых. Энрихе знал, что будет ещё "откат". Но в игру с паутиной он в этот раз не вмешивался больше необходимого, и резонно надеялся, что откат по нему не ударит. Задача была выполнена: они сохранили планету — безжизненную, но здоровую и вполне пригодную для заселения в будущем. Не лучшим образом все обернулось, но и не худшим. Остальное? Да кому это важно.

Он приготовил пару вежливых фраз и ждал, пока лендслер обратит на него внимание. В том, что уговор не будет нарушен и имперцы его отпустят — Энрихе не сомневался.

Мгновения тянулись. Вот Колин разжал руки, скользнул взглядом по лицу Агжея, повернулся. Иннеркрайт сделал шаг вперёд…

— Тебе нельзя обратно на "Леденящий", мальчик, — едва заметно покачал головой лендслер. В его устах "мальчик" не прозвучало оскорблением. Генерал хорошо знал экзотианский протокол и употребил слово не в форме обращения, а в форме констатации статуса. Он давал понять Энрихе, что считает его в каком-то смысле членом своей семьи и ему не безразлично, что будет с ним дальше. — Тебя требуют выдать не как заложника. Я ответил, что мы тебя ПОКА не нашли, — Колин говорил, как и положено в таких случаях, полунамёками и без лишних интонаций. По его лицу человек несведущий вообще ничего не смог бы сейчас понять. Черты застыли, зрачки смещались настолько неуловимо, что требовался значительный опыт, чтобы прочитать что-то по их движению. — Твой отец в полном здравии, но ещё не принял командование. Он не возражает, если мы переправим тебя на Тайэ.

— Мне от тебя нужны биопробы. Делать придется дорого и красиво.

Агжей непонимающе уставился на лендслера, но иннеркрайт давно уже не был таким "мальчиком", как капитан "Ворона". Генерал имел ввиду, что возвращать на "Леденящий" планируют контейнер с рубленой человечиной. А чтобы обмануть генетиков, у Энрихе возьмут пробы крови и тканей и вырастят немного биомассы. Дорогой, но верный способ. Отец не против… Его тоже ждут обвинения в "сыновних подвигах". Слава Беспамятным — Энрихе не родной, а признанный сын. Как признали, так и отыграют обратно. Вот будет рад Пфайфер… Если, конечно, поймёт, что именно произошло. Сколько крови они попортили вместе с регентом тугодуму-барону, подшучивая над его окаменевшим эго… Они с Бгоро вполне симпатизировали тогда друг другу.