Дэвид Вебер - Тень Саганами

— Тогда почему бы нам просто не смотаться? Пусть они разбираются себе с местными. Если их заметут, то нам это глубоко по барабану.

— Ну да, как же. Посредником между Нордбрандт в этой поставке был представитель "Джессик" на Корнати. Если мы смотаемся, и люди Нордбрандт попадутся, то им ничто не помешает им рассказать властям, кто именно должен был поставить оружие… и не сделал этого. И, если ты забыла, у нашего представителя нет дипломатической неприкосновенности. Местные в момент прижучат его, а затем передадут манти. А мы не можем позволить себе дать манти повод задуматься насчёт того, зачем бы это "Джессик Комбайн" — мезанской межзвёздной корпорации — поставлять оружие террористам в Скоплении Талботта. Поверь мне, — он посмотрел ей в глаза, — здесь замешано больше, чем просто выгрузка оружия кучке психов. Если мы с тобой сделаем хоть что-нибудь во вред остальной части операции Бардасано, то нам очень повезёт, если мы успеем покончить с собой до того, как до нас доберутся её головорезы.

Де Шаброль открыла рот для очередного протеста. Затем закрыла.

— Да, — сухо произнёс Дуань. — Я тоже об этом подумал.

— Значит, мы продолжаем выгрузку как запланировано?

— Только очередную партию. С учётом уже выгруженного и следующей партии они получат почти треть всего груза. Это чертовски больше того, что что было у них раньше, и мы объясним, что появление этого крейсера манти означает, что нам пора уносить ноги. Я вполне уверен, что Нордбрандт это поймёт. А если и нет, и наше бегство приведет к их провалу, то Бардасано не возложит вину за это на нас. Ну, по крайней мере, возможно не возложит. Она сделала карьеру на нелегальных операциях, и про неё говорят, что она достаточно опытна, чтобы представлять себе, что полевые агенты могу сделать, когда на сцену выходит Мерфи, а что нет. Если мы сможем выгрузить такую большую часть груза и уйти незамеченными, я думаю, что она согласится с тем, что мы сделали всё что могли сделать в сложившихся обстоятельствах.

— Надеюсь, что ты прав. И ещё я надеюсь, что нам это удастся.

— Я тоже. Но в конечном итоге более вероятно то, что нам прикажет свернуть шеи Бардасано, если мы сорвём эту операцию, чем манти, даже если они заметут нас согласно "положению об оборудовании".

— Какой очаровательный стимул, — буркнула Де Шаброль, и Дуань хмыкнул в саркастическом согласии.

— Спасибо вам за то, что пришли, капитан Терехов. И вам, мистер Ван Дорт.

В реальности, подумала Хелен, когда Даринка Дъердия привела их к вице-президенту, Вук Раджкович производил ещё большее впечатление, чем на экране коммуникатора. Его едва ли можно было назвать красивым, впрочем, этого нельзя было сказать и про отца Хелен, но ведь никто и никогда не обвинял Антона Зилвицкого в слабости.

Вице-президент стоял во главе длинного деревянного стола в роскошном конференц-зале этажом ниже исполнительного управления в президентском дворце Корнати. Обшитая панелями стена была украшена большим гербом Корнати над перекрещенными древками флага планеты и президентского штандарта. Сиденья вокруг стола были старомодными, не силовыми, вращающимися креслами, которые, несмотря на свой старомодный дизайн, выглядели невероятно комфортабельными. Ковёр был тёмно-синим, а президентская печать бело-золотой. Одну из стен практически полностью занимали старомодные экраны высокого разрешения.

В зале не было окон. Он был расположен практически в центре президентского дворца, достаточно глубоко, чтобы блокировать большинство внешних подслушивающих устройств.

— Мы были бы рады обойтись без этого, господин вице-президент, — серьёзно ответил Терехов. — Но мы с удовольствием поможем вам, чем сможем.

— Спасибо, — повторил Райкович, и не медля представил уже присутствующих двух мужчин и женщину.

Министр юстиции Мавро Канжер, умеренно смуглый человек среднего роста и телосложения, стоял перед креслом, сразу по правую руку от вице-президента. Из всех корнатийцев у него была менее всего располагающая к себе внешность. Полковник Бригита Басаричек, высокая белокурая женщина, одетая в серый китель и тёмно-синие брюки национальной полиции поднялась со своего кресла, находившегося справа от кресла Канжера, как только их иномирянских гостей ввели в конференц-зал. Генерал Влачич Шука, одетый в тёмно-зелёный китель и вишнёво-красные брюки Сил обороны Корнати, стоял слева от вице-президента. Он был почти таким же смуглым как Райкович, но выше, с седеющими волосами, редеющими на макушке, и острой бородкой, значительно более агрессивной и густой, чем у капитана. Его лицо было изборождено морщинами возраста, усталости и тревоги

— С капитаном Тереховым, — продолжил вице-президент, — я разговаривал по коммуникатору, а мистер Ван Дорт, конечно же, знаком всем нам. Однако…

Он взглянул на стоящих позади Ван Дорта и вопросительно изогнул брови.

— Господин вице-президент, — ответил капитан, — это капитан Качмарчик, командир подразделения морской пехоты "Гексапумы". А это гардемарин Зилвицкая, исполняющая обязанности помощника мистера Ван Дорта.

— Понимаю. — Райкович кивнул Камарчику и Хелен, затем указал на приготовленные кресла. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Его гости повиновались, а он со своими подчиненными вернулись в свои кресла. Вице-президент оглядел лица присутствующих, затем вернулся взглядом к капитану.

— Я понимаю, почему вы решили взять с собой капитана Качмарчика. Уверен, ему с полковником Басаричек, и генералом Шукой будет много что обсудить. Полагаю, — тонко улыбнулся он, — что морпехи капитана уже произвели изрядное впечатление на наших граждан.

— Надеюсь сэр, не самое плохое впечатление.

— О, я подозреваю, для определенной части нашего населения оно было очень даже плохим, капитан, — возразила полковник Басаричек со злой, на взгляд Хелен, улыбкой. — Не могу даже сказать, насколько плохое впечатление вы на них произвели.

— Это было одной из причин организации этого шоу, полковник, — признался капитан, улыбнувшись ей в ответ.

Бот Рагнхильд Павлетич был демонстративно припаркован на одной из центральных площадок космопорта Карловаца. У тяжелой импульсной пушки верхней турели находился стрелок, а площадка была оцеплена двумя полными отделениями морпехов в боевой броне и с тяжелым оружием. В качестве дополнительного штриха два полноспектральных тактических сенсорных зонда парили над ними на своих антигравах. Один из них был достаточно высоко, чтобы находится вне зоны поражения любого переносного оружия, которое могло найтись у корнатийцев. Второй завис значительно ниже, сознательно открытый возможному вражескому огню, для того чтобы все могли его видеть и знать, что он находиться там.