Jamique - Дарт Вейдер. Ученик Дарта Сидиуса
— Тьфу ты, — сказал один из парней, Террос. — Меня утешает только то, что ты личная ученица императора. Не то я б сам себя дисквалифицировал.
— А я так и дисквалифицировал, — проворчал другой, Кай. — Что это такое?
— Увлечение игрой, наверно? — невинно спросила Мара. — Кто выигрывает?
— Я, — сказал Кай.
— Поздравляю, — она отделилась от закрытой двери и подошла к ним. — У меня только что было тесное общение с генералом Соло и его вуки. Я посижу тут, сброшу аллергию на шерсть.
— Тесное общение? — с интересом спросил Синклер. — Шерсть? Аллергия? Настолько тесное? Блохи?
— И глисты, — фыркнула Мара. — Не обращайте на меня внимания, — она плюхнулась в ближайшее кресло. — Я просто хочу посмотреть на то, как люди дуются в карты. На что-то простое, неинтеллектуальное, здоровое по своей сути…
— Не имеющее отношения к интегралам…
— Что? — завопил Кай. — Карты — это интеллектуальная игра! Это не пасьянс! Тут нужна работа мысли! Думаешь, почему я выигрываю? Я мыслю.
— И при этом существуешь, — сдох от смеха Террос. — Я-то думаю: что мы все постепенно становимся бледней и бледней, а ты всё более материальней и материальней, мощный такой, красный…
— Ты про форму?
— Ты бы ещё и формой краснел. Но морда у тебя её догонит.
— Как?
— По цвету.
— Ты уверен, что понял мой вопрос?
— Как я мог понять тебя, о мыслитель? Я всего лишь бью тебя своей алогичностью.
Мара сидела и улыбалась. На последней фразе она захохотала.
— Ну вы даёте, парни, — сказала она. — Куда я попала?
— В игорный клуб интеллектуалов? — предположил Кай.
— Не иначе.
— Мар, — сказал до того молчащий Стэн. — Ты бы спела.
— После интеллектуального хочется ещё и духовного? — приподняла Мара брови.
— Что-то вроде.
— Инструмент есть? — легко согласилась она.
— Конечно, есть, — Стэн вытащил из встроенного шкафа гитару. — Всё для активного творческого досуга алой гвардии его императорского величества, — он улыбнулся ей и протянул гитару. Остальные тоже притихли и расселись по местам.
Мара задумчиво перебрала струны, привыкая к инструменту.
— Эту вы ещё не слышали, — сказала она.
Все дороги, все походы, все пути
Не захочешь — а приходится идти.
Не до звёзд, не до свершений и высот.
Каждый день: вперёд, вперёд, вперёд, вперёд.
Комья грязи и дерьма на сапогах.
Пыль равнины, кровь горячая в висках.
И пространства холод: миллионы глаз
То ли звёзд, а то ли душ глядят на нас.
Мы — потомки отщепенцев всех миров,
Одиночек у потушенных костров,
В круге боя среди равнодушных глаз.
Где-то есть герои — но не среди нас.
Мы идём путём войны, живя во мгле.
Взрыв беззвучный и обломки кораблей,
Взрыв средь города, и полквартала — в вой.
Не сдаваться, и невинных взять с собой.
Выжить проклятым — сквозь кровь и через смерть.
Уходить, скрываться, драться, пить, и петь.
По дорогам мира — тенью и судьбой
В новый день, но в тот же бесконечный бой.
…
— Мара, — сказал Кай, — что слышно про то, что будет дальше?
— Будет драка, — ответила она. — Но какая, где и с кем — представления не имею.
Гвардейцы переглянулись.
— На уровне… обычном?
— Обычном? — лицо Мары заострилось в ехидненькой улыбке.
— Ну…
— Мальчики, — издевательски ответила Мара, — да не смущайтесь вы так. А то что за дело — вся гвардия ходит и впрямь под цвет своей формы, заливаясь алым румянцем. Кошмар. Император оказался — необычным. Подумайте головкой — это когда он был обычным? Империей править, знаете ли, не в саббак играть… — гитара оказалась в кресле, а Мара неожиданным броском напала на Кая.
— Ээээй!!!..
К нему поспешили на помощь Террос и Синклер. К Маре присоединился Стэн.
Минут через пятнадцать они прекратили безобразие и стали хохотать. Большинство — сидя на полу. Такие милые развлечения были у них не в новинку. Весело. Просто весело.
— Ну что, — отсмеявшись, сказала Мара, — продолжим разговор?
— Интеллектуальный, творческий или физический? — всё ещё задыхаясь от хохота, спросил Кай.
— Я могу читать стихи и кидать в вас мебель.
— Ага, щаз, — ответил Кай.
Загудел комлинк. Мара мгновенно выключилась из мира весёлой драки. Выслушала то, что ей говорилось.
— Да, повелитель, — сказала она. Посмотрела на гвардейцев. — Я пойду. Скайуокеры бушуют.
Ей смешно не было — а вот гвардейцы бешено хохотали ей вслед.
Брат, сестра и Мара Джейд
— Что случилось? — огрела Лея вопросом вошедшую Мару.
Та не прореагировала, аккуратно закрыв за собой дверь. А вот Люк одновременно с неловкостью и раздражением посмотрел на сестру, а потом из-за её плеча — на рыжую девицу. Девчонку. Девушку. Ситха.
— В плане мироздания или чуть более конкретно? — спросила та.
— Вы знаете, о чём я говорю.
— Я, конечно, в том числе и телепат, но для этого мне нужно настроиться и работать. Вы желаете, чтобы я вскрыла вам голову?
— Лея имеет в виду: мы выходили из гиперпространства? — вступился Люк.
— Да, — ответила Мара.
— Зачем? — спросила Лея.
— Приказ императора.
— Это ответ?
— Да.
— А чуть более конкретно? — издевательски спросила Лея.
— Это невозможно.
— Почему?
— Приказ императора.
Она смотрела на Лею, как сквозь неё. Рассеяно улыбалась. И как будто к чему-то прислушивалась. Вернулось раздражение на собственную глухоту.
— Мы не можем с ним связаться? — Люк вновь опередил Лею.
— С императором?
— Да.
— Вы пытались?
— Нас не соединяют.
— Значит, пока не можете.
— Замечательно… — начала Лея. Замолчала. Слив раздражения — и слишком заметен. Но Люка тоже раздражала эта… Джейд. Всем сразу. Тем, что так стоит. Так смотрит. Как на багаж, который в данный момент требует внимания. Тем, что пришла вместо затребованной связи с императором. И через несколько часов. Что император и отец не отреагировали на них, занятые своими важными делами. В которые не собирались допускать двух глупых отпрысков. А их ровесница, которой просто довелось родиться под носом у Палпатина…
Он обнаружил, что рыжая смотрит на него. Он тут же запутался в мыслях. Та тем временем пожала плечами, будто подводя черту под бессмысленностью определённых действий.