Дэвид Вебер - Шторм из тени

— Я думаю, что это два очень хороших замечания, адмирал, — сказала Медуза. — Конечно, может быть, все потому, что они и ине пришли на ум! Во всяком случае, вот что я намерена делать дальше. Я оставлю вам и адмиралу Хумало проинструктировать коммодора Чаттерджи. Это ваша область знаний, не моя. Однако, я хотела бы дополнительно обсудить его приказы, прежде чем он отправится в Новую Тоскану. Тем временем, я засяду с Амандиной. Я не собираюсь быть открыто конфронтационной в своей ноте Вежьену, но я намерена — твердо — указать, что Новая Тоскана имеет дело со Звездной Империей Мантикора, а не с независимой звездной системой Пекуод и не с неким гипотетическим политическим образованием, которое еще и не возникло. Он имеет дело с чем–то, что уже существует, и тем, что ему очень, очень не захочется превращать в открытого врага.

Абигайль Хернс сидела на своем боевом посту на мостике КЕВ «Тристрам» и пыталась сосредоточиться на излучении ощущения покоя. Это было не легко.

Абигайль никогда не вкладывала много веры в понятие своего рода интуиции или «второго зрения». По крайней мере, не в то, что ее всегда интересовало; она видела и слышала достаточно о Землевладельце Харрингтон, чтобы не списывать это в ее случае. Некоторые другие офицеры, с которыми она служила, вроде капитана Оверстейгена, казалось также обладали чем–то очень похожим на эти известные психические силы, но психическая антенна Абигайль Хернс всегда была абсолютно лишена каких бы то ни было предупреждающих сигналов. Именно поэтому она чувствовала себя особенно нервной сегодня, потому что что–то определенно скручивало ее нервы в твердый, поющий узел напряженности.

Она не знала, почему, не смогла бы объяснить его суть, но это было правдой. И она была не единственной, кто чувствовал это. Она видела его в нескольких своих сослуживцах, как на мостике и вне его, и она знала, что все они пытаются проецировать такое же спокойствие как и она… а интересно, насколько хорошо они это делают.

Она отвела взгляд от ее собственного дисплея на мгновение, проверяя астрогационную схему, и внутренняя напряженность, которую она с трудом скрывала, работая, усилилась еще на одну–две отметки. Это не продлится долго, подумала она.

«Нет, этого не будет, и благодаря «Заступнику» у нас было дополнительное время, чтобы потренироваться, — сказала она себе. — Я не думаю, что я единственный человек на борту, желающий, чтобы мы раньше взяли в руки ситуацию с Новой Тосканой, но я не могу честно сказать, что время было потрачено впустую».

Тактический отдел «Тристрама» все еще не был так хорошо смазан и опытен, как был на «Гексапуме» накануне Битвы у Моники, но он был неизмеримо лучше, чем было раньше. В самом деле, подумала, он был также хорош, как когда «Бойкая киса» была в Нунцио, и она почувствовала теплоту твердых достижений, как она определяла эти улучшения, и знала, что это ее рук дело. Тем не менее, была еще одна причина, чтобы сохранить это удовлетворение экипажем; опасно то, что она видела во многих лучших тактических офицерах, с которыми она служила и также обнаружила живущим глубоко внутри нее. Абигайль Хернс убила достаточно людей несмотря на свою молодость, чтобы отрицать существование чувства острой необходимости убивать их еще больше, и все же она не могла отрицать этого слабого, хищного возбуждения. Это осознание летальности оружия, находящегося в готовности в ее руке, как клинок землевладельца. У нее на самом деле нет желания использовать его, и все же… и все же…

«Это «все же» всегда присутствует. не так ли, Абигайль? — думала она, вспоминая разговор в Нунцио с Рагнхильд Павлетич. — Всегда присутствует этот голод проверить себя, доказать, что ты только немного лучше, чем следующий человек. Или — давай будем честными — чем кто–либо другой».

Она посмотрела на кресло капитана, в котором сидела Наоми Каплан, выглядя даже спокойнее, чем любой из ее подчиненных. Однако, в отличие от любого другого на мостике «Тристрама», Абигайль видел коммандера Каплан сидящей в кресле офицера–тактика. Она видела лицо Каплан перед битвой, и она знала, что она видела сейчас.

— Простите, шкипер, — сказала лейтенант О’Рейли. — У нас есть ком–запрос с флагмана. Это коммодор вам, мэм.

— Переключи его на мой дисплей, Ванда, — ответила Каплан. Была почти бесконечно малая задержка, а потом она улыбнулась небольшому частному ком–экрану.

— Добрый день, коммодор. Что я могу для вас сделать?

Коммодор Рэй Чаттерджи, командующий 301–й эскадрой эсминцев, улыбнулся ей с флагманского мостика своего флагмана, КЕВ «Роланд». Его улыбка, возможно, была немного более напряженная, чем у нее, но, опять же, он был ответственным за все четыре корабля своего первого подразделения (капитан Джейкоб Завала и второе подразделение Чаттерджи были направлены в Пекуод, чтобы сменить «Репризу» и лейтенант–коммандер Дентон вернулся на Шпиндель, чтобы передать адмиралу Хумало и адмиралу Золотой Пик свои впечатления из первых рук о ситуации в Пекуоде), а Каплан приходилось беспокоиться только о «Тристраме».

— Я тут подумал, Наоми, — сказал коммодор, — и хоть это всегда довольно рискованное занятие в моем случае, может мы попадем во что–то на этот раз. Определенно, я хочу держать, по крайней мере, один или два козыря скрытыми в рукаве. Просто в качестве меры предосторожности, вы знаете.

— Сэр, учитывая то, что происходило в Пекуоде, я видела бы в пользу в сохранении пульсера или двух, припрятанных в рукава. И желательно по одному в каждом ботинке!

— Ну, это может быть немного излишним, — заметил мягко Чаттерджи. — В конце концов, это должна быть дипломатическая миссия. Но я нашел все, что мы имеем на Новую Тоскану, и что больше всего меня поразило – у них практически нет стоящих упоминания сенсорных систем в космосе.

Каплан кивнула. Любая среднезажиточная звездная нация — или, по крайней мере, любая среднезажиточная звездная нация, которая была обеспокоена военными махинациями в своих окрестностях — имеет развитые сенсорные системы космического сканирования. А в случае такой звездной системы, как Мантикора, эти системы могут охватывать тысячи километров вокруг себы и способны с острой чувствительностью улавливать такие вещи, как гиперследы и часто даже импеллерные сигнатуры за световые месяцев от планеты системы, в значительной степени опережая возможный диапазон любого судового сенсора.

Но Новая Тоскана не была «среднезажиточной» по стандартам Мантикоры. Фактически, несмотря на зачастую расточительный образ жизни ее олигархов, Новая Тоскана была немного больше чем район ужасной бедности по меркам Старого Звездного Королевства, и она не имела ничего даже отдаленно напоминающего современные системы космического сканирования.