Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

Видя, что в ответ на ее слова Ферье только сильнее раздражается, Лавров жестом остановил ее.

- Можешь сердиться, но это правда, - сказал он по-прежнему мягко, - Тебе надо попробовать жить. Ты, конечно, думаешь, что жизнь закончилась, а ее на самом деле еще много осталось. Я старше и знаю, ты уж поверь.

Он попробовал взять Ферье за плечо, но тот сердито фыркнул и увернулся.

- Ну, все, - проворчал он уже больше устало, чем зло, - Поохали и будет. Могу я один, наконец, посидеть? - и, перехватив взгляд Ланскиса, добавил, - Чаю не хочу.

- Тогда пойдем, а то наш остынет, - сказал Ланскис Заре и Лаврову.

- Ну, что ж, - Лавров поднялся на ноги и окинул взглядом остальных, - Я хотел что-то сказать прямо сейчас, но теперь вижу, лучше подождать до утра. Это требует спокойного восприятия.

Он знал, что это просто отсрочка. Решение, созревшее внутри, нуждалось в исполнении. И остановить себя ему не удастся.

После ночного дождя утром было прохладно. Тусклый серый свет наполнял воздух над космодромом. Небо было затянуто ровным пологом облаков.

- Так и вылет придется отменить, - заметил Ферье, как всегда недовольно.

Стоя на взлетной полосе у открытых дверей ангара, он кутался в куртку, накинув ее на плечи, и курил.

- Все пройдет по плану, - возразил Ланскис, махнув рукой внутрь ангара на пилотов, возившихся с шаттлом.

Он только что вернулся с нижнего подвального этажа.

- Ну, чё там? - спросил его Ферье.

- Ща приведут, - в своей флегматичной манере ответил Ланскис, - От еды отказался, от выпивки тоже, - он задумчиво поглядел на полукруглые крыши летных ангаров и усмехнулся, - Мне в свое время не предлагали. А я, помнится, и навернул бы, и опрокинул.

- Что это ты вдруг вспомнил? - насторожилась Зара, которая явно пребывала в подавленном настроении.

- А я каждый раз вспоминаю, - пожал плечами Ланскис, - когда мы их туда везем. Эх, жить хотелось! Казалось, сделал бы что угодно. Но опять же не просили.

Он сдержанно улыбнулся и замолчал. На взлетной полосе появились четыре фигуры. Двое агентов, подчиненных Плутона, вели к ангару Кристофера Сато. За ними следовал его приятель Хоши.

- Ну, вот, ведут, - проговорил Ланскис себе под нос, оглянувшись через плечо.

- А этот чего с ними? - удивился Ферье, увидев Хоши.

- Попросил остаться, - вздохнула Зара, - Председатель разрешил.

- Где он сам-то? - спросил пилот, вышедший из ангара, - По инструкции без его разрешения лететь не можем.

Ланскис молча указал на крепкую мужскую фигуру в черном полупальто, приближавшуюся к ангару с другой стороны. Лавров шел широкими быстрыми шагами. На его лице застыло выражение странной решимости.

- Председатель, догоняйте быстрее, - крикнула Зара и поманила рукой.

Лавров подошел к дверям ангара одновременно с агентами, которые привели Сато. Телепат был бледен как бумага, и смотрел под ноги. Но выглядел спокойно.

- Добрый день, - это вежливое приветствие из его уст звучало, по меньшей мере, странно.

Все машинально кивнули. Лавров поочередно оглядел собравшихся, задержав взгляд на Сато.

- Господа, в настоящий момент мы никуда не летим, - сказал он.

- Если вы из-за погоды, то все не так страшно, - сказал пилот.

- Погода не при чем, - спокойно возразил Лавров, - Разве вчера вечером я не упоминал, что собираюсь сказать нечто важное?

- Мы думали… потом, - Зара запнулась на последнем слове, старательно отводя глаза от приговоренного, который стоял слишком близко, - Думали, это не имеет отношения к делу.

- Значит, я неясно выразился. Это имеет отношение к делу, - Лавров остановился в дверном проеме напротив остальных, - Я хочу официально заявить, что не могу считать приговор, вынесенный Кристоферу Сато объективным. По причине, которую я изложу далее, я вообще не могу считать себя в праве рассматривать подобные судебные дела и выносить решения по ним.

Все молчали, пораженные его словами. Агенты Плутона с недоумением переглядывались. Сато стоял между ними, по-прежнему опустив глаза.

- Таким образом, я настаиваю на пересмотре дела и слагаю с себя полномочия председателя трибунала, - продолжил Лавров, - Кроме того, я прошу взять меня под стражу.

- По поводу? - удивился Ланскис, наконец-то исчерпав запас флегмы.

- Полтора года назад, находясь в партизанском отряде в тылу войск Земного альянса, я выдал противнику расположение базы отряда и коды доступа к ее воротам, - рассказал Лавров, - Меня захватили в плен, пытали и угрожали причинить вред моей дочери Ларисе. Чтобы обезопасить ее, я передал землянам интересующие их сведения. Подтвердить мой рассказ может Паук, то есть доктор Анджей Полянский. Он воевал в том же отряде и знает, что я попал в плен, а потом меня освободили партизаны. Учитывая сказанное, я сам подлежу суду трибунала и готов понести наказание. Но казнь Сато придется отложить.

Ответом снова было молчание. Лавров чувствовал все взгляды, направленные на него, и более всего взгляд Кристофера Сато. Телепат глядел во все глаза, его темные зрачки прожигали Лаврову лицо. Зара стояла, прижав ладонь ко рту. Но первой опомнилась именно она.

- Пожалуйста, возьмите под стражу бывшего председателя трибунала, - попросила она агентов упавшим голосом, - И уведите обоих арестованных обратно в подвал до особых распоряжений.

Лавров позволил конвоирам обступить себя. Хоши, видя изменения в обстановке, протолкался вперед и заботливо взял Сато за плечи.

- Он не сбежит, - сердито поглядев на подчиненных Плутона, сказал иридианин и сам повел телепата обратно.

Номер один, два и три остались у дверей ангара. Ферье глядел Лаврову вслед, обеими руками ероша волосы.

- Блин, что ж это делается? - пробормотал он.

- Нужен четвертый, - сказал Ланскис, - Может, Паук подойдет?

- А новый председатель? - спросила Зара.

- Ты, - ответил Ланскис, - Иначе я тоже выхожу из игры.

Решетчатая дверь камеры закрылась с металлическим дребезгом, щелкнул замок. Шаги охранника простучали по полу и удалились за дверь, в коридор. Лавров прошел к дальней стене и присел на жесткий матрас. В подвальном полумраке было тихо. За стенкой, в соседней камере Сато не подавал никаких признаков своего присутствия. Лавров вслушался в тишину вокруг и внутри себя. Вот как раз сейчас-то он и чувствовал желанное облегчение.

Вечером к нему зашла Зара. Она рассказала, что ее назначили новым председателем трибунала, а номером вторым стал Полянский.

- С вашим делом будет сложно соблюсти юридические формальности, - сказала она, - Кроме вашего признания материалов по нему практически нет, а единственный свидетель, который может рассказать лишь косвенные сведения, сам теперь входит в состав суда. Но мы запросили документы по партизанскому движению из военного архива в Тарате. На их получение уйдет пара дней, а вас мы, возможно, вызовем для дачи показаний. Вам придется рассказать подробнее о том, как с вами обращались в плену.