Дэвид Вебер - Дело чести
"Ясно." Причард не отрывала от него взгляд несколько секунд, пока она сбрасывала с себя остатки сна, и ее мысли обретали порядок. "Скажи мне", произнесла она, — "наши друзья нашли своего нового товарища в том месте, в котором мы думаем, что они там были?"
"О. Я думаю, вы можете быть уверены в этом, Мадам Президент. К слову, этот новый друг весьма впечатляющ. Я только поверхностно успел ознакомится с отчетом, который наш странствующий товарищ наконец нашел время прислать, но основываясь на том, что я видел до сих пор, думаю, я могу с уверенность заявить, что почти все, что мы думали, что мы знаем, мы не знали. Не знаем, я имею ввиду."
Причард глубоко вздохнула, когда полностью осознала слова ЛеПика. То, что она ошибочно принимала за юмор, возможно даже желание позабавить ее, когда она только проснулась, было чем-то совсем иным. Маской. Или не столько маской, сколько хрупким щитом защищающим от перевернувшейся внутри него вселенной, и грохота, порожденного этим событием в нем.
"Ну, в таком случае," она услышала свой спокойный голос: "Я думаю, Вам следует двинуться дальше и начать будить некоторых других людей."
* * *"Таким образом, наш блудный сын вернулся, как я вижу," пробормотала Элоиза Причарт, через час, когда Виктор Каша, троллеобразный человек, который был подозрительно похож на официально покойного Антона Зилвитского, и рыжевоволосый, кареглазый человек были препровождены в комнату для брифингов Октагона. "Добро пожаловать домой, агент Каша. Мы были удивлены, почему Вы не написали".
К её некоторому удивлению, Каша слегка порозовел, что было очень похоже на смущение. Этого, вероятно, не было, сказала она себе, — это было бы слишком хорошо, чтобы надеяться, хотя она не знала чем еще это могло быть — и перенесла свое внимание на спутников молодого человека. "А это, я так понимаю, грозный капитан Зилвицкий?"
Если Каша, возможно, выглядел немного смущенным — или обеспокоенным, по крайней мере, — Зилвицкий, несмотря на то, что (как мантикорец) находился в окружении своих врагов — нет. На самом деле, он действительно не похож на тролля, признала она. Он выглядел как гранитный валун, или, возможно, художественная модель горного гнома. Мрачный, опасный вид горных гномов. Если он чувствовал, какие-либо эмоции в этот момент, то, вероятно, развлечение, решила она. Ну, и еще что-то другое. Нечеткий сплав эмоций, зловещий триумф в сочетании с пением тревоги, все под контролем железной самодисциплины. Она впервые встретилась с этим мантикорцем, и он оказался еще более впечатляющим человеком чем она ожидала. Неудивительно, что он и Каша провернули такую грандиозную комбинацию.
"Я боюсь, что галактика в целом думает, что Вы, окончательно, мертвы, капитан Зилвицкий", сказала она. "Я рада видеть, что доклады были ошибочными. Хотя я уверена, что некоторые люди в Мантикоре также хотели бы знать, где Вы были в течение последних нескольких месяцев, как мы о местонахождении агента Каша".
"Я уверен, что это так и есть, госпожа Президент". голос Зилвицкого был именно такой глубокий и раскатистый, какой она ожидала от его телосложения. "К сожалению, у нас были некоторые, гм, неисправности двигателя по дороге домой. Ремонт занял у нас несколько месяцев." Он поморщился. "Мы много играли в карты," добавил он.
"Наверное, это так." Президент склонила голову. "И я думаю, Вы обнаружили, что было несколько событий, произошедших после — а также, я надеюсь, Вы собираетесь рассказать нам, что случилось — в Грин Пайнс?"
"Несомненно, этот вопрос будет охвачен, Мэм", — сказал Зилвицкий и в его голосе было больше, чем просто след жестокости. "Это не было таким как в 'официальной версии', которую я слышал, но при этом все было достаточно плохо."
Причард на мгновение задержала на нем взгляд, затем медленно кивнула. Итак, он и Каша были замешаны, по крайней мере, косвенно. Конечно, тот факт, что они оба до сих пор живы, будет неприятным ударом по мезанской версии событий. Это было привлекательно.
"Но, полагаю, я не знаю, кем является этот джентельмен", продолжила она, глядя на третьего члена их разномастной группы, на которую ее телохранители смотрели словно стая разозленных ястребов.
"У него самый интересный вид из этих троих", подумала она. Он очевидно сильно нервничал (словно кошка на собачьем празднике), и не только потому, что Шейла Тиссен и ее люди пристально наблюдали за ним. Здесь было что-то еще, что-то такое… словно мрачность и целеустремленность, подобные тем, что были у Антона Зилвицкого, смешивались с чем-то… похожим на вину?
"Нет, госпожа Президент, Вы не знаете — пока." Если Каша, на самом деле, чувствовал что-нибудь подобное смущению, не было никаких признаков этого в его ответе. "Это доктор Херландер Симойнс с планеты Меза".
Причард ощущала, как ее глаза снова сузились. Она, Тейсман, ЛеПин, Линда Тренис и Виктор Льюис сидели с одной стороны переговорного стола, с другой стороны которого три пустых стула ожидали Кашу, Зилвицкого и Симойнса. Из них всех, только ЛеПик имел возможность поверхностно просмотреть предварительный отчет Каша. И тот факт, что генеральный прокурор не потратил ни минуты на личный опрос Каша и его компании перед тем, как собрать их всех, говорил многое о его реакции на то, что они обнаружили.
Или, как минимум, на то, что он думал, что они обнаружили, напомнила она себе.
"Понятно." Она испытывающе поглядела на мезанца, затем встряхнула головой. "Должна ли я считать доктора Симойнса той самой причиной вашего отсутствия в пределах досягаемости в течении последних шести или семи стандартных месяцев?" спросила она секунду спустя.
"Он — одна из причин, Мэм", ответил Каша.
"Тогда, безусловно, садитесь", она предложила, указывая рукой на пустые стулья", и давайте послушаем, что вы — и доктор Симойнс, разумеется, — собираетесь рассказать нам"
* * *"Боже мой", сказала явно потрясенная Элоиза Причарт, несколько часов спустя. "Мой дорогой возлюбленный Боже, Том. Как ты думаешь, это может быть правдой?"
Томас Тейсман не видел лица президента столь бледным с того самого дня, когда Женевьева Чин и ее выжившие подчиненные "приползли" домой после Битвы при Мантикоре. Фактически, он не видел ее так глубоко лично задетой с тех пор, как он сам сообщил ей о гибели Хавьера Жискара. Впрочем, он не осуждал ее и был вполне уверен в том, что выражение на его собственном лице было зеркальным отражением ее чувств.
"Я… не знаю", признал он, медленно, опираясь на спинку стула и качая головой. "Я не знаю, но — ".
Он замолчал и закрыл глаза на секунду, его мысли возвращались обратно к невероятными, как раскаты артиллерийской канонады, откровениям Доктора Симойнса. И еще более невероятные — и раздражающе неполные — намеки, большенство из них, которые Мезанец по имени Джек Макбрайд скупо выдал, чтобы доказать ценность разрешения ему перейти на сторону Республики. Тогда как он был в состоянии только сидеть и слушать, пытаясь поглотить разрушительный ряд ударов по его пониманию того, как галактика была организована. Конечно, это не может быть правдой! Но тем не менее…