Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Готово, — сказал капитан Пайел, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза ладонью.

Поза выглядела демонстративной, но таковой не являлась. И иннеркрайт уже, в общем-то, привык к этой прорве чужих эмоций.

— Теперь я должен откорректировать настройку с земли. Мы могли учесть не все помехи.

— То есть ты хочешь сесть на Плайту? — переспросил капитан и выпрямился. — А он нужен, такой риск?

— Нужен, — сказал Энрихе тоном, не допускающим вариантов. — И передоверить это я не могу никому. Оборудование уникальное, мне и так голову оторвут за то, что я УЖЕ сделал.

— Ну, раз так… Пилотов?

— Я возьму алайских.

— Ещё какая-то помощь?

Энрихе открыл, было, рот, но гордость не поддалась, и он сжал челюсти и мотнул головой.

— Да, — обернулся он в дверях. — После я могу проследовать для дальнейшего наблюдения на "Хайор".

— После ты проследуешь для наблюдения сюда. Ты всё-таки заложник, — спокойно парировал капитан. И непонятно было, считать эту фразу оскорблением, или нет. Энрихе решил не считать, чтобы не портить себе настроения перед посадкой и буркнул, отшучиваясь:

— Как прикажешь, господин надзиратель.

И в первый раз за эти пять дней уловил в глазах имперского капитана какой-то интерес к собственной персоне. С чего бы, вдруг? Всё это время они общались, словно ходили по первому льду…

— Любит же тебя за что-то отец, — усмехнулся Энрихе. — Но я вернусь, ты не обольщайся.

Но шутки капитан не понял, а в глазах у него застыло беспокойство.

Садились двумя шлюпками — в одной инженеры, в другой — Энрихе с двумя алайскими пилотами (по совместительству — охранниками). Пилотов, как и обещал, прислал Бризо. К удивлению иннеркрайта, одним из присланных оказался второй после капитана человек на "Хайоре" — Паклай, командующий основной группой десанта. Выходило, что хитрый Бризо решил таким образом избавиться от одного из своих заместителей.

Первая посадка прошла, как запланировано, вторая — тоже. Оставалось свести координаты в последней контрольной точке, инженеры повеселели было… И вот тут — началось.

Сначала вышла из строя шлюпка с этими самыми инженерами. Случилось это, когда пытались стартовать из второй расчетной точки. Пришлось всем тесниться в алайской шлюпке, а там и без того места не густо. Но стартовали. И тут же выяснилось, что стартовать мало, нужно ещё сесть там, где требуется, потому что приборы навигации начали показывать что-то фантастическое. Место посадки пришлось выбирать наугад, по видимости. Метрах в пятистах от земли шлюпку вообще повело вдруг, и она потеряла управление.

— Не слушается, зараза! — беспомощно ругался пилот-алаец, пока их мотало в воздухе, а потом тащило по камням. — Всё, — сказал он после посадки. — Сдохла машина.

— Повреждения? — спросил Энрихе.

— Бортовой компьютер издох, гадло, даже воняет.

В шлюпке действительно стоял странный запах.

— Что там у вас? — раздался в наушнике голос капитана, который видимо, держал шлюпку на навигационном экране.

— Что-то с компьютером шлюпки, — не стал врать Энрихе. — Я выхожу и делаю замеры. Нас снесло непонятно куда. Потом решим, что дальше.

И он вышел. И понял, что сели они крайне неудачно, потому что со стороны города, который должен был остаться на сто пятьдесят единиц левее, к ним двигались люди. Пять или шесть аэргифов, из них один — полицейский.

— Паклай! — крикнул Энрихе.

Алаец тут же вырос у него за спиной, а через секунду-другую перед иннеркрайтом уже устанавливали энергетические щиты. Что ж, местные — это дело алайской охраны.

Энрихе начал разворачивать оборудование. Требовалось внести серьёзные коррективы в расчеты и сделать это быстро. Минут пятнадцать он не поднимал глаз, но когда поднял…

Через пятнадцать минут я не выдержал и ещё раз набрал этого твердолобого Энрека:

— Что у вас там творится?!

Иннеркрайт не ответил, но я слышал его взволнованное, прерывистое дыхание. Пошли помехи, потом я услышал шепот:

— Белоголовые Ако!

— Энрек, не выключай связь и говори хоть что-то! Чтобы я всё время тебя слышал!

— Я на связи, капитан, — в голос вернулись сталь и привычная ирония. Быстро он перестроился. — Тут у нас некоторые неприятности. На нас прут местные. Но с местными явно что-то не то. Морды у них синие, глаза совершенно пустые. И я бы сказал, что…

Связь оборвалась, но повизжала немного и восстановилась.

— …агрессивный какой вирус. Надо что-то делать, капитан. Они нас массой задавят.

— Что у тебя со шлюпкой?

— Паклай говорит, что компьютеру совсем каюк. Я думаю, это тоже борусы.

— Щит работает у шлюпки?

— Паклай, щит ра… Говорит, работает пока. У него автономный блок.

— Времени вам сколько ещё нужно?

— Минут сорок хотя бы.

— Прячьтесь в шлюпку, мы их сейчас сверху немного поджарим. Тридцать секунд. Время пошло.

Корабль дрогнул, отдавая энергию. Стрельба по планете — дело энергетически накладное.

— Живые?

— Вроде да, — чем хуже шло дело, тем увереннее звучал голос иннеркрайта.

— Держитесь, помощь будет.

Я вызвал через пульт Роса и Келли:

— Хьюмо, помнишь, как шлюпку на Аннхелле обдирали? В атмосфере она в таком убогом виде не сгорит?

Рос пожал плечами, сморщил загорелый нос, изрядным пятном выделявшийся на бледном после операции по замене кожи лице, и поиграл в мнимом размышлении бровями. Размышлять и рассуждать Рос не любил. Если уж чего-то не пробовал, то стоило ли размышлять, проще проверить.

— Может, и не сгорит.

— В данном случае важна не возможная завязка с защитой, а всё, что может блокировать переход на ручное управление. Всю электронику нужно отключить, кроме щитов и навигации. Помоги техникам. Келли, кто на ручнике летает?

— Да кто? Рос вот и Тусекс.

— Дерен?

— А Феба его знает.

— Роса придержи пока, посади Дерена вторым, пусть привыкает. Спецкостюмы достань. Три. И десять нераспакованных.

— Три-то зачем?

— Я тоже полечу.

Келли открыл рот, подумал и закрыл.

— Бегом, чего встал? Времени нет, и не будет!

Шлюпка упала сверху как саредский коршун. Крутанулась волчком, взмыла. Запахло палёным мясом…

Синяки, лезущие со всех сторон, представляли собой идеальную мишень. Разума у них не хватало по причине давней и безвременной кончины. Вирус пытался управлять ими, но, чем "старше" был мертвяк, тем хуже он этому управлению поддавался. Потому брали синяки количеством. И, как бы ни были хороши боевики-алайцы, двое людей вряд ли мог сдерживать эту толпу бесконечно.