Павел Царёв - Матрица Души

— А подробности от злоязычия позволяет уберечь врачебная этика. Слыхал о такой?

— Значит, историй, леденящих кровь, не будет, — разочаровался Влад и потянулся к бокалу тони-эля. — Капитан, я не на вахте, — опередил он упрёк Келвина и неторопливо сделал два глотка.

— А где сама мисс Гоппс? Разве она не голодна? — поинтересовал-ся Келвин.

— Она сейчас придёт… Просто она, как тактичный человек, дала нам возможность обсудить результаты зондирования во время её отсутствия, чтобы не создавать чувства неловкости, атмос-феру недомолвок и намёков.

— Одни достоинства! — продолжал иронизировать Влад.

— Хватит, — в раздражении Келвин бросил вилку на стол. — Мисс Гоппс — такой же член экипажа, как и каждый из вас. А вы переходите в общении с ней все границы дозволенного… Ну, скажи, Стенк, кто тебе дал право обвинять её в шпионаже?.. Кто дал право те-бе оскорблять своими подозрениями эту женщину?.. А ты, Влад? Ты не можешь, что ли, простить её за правильный совет не переусерд-ствовать тебе с выпивкой в баре?

— Я же говорил, что женщина на корабле не доведёт до добра, ка-питан, — повысил от природы звучный голос Стенк. — И у тебя уже есть опыт…

— А я думал, что капитан, просто, нервничает из-за неловкого об-ращения с вилкой, — двинув под столом по ноге пилота, невинно заметил Андрей.

— Мне — не до шуток… И не до намёков! Я приказываю, слышите, приказываю обращаться с мисс Гоппс, как с равной! Понятно?

— Благодарю Вас, капитан, — от дверей откликнулась женщина. Она признательно улыбнулась Келвину и окинула остальных присутст-вующих холодным взглядом своих блеклых глаз, в которых, пожа-луй, слишком подчёркнуто светились независимость и презрение к мнению других об её персоне. То же настроение подчёркивала и её одежда. На Гоппс, как на вешалку, было напялено разноцвет-ное лоскутовое платье с глубоким вырезом. Грязновато — зелёные серёжки вносили последнюю диссонирующую ноту в её образ.

Обеденный стол был слишком велик для столь немногочисленной команды «Ворона». И, хотя приборов насчитывалось по количеству присутствующих — семь, за столом оставалось столько же свобод-ных мест. Поколебавшись, Гоппс направилась к стулу, пустовавшему между Пьером и Сказочником. Удобно устроившись, она обратилась к Андрею, сидевшему рядом с капитаном:

— Будьте добры, подайте мне мой прибор.

Её просьба была с готовностью исполнена, но молчание, воцарившееся с её приходом, больше не нарушалось и становилось с каждой минутой всё тягостней.

— Пойду проверю автопилот, — первым поднялся из-за стола Влад.

— Андрей! Ты не заметил сбои в работе планетарных двигате-лей? Не пройтись ли нам на компьютере по схеме? — почти сра-зу спросил кибернетика Стенк.

— Можно и пройтись, — согласился Андрей.

Оба отправились в механический отсек.

— Простите, мисс, — чтобы сгладить неловкость, решил поддержать беседу Пьер. — Вы не подскажите, образцы какого минерала встав-лены в оправу Ваших серёжек? Это, случайно, не паршиновый шлак с Тау Кита?

— Шлаки у Вас в организме, — обиделась мисс Гоппс.

Пьер, сконфузившись, вышел из-за стола, взял лежавший на ку-хонном комбайне Атлас минералов и также исчез в двер-ном проеме.

Келвин хмурился всё сильнее, не отрывая глаз от своей та-релки. Черты лица Гоппс отвердели, ещё резче обозначив её не-привлекательность. Видно было, как она пыталась не замечать происходящего:

— Вы, я вижу, не страдаете от отсутствия изобилия на столе, — сказала женщина ровным голосом, выбирая на десерт из вазы не-большой плод, похожий на фиолетовую грушу.

— Это — из наших запасов, сделанных на Альсании, — любезно пояс-нил Сказочник.

— Странно, — продолжала она, чувствуя, как во рту растекается ароматный кисло-сладкий сок. — Такой большой стол для такого маленького экипажа… Мне кажется, вашим кораблём должно управ-лять большее количество людей.

— Вам не кажется… Но остальных сейчас нет на борту «Ворона». Они…. Как бы Вам сказать?.. Они взяли отпуск, — благосклонно ответил за Келвина Сказочник.

— Отпуск? — удивилась Гоппс. — Судя по количеству свободных сту-льев шесть человек одновременно взяли отпуск и капитан им это позволил?

— Не шесть, а семь, — поправил её Келвин. — И, по-видимому, этот от-пуск оказался для них бессрочным…

— Они что — не собираются возвращаться?

— Нет. Они не могут возвратиться.

— То есть…

— Да. Стул, на котором Вы сидите, принадлежал ранее Яну Косману.

— Я? — женщина испуганно привстала, глядя на Драма. — Простите… Я слышала, что среди ошан существует поверье, будто если новый член экипажа занимает место пропавшего без вести, то это оз-начает…

— Вам не о чем беспокоиться, — резко прервал её Келвин. — Ян Косман не пропал без вести. Он — на Гекате… По крайней мере, должен быть там.

— И всё-таки, я пересяду, — Гоппс придвинулась к Драму.

По каменным лицам ошан она поняла, что сделала что-то не так.

— Почему вы на меня смотрите с почти священным ужасом? Я же села на место Андрея?

— Андрей убрал свой стул Д-х-формопреобразователем, — барабаня пальцами по столу, объяснил Сказочник. — А стул, на который Вы сели, принадлежал… прости, кэп, принадлежит Надежде Рэндом. Вот она-то и пропала без вести в Мёртвом поясе.

— Я не знала… — Гоппс метнулась обратно.

Но Драма окончательно победила чёрная меланхолия:

— Вы считаете, что сидеть на месте человека, заражённого смертель-ным вирусом, удобней?.. Кстати, Вы знаете, что делают с мутантами на Гекате? Вам знакома статистика летальных исходов, когда вмес-то свинок и мышей экспериментируют прямо на людях?

— Ну, хватит жаловаться на свою несчастную судьбу, — хлопнув ла-донью по столу, Гоппс окончательно встала из-за стола. — То, что происходит с вами и вам подобными, пусть, жестокая, но необходи-мость для землян. Это — плата за риск, на который вы, кстати, идёте без принуждения, следуя зову своих диких страстей.

— О Вас же подобного не скажешь, мисс Гоппс, — насмешливо заметил Келвин. — Тем не менее, в случае несчастья, расплата и для Вас и для нас будет одинаковой. В лучшем случае — Карантин.

— Ошибаетесь, капитан, — холодно возразила Гоппс. — Я здесь тоже по вине страсти… Выбрав для бегства от самой себя наиболее отда-лённую колонию Земли, я истратила на билет последние свои сбере-жения. Когда же я поняла ту простую истину, которую мимоходом мне изложил недавно Сказочник — от себя не убежишь — то единст-венной возможностью вырваться из убогого Утиного Носа и вернуться на Землю оказались Вы.