Марти Бурнов - Император всего

— Бесполезно, — опять отчаялся Брунадар, — если после взрыва и остается что-то ценное, то, как правило, никто это просто так не бросает.

— Есть другие предложения?

Вместо ответа Брунадар безучастно уселся в освободившееся пилотское кресло, сочтя это самым достойным местом для своей персоны. Гвардейцы напряжено следили за Тайлой. Как-никак, ее предложение оставляло хоть какую-то надежду.

— Есть! — радостно воскликнула она, спустя несколько минут.

От неожиданности Брунадар вздрогнул.

— Имперские позывные, сигнал бедствия, — продолжала она. — Черт! — вдруг разозлилась Тайла. — что бы это ни было, оно слишком близко к эпицентру взрыва.

— Ну и что! — от меланхолии Брунадара не осталось и следа.

— В этом районе взрыв наверняка сместил мины, моя карта не будет там точна.

— Мы должны рискнуть, — Брунадар включил двигатель.

— Дурак! — Тайла ринулась к нему, — Ты угробишь нас всех! — она схватила его за плечо, намереваясь отшвырнуть от пульта.

— Я не брошу своих подданных! — он вцепился в кресло, отпихивая ее в сторону.

"Что я делаю!? Мы действительно погибнем здесь! — геройский порыв Брунадара немного остыл, — Мне в жизни не справиться с генным мутантом! — успел он подумать, перехватив ее взбешенный взгляд, — А может это и к лучшему?.."

Брунадар был готов оставить бессмысленное сопротивление и сдаться, когда раздался глухой удар, и Тайла медленно осела на пол.

— Ваше Величество, мы с вами, — сзади нее стоял Гитон, с непонятно откуда взявшейся пустой бутылкой в руках.

— Ждем ваших приказаний! — вторил ему Аскилт, — Чем мы можем помочь?

"Вы уже и так здорово помогли!" — с досадой подумал Брунадар.

— Ступайте, я справлюсь сам.

Аскилт взвалил Тайлу на плечо:

— Пойдем, запрем ее в каюте, а то она опять что-нибудь выкинет.

Брунадар уставился на мониторы. "Если я сейчас потеряю лицо перед последними верными подданными, что у меня остались, как я смогу смотреть в глаза всем остальным!?" Он тихо тронулся с места, стараясь держаться как можно дальше от указанных на карте мин, и попытался предугадать вектор смещения тех, что находились ближе к эпицентру взрыва.

"Отцу бы это понравилось. Старый дурак всегда считал, что мы должны жертвовать собой ради подданных. Только я никогда особо с ним не соглашался. Что же со мной творится! Спасибо старику, что заставил меня научиться так хорошо пилотировать… с другой стороны, если бы не это, я сейчас не занимался бы самоубийством. Вообще это автоматический маяк аварийной капсулы, я даже не знаю, есть ли там кто живой!"

Тем временем, в каюте Тайла пришла в себя. Она тронула шишку на затылке и вспомнила, что произошло. Это привело ее в бешенство. Не особо рассчитывая на успех, она толкнула дверь. Та, естественно, оказалась заперта.

— Идиоты! Выпустите меня, пока этот болван не угробил нас!

— Думаешь, шлюха может быть умнее императора? — раздался глумливый голос снаружи.

— Боже мой, вы придурки еще больше, чем он! Выпустите меня, пока еще не поздно спасти ваши дырявые задницы!

На этот раз ответом было лишь довольное хихиканье.

— Вам повезет, если нас всех вместе разнесет по кусочкам! Потому что иначе я сама разорву вас на части и заставлю сожрать друг друга! — она в ярости схватила металлический стул и принялась колотить по двери, надеясь сломать замок.

Гитон, не оценив всю драматичность ситуации, решил немного повеселиться:

— Видишь, все как старые добрые времена — ты под арестом, а мы тебя сторожим. Что скажешь, может, развлечемся? — за что получил увесистый пинок от Аскилта, не оценившего последней шутки.

— Я вам устрою развлечение, дайте только выбраться, — она отшвырнула обломки стула, на двери осталось несколько вмятин, но замок устоял.

— Кстати, а как ты развлекала дангар? Я видел, как они волокли тебя в казарму, и занавески тогда на тебе не было!

Ответом было лишь злобное шипение.

— Прекрати ее злить, — остановил друга Аскилт. — Вдруг нам действительно придется когда-нибудь ее выпустить?

Пальцы Брунадара скользили по панели управления, он облизал пересохшие от напряжения губы и вытер выступившую испарину, впервые в жизни он не обратил внимания, на взъерошенные волосы. Бог пока был на его стороне. Неведомым чудом он добрался до капсулы, испускавшей сигнал бедствия. Еще немного усилий — и она оказалась в грузовом трюме.

"Хорошо, что меня сейчас никто не видит" — он шумно перевел дыхание и попробовал укротить трясущиеся руки. Он чувствовал, что его силы на исходе — "Ну капсулу-то я спас. Кто теперь вытащит отсюда всех нас?"

Справившись с собой, он позвал гвардейцев.

— Тайла пришла в себя?

— Не только пришла, но и вышла из себя.

— Все равно позовите ее. Дальше справится и она, — он откинулся на спинку и закрыл глаза.

Нерешительно переглянувшись, гвардейцы вернулись к запертой каюте:

— Ну что, милочка, если мы тебя выпустим, обещай, что не будешь кусаться!

— И призвал к себе Бог всемогущий души двух умерших людей. И вопрошал он их — что хотите вы, дам вам я все, что пожелаете. Один из них был творцом, и пожелал он и дальше творить, но чтобы силы его были больше, а возможности безграничны. И сделал его всемогущий богом. Другой же был торговцем и пожелал он лишь возвыситься над остальными. И сделал его всемогущий птицей, что парила над всеми, но не могла приземлиться. С тех пор кружила птица в небе, лишь криком своим, созывая грешников на адский пир сатаны. И сжалился новоявленный бог над птицей и призвал к себе, оседлав. И поныне странствуют они вместе.

— Что за бред! Выкинем его обратно! — фыркнув, Тайла покинула грузовой отсек.

Гвардейцы нерешительно переглянулись. Гитон держал в руке пустую бутылку, за последнее время она успела стать его излюбленным оружием. Аскилт был вооружен резаком Довинала. Так вооружившись, вышли они встречать неведомого гостя, с подобранной аварийной капсулы. Сзади послышался глубокий вздох. За их спиной молча стоял Брунадар. Император смущенно поправлял очки, стараясь скрыть побежавшую по щеке слезу. "Алберт… старина Алберт, что время делает с людьми…"

Перед ними, наполовину высунувшись из своей капсулы, стоял и вещал длинный тощий старик. На абсолютно лысом черепе белесыми звездами сверкали безумные глаза. Из одежды на нем был лишь махровый халат и тапочки. Вскинув вверх руку, не то в приветственном, не то в благословляющем жесте, он торжественно нес несусветнейшую чушь.

— Бедняга, от перенесенных лишений он тронулся умом, — прошептал Брунадар, обнимая безумца. — Знакомьтесь: Алберт Грей — мой наставник и один из немногих друзей детства! Принесите ему еду и воду, мы будем на центральном посту.