Аллан Коул - Флот обреченных

— И я желаю видеть перед собой людей, которые все это допустили! Я хочу, чтобы все эти козлы стояли у меня на ковре — и не завтра, и не сегодня, а уже вчера! Чтоб все эти придурки были здесь, связанные за яйца в один вонючий букет! Вам ясно, капитан? Чтоб все эти мерзавцы были здесь, связанные за яйца! И потуже затяните веревку!

Стэн машинально кивал. Но потом одернул себя: что ж это я, как китайский болванчик, головой киваю… ведь я ничегошеньки не понимаю! Шестое чувство, отвечающее за выживание в трудных ситуациях, подсказало ему, что нельзя скрывать свою полную растерянность.

— Простите меня, ваше величество, но я не улавливаю, что происходит. Может, мне неизвестно что-то важное… Я никак не возьму в толк, какое отношение имеет Годфри Алэн к капитану личной охраны императора?

Лицо властителя исказилось яростью, и он стал подниматься из своего кресла. Но потом, взяв себя в руки, глубоко вдохнул и снова сел. Было заметно, что он совладал со своим гневом.

— Да, вы правы, капитан. Я напрасно горячусь. — Тут он сделал еще один глубокий вдох и продолжил: — В таком случае, ладно, я попробую объяснить. Этот… хм… несчастный случай принесет всем нам большие неприятности. Но если вы верите, что это был на самом деле несчастный случай, скажите мне об этом прямо — и я выставлю вас вон за профессиональную непригодность.

— Нет, ваше величество, — отрицательно мотнул головой Стэн. — Мне не кажется, что это был несчастный случай.

— То-то и оно. А теперь давайте я ознакомлю вас с закулисными обстоятельствами. Надеюсь, не надо предупреждать, что все сообщенное мной должно остаться между нами. Ну-с, начнем с того, что Алэн прибыл сюда для встречи со мной.

Стэн был огорошен этими словами. Чтобы вечный император назначил переговоры террористу?! Это никак не вязалось с официальной имперской политикой. Но тут Стэн осознал, кто устанавливает эту самую имперскую политику, и мудро промолчал.

— У этого типа был проект — и, уверен, очень серьезный проект, иначе бы я так не кипятился! — проект, как уладить наши проблемы с Таанским союзом. Говоря очень коротко, он намеревался создать — под моей эгидой — буферную зону из Окраинных миров между Тааном и империей.

— Но ведь такое предложение превращает его в предателя таанских интересов!

Вечный император мрачно усмехнулся.

— Человек может быть предателем в глазах одних и патриотом в глазах других. Судя по всему, даже до таких тугодумов, как Алэн и его молодчики, наконец дошло, что их народ просто используют в качестве пушечного мяса. Каждый раз, когда происходят инциденты и мы начинаем мстить, таанским колонистам достается на орехи, а Таанский союз официально в стороне. Народ Алэна расплачивается за все и ничего взамен не получает.

— Так значит, он договорился о секретной встрече с вами? — сказал Стэн, когда император сделал паузу. — Должно быть, таанцы проведали об этом и убрали его.

— Вряд ли все так просто. Да, он собирался встретиться со мной. Но прежде должен был провести переговоры с моим доверенным лицом, одним из лучших дипломатов по имени Крейгвел.

— Именно его труп был среди неопознанных тел после взрыва в баре? — высказал догадку Стэн.

— Верно. И его труп должен остаться неопознанным. Я имею в виду, официально неопознанным.

— А должен ли я знать, кто еще погиб в баре?

Император надолго задумался. Потом решительно покачал головой — нет!

— Займитесь исключительно Алэном и Крейгвелом. Все должно было происходить следующим образом. После обмена паролями Алэн и Крейгвел прошли бы в кабинку «Ч». Эта кабинка была зарезервирована для них и проверена на безопасность. Затем Алэн должен был изложить свой план. Если бы Крейгвел убедился в искренности Алэна, тогда мы перешли бы к следующему этапу. А именно — к прямым переговорам со мной.

— Но тут вмешались таанские спецслужбы, — сказал Стэн.

— Возможно. Однако не спешите все валить на таанские спецслужбы. В этой истории замешано по меньшей мере пять заинтересованных сторон — и каждая из них имела резоны сорвать переговоры.

Не исключено, что взрыв — дело рук таанцев. Однако не исключено, что это сделал и кто-то из наших. Впрочем, Алэна мог убить и кто-то из его соотечественников. Короче, вам предстоит узнать точно, кто стоял за всем этим.

— Но почему именно мне, ваше величество? Это работа для профессионального сыщика. А я отнюдь не сыщик. Я понятия не имею, с чего начинают в подобных…

— Нет, капитан. Эта работа не для полиции. Ситуация слишком щекотливая. Полицейские ищейки уже работают. Им предписано найти несколько подозреваемых, доказать их вину и соответственно наказать. — Император наклонился к Стэну, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. — Да, это будут козлы отпущения. Мне плевать, замешаны они в деле или нет. Просто надо кого-то скормить общественному мнению. Так что если вы обнаружите истину, она, скорее всего, застрянет под грифом «совершенно секретно» на ближайшие сто лет. — Он вперился в капитана холодным изучающим взглядом. — Вы четко поняли, что я вам сказал?

— Да, ваше величество, — отчеканил Стэн, срываясь с кресла и вытягиваясь по стойке «смирно». — Если это все, разрешите идти, ваше величество.

Он щелкнул каблуками и взял под козырек.

— Да, капитан. Это все. Пока что все.

Стэн круто повернулся и решительным шагом покинул кабинет императора.

— Пей, братва, — выкрикнул Динсмен. — Сегодня я плачу за всех!

Он забарабанил кулаком по столу, чтобы привлечь внимание бармена, и жестом заказал еще шесть больших кружек наркопива с добавкой синтхэлка. Приятели громко зашипели в знак одобрения. Динсмен с восторгом наблюдал, как Юсайдж, его самый близкий друг в собравшейся за столиком компании, схватил наполненную до краев большую кружку, распахнул пасть и одним духом влил в себя литр наркопива — даже не запыхавшись.

— Молодчина, Юсайдж! Так держать, старина! Ребята, пейте до дна, освобождайте кружки для новой порции!

Вообще-то выдуть литр наркопива одним глотком не такой уж большой подвиг для Юсайджа и его приятелей. Их безразмерные желудки могли растягиваться до бесконечности — существа с Псауруса глушили алкоголь в умопомрачительных количествах и без внешних признаков опьянения. Разве что, обычно лиловые, становились темно-лиловыми.

Юсайдж улыбался во всю пасть, заголяя ряды заостренных зубов, формой напоминающих зубья пилы.

— Дорогой Динсмен, я не хочу соваться не в свое дело, — произнес он шипящим голосом, — но сегодня ты швыряешься пачками денег такой толщины, что они могли бы застрять в пасти любого из нас. — Юсайдж показал жестом в сторону своих желтоглазых соплеменников. — Резкий рост твоего благосостояния радует нас безмерно. Однако…