Сталинуберджедай - Копетан Звездновойщик
Асока наблюдала прекрасное зрелище, стоя на балконе особняка. Заходящее солнце играло бликами на спокойной глади воды и образовывало своего рода "дорожку" к нему. Казалось можно ступить на зеркальную поверхность воды и дойти до него, прикоснуться к этому теплому шару света рукой. Однако это была лишь фантазия юной тогруты, завороженной красотой природы Озерного края. В суете Галактики редко бывают моменты, когда можно насладиться красотой окружающего мира, да и редки места, где видна эта красота. Она давно поняла, что в Галактике больше тьмы и грязи, чем чего-то светлого, чистого и хорошего. Однако, рядом с ней есть тот, кто помогает ей пройти через эту тьму- её учитель, несмотря ни на что остающийся хорошим человеком. Тано бросила взгляд через плечо. Скайуокер сидел в кресле, одетый в свой привычный черный наряд, похожий на военную форму. Ученица кстати не понимала почему он постоянно ходит в перчатках, достаточно жестких на ощупь, будто сделанных из металла. Но раз это есть, то причина для этого должна быть. Все же сколько странного в нем, загадочного и непонятного. Уже два года прошло с их встречи, а она знает его крайне поверхностно, уж больно замкнут её наставник, не шибко любящий рассказывать о себе. Но это скорее следствие нелегкой доли, выпавшей Скайуокеру и суровых испытаний судьбы. Асока понимала, как трудно быть все время одному, поэтому и старалась быть рядом, поддерживать его, как он поддерживал свою ученицу. Но в последнее время не только желание помочь заставляло тогруту быть ближе к учителю, но и желания другого толка. Тано было стыдно, но ей пришлось признать, что чувства к наставнику она испытывает далеко не братские. Уже давно она перестала воспринимать его, как друга и учителя. Девушке хотелось большего, но страшно было признаться в этом желании Скайуокеру. Неизвестно, как он воспримет это, учитывая печальный опыт с Рийо. Асока усмехнулась воспоминаниям. Когда-то она сказала панторанке, что межу ними и быть ничего не может, а теперь такие слова звучали как неумелое оправдание. Однако теперь они вдалеке от войны, Ордена и Кодекса. "Не пора ли набраться смелости и сказать ему, коммандер Тано? Ситх, как смешно, не боюсь выйти против любого противника, но боюсь признаться Скайрокеру в любви. Прав он был, жизнь- странная штука. Вот только что он ответит?"- задумавшись, Асока не заметила, как наставник встал рядом с ней, глядя на алое заходящее солнце Набу.
-Удивительное зрелище, правда? В мирской суете забываешь о таких вещах. И только когда понимаешь, что возможно это твой последний день в этом мире, ты начинаешь обращать на него внимание.- сказал он. Девушка вспомнила пережитое. Сколько раз они вместе ходили по грани? Да же не упомнишь. Особенно страшными для Асоки были воспоминания о Мортисе. Её до сих пор преследовали кошмары, то жуткое видение. Тогда учитель отдал свою жизнь, чтобы спасти её. Он всегда не раздумывая готов отдать все что угодно ради неё. А ей сейчас страшно просто признаться ему в своих чувствах. Пытаясь скрыть смущение, Асока спросила наставника.
-Учитель... а что такое любовь? В вашем понимании.- Этот вопрос, как и о сути Темной Стороны и его дне рождении, вызвал у него крайнее удивление.
-Шпилька... вот почему ты терроризируешь несчастного меня такими вопросами? Я ведь не великий мудрец и философ, да и то эти ребята тоже головы ломают на этой темой. Спросила бы Йоду что ли, он вон сколько живет...- ответил Скайрокер. Начав издалека, тогрута продолжала действовать, решив сейчас или никогда. Она признается ему, потому что потом возможности может не быть. Она боялась потерять его, боялась что он уйдет так и не узнав о её чувствах. Не зачем тянуть, она примет любой его ответ. По крайней мере постарается.
-Ну... мне бы хотелось услышать, что думаете вы по этому поводу, мастер. Кодекс ведь запрещает джедаям привязываться.- продолжала Тано.
-Ох ладно, попробую объяснить.- он улыбнулся, пусть из-за шрама это выглядело несколько жутковато, тогрута просто млела от его теплой улыбки, не утратившей свою магию и по сей день. "Не удивительно, что я прощала ему все выходки. Просто не могу на него обидеться."- подумала она.
-Кодекс запрещает привязанности, а не чувства. К сожалению, не все, особенно в твоем возрасте, сии понятия разделяют. Объяснить в чем разница, пожалуй не смогу, это каждый сам для себя находит. Я же в понимании этого руководствуюсь словами одного мудрого человека: "Влечение разумов превращается в уважение. Влечение душ превращается в дружбу. Влечение тел превращается в страсть. И только вместе они превращаются в любовь". Вот так я это все понимаю.- Асока не знала что это за мудрец, но слова его были правильными. По крайней мере именно такой путь прошли её чувства к наставнику.
-Да мастер я вас понимаю... Я глубоко уважаю вас, как своего учителя. Я всегда могу положиться на вас, как на своего самого близкого друга. И... вы нравитесь мне как... как мужчина.- Скайуокер опешил от сказанного ученицей. Не давая ему сказать, Тано выпалила.- Я люблю тебя Энакин.- и стала смиренно ждать ответа. Учитель же отвел взгляд и вздохнул. Поддавшись порыву, тогрута обняла его и прижалась к груди. Он не отталкивал её, и не противился этому. Они стояли так минуту, под лучами заходящего солнца Набу. Девушка подняла взгляд на учителя.
-Это то, что я боялся услышать от тебя.- сказал он посмотрев полным печали взглядом в глаза Асоки. Тано эти слова не нравились, но она решила не спешить.- Понимаешь, Асока... война не место для чувств, в этом я убедился на собственном примере. Поддавшись им я сломал жизнь своей возлюбленной. На войне друзей не заводят и любовь не строят.
-Энакин мы могли бы...- начала она, но Скайуокер прервал её.
-Нет не могли. Я не хочу повторять своей ошибки. Мои слова причиняют тебе боль, я знаю это, но иначе нельзя. Вместе мы быть не можем. Есть в жизни дороги, которые надо пройти одному. Прости меня, Шпилька. Быть может потом... тебе повезет найти свое счастье. Без меня.- он мягко высвободился из её объятий и ушел в особняк. Тано развернулась, и продолжила смотреть на гладь озера. Солнце уже зашло. Отказ был ожидаем, но все равно слова Энакина жгли душу огнем. Разум был согласен с ним, но сердце было против, оттого и болело. Однако она сама сказала что смирится с любым его решением. Решение принято, а вот смириться как-то не получается. Асока стояла на балконе и не знала что ей делать теперь. Из глаз тогруты катились слезы, растворяясь в зеркальной глади озера. Наконец Тано отправилась обратно в дом. Может учитель и прав. Может ей повезет с другим. Вот только будет ли она счастлива без него? Без своего Скайрокера, отвегрнувшего ученицу? Что же, по крайней мере он остается ей добрым другом и учителем. Вот только для Асоки это не служило утешением. Она прошла мимо кресла у камина, в котором сидел наставник, стараясь не показывать слез. Она скрылась в своей комнате, легла на кровать и попыталась уснуть. Этот день прожит, завтра будет новый день. Жизнь продолжается.