Баллада о Лорелее - Юрий Морозевич
Дороти подошла и молча встала за спиной командира.
Алексей тем временем присел на корточки, пристроил коробку с тестером у своих ног и взялся руками за крышку на боковой стороне большого металлического куба позади турели.
— Помогай! — отрывисто скомандовал он.
Вместе они сняли массивную крышку и положили ее в сторонке прямо на зеркальную черную поверхность. Обнажившиеся внутренности куба демонстрировали ровные ряды электронных блоков, представлявших собой по сути нервную систему и мозг астрофизической станции. Именно здесь располагалась система управления многочисленными умными приборами, которыми так дорожили научные сотрудники базы и ради которых Алексей и Дороти фактически рисковали сейчас своими жизнями.
Алексей бросил беглый взгляд на индикатор излучения на своем предплечье. Увиденное ему не слишком понравилось и даже заставило нахмуриться в предвидении возможных осложнений. Шкала по-прежнему горела веселым ярко-зеленым цветом, однако с явной примесью внушающей определенную тревогу желтизны. Уж в чем-в чем, а в цветовых оттенках за годы, проведенные на Радаманте, он научился разбираться абсолютно безошибочно. Вдобавок, интуиция все более настойчиво советовала поторопиться, а своему обострившемуся чутью на неприятности он давно привык доверять полностью и безоговорочно.
«Заменим неисправные блоки, и прочь отсюда, — думал он, всматриваясь в недра системы управления. — А картографирование пусть благополучно провалится в тартарары. Жили же как-то без подробной съемки этого проклятого всеми богами района, и еще проживем как-нибудь. Здоровье — оно, знаете ли, дороже. Тем более, если речь идет о здоровье молодых и красивых женщин… Черт! Ну где же в конце концов этот распроклятый телескоп? Не то, не то… Ага, кажется, вот он…»
Алексей торопливо выдернул из гнезда первый блок и сунул в приемную щель тестера. На верхней панели прибора спустя секунду зажегся яркий зеленый огонек.
«Исправен, — подумал Алексей, засовывая блок обратно и хватаясь за следующий. — Обидно, что на базе никто так и не сумел определить причину поломки. Телескоп в какой-то момент просто вырубился, и все. Так что теперь, к великому сожалению, придется проверять все подряд. Та-ак… этот тоже в порядке. Что ж, продолжим наш скорбный труд…»
Лишь пятый по счету электронный блок заставил индикатор на панели тестера загореться ярко-красным тревожным светом, свидетельствующим о полной неисправности.
— Дороти! — сказал Алексей, протягивая руку за спину. — Блок RA-17, быстро!
В ладонь ему тут же лег стандартный залитый противорадиационной смолой прямоугольник с лазерной гравировкой на прозрачном боку: RA-17.
«Что ж, весьма расторопна, — оценил Алексей способности напарницы. — На подхвате годится. Однако для космического десанта одного этого все-таки мало.»
Он быстро установил исправный блок на положенное ему место и совсем уже взялся за следующий, когда внезапно услышал в наушниках невозмутимый голос Дороти:
— Индикатор желтый. Помнится, ты утверждал, что сейчас самое время бежать.
Алексей тут же бросил взгляд на свое предплечье и убедился в правдивости ее слов.
«Вот же черт! — в замешательстве подумал он. — Все-таки не повезло. И как я сам не заметил?.. Расслабился, вообразил себя многоопытным всезнайкой… Черт, черт! Именно по этой причине здесь и происходят все неприятности. А Дороти молодец.»
Он раскрыл уже рот, чтобы отдать приказ, когда в наушниках неожиданно раздался тревожный зуммер. Базовая станция номер двадцать шесть наконец-то соизволила выдать предупреждение об эвакуации.
— Бросай все и быстро в машину! — крикнул он напарнице, одновременно вырубая надоедливый звук. — Бегом!
Дороти развернулась и торопливым шагом направилась к антиграву.
— Быстрее! — рявкнул Алексей и, убедившись, что команда выполнена, схватился за массивную крышку блока управления станцией, валяющуюся на гладкой блестящей поверхности прямо под ногами.
«Не годится оставлять здесь все нараспашку, — думал он, с трудом водружая металлическую защиту на место. — Вот погорит вся эта суперсовременная электроника к чертовой матери, астрофизики тогда живьем с меня шкуру спустят. Надеюсь, несколько лишних секунд погоды не сделают.»
Закончив работу, он быстро забрался в машину и запустил двигатель. Антиграв развернулся к предательскому Пифону кормой и, набирая скорость, понесся над зеркальной равниной.
«Быстрее, быстрее, — подгонял Алексей сам себя. — Очень не хотелось бы загреметь в лазарет… нашим коновалам только попадись в руки. Тело, может, и приведут в порядок, зато душу вынут наверняка, можно даже не сомневаться. А уж про эвакуацию на Землю вообще думать противно, ничего кроме почетной отставки по состоянию здоровья меня там не ждет. Нет уж, лучше поиграем еще в догонялки с распроклятым Пифоном, рано ему праздновать победу.»
Он бросил быстрый взгляд на индикатор радиации и буквально облился холодным потом. Ничего подобного ему видеть еще не приходилось. Центральная часть шкалы по-прежнему горела ядовитой желтизной, однако по краям уже начало разливаться оранжевое сияние, набиравшее силу с каждой секундой.
«Какова же мощность настигшего нас удара? — ошеломленно думал он. — И куда смотрели ученые предсказатели с базы? Семь часов, мол, гарантируем… Гаратируют они… самим-то не стыдно? Какие семь часов, когда прошло от силы два с половиной… По кишкам жертвенных животных гадали… или на кофейной гуще?.. Авгуры, так вас и так через колено…»
Алексей, не глядя, включил передатчик и громко произнес:
— Борт R-43 вызывает базу, борт R-43 вызывает базу… Внезапный лучевой удар, оранжевый уровень. Эвакуация на точку двадцать шесть. База, прием…
Несколько томительных секунд истекли в полной тишине. Алексей почти физически ощущал, как его сообщение летит сквозь мировой эфир от одного ретранслятора к другому туда, на ночную сторону планеты, где сейчас так уютно и относительно безопасно… и где безумно хотелось бы очутиться прямо сейчас.
В наушниках вдруг захрипело, заскворчало, и раздался далекий, однако прекрасно различимый голос девушки-диспетчера:
— Борт R-43, говорит база. Подтверждаю оранжевый уровень опасности. Рекомен…
— Алексей! — внезапно ворвался в эфир новый, прекрасно знакомый голос. — Говорит Грег, ответь…
— Слышу тебя, Грег. Что происходит?
— Полная катастрофа! Кора Пифона вскрылась чуть ли не на половине экватора! Предположительно, падение разогнанного до релятивистских скоростей астероида. Астрофизики здесь буквально с ума сходят, одни чуть ли не по стенам бегают от возбуждения, а другие рвут на себе последние волосы. И никто не берется предсказать не только максимальный уровень излучения, но даже то, когда это безобразие, наконец, закончится. Поэтому зарывайтесь на все тридцать три