Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца
— Я именуюсь Чи Лан, благороднорожденные, и пришла сюда по вашему любезному приглашению, как представительница межзвездной экспедиции.
— Храйх,— Аристократ приложил палец ко лбу; судя по всему, он уже оправился от замешательства.— Добро пожаловать. Я — Дагла по прозванию Скорый на Гнев, Столп вах Хатлена.
А это — мой друг, Олгор ху Фрейлин, Старший Воитель Республики Лафдигу, находящийся в Ардайге как представитель своей страны.
Приплюснутое лицо и темная кожа заметно отличали пухлого, пожилого Старшего Воителя от обитателей побережья Вил-видского океана. Чужеземной выглядела и его одежда — нечто вроде тоги из пурпурной, затканной металлическими нитями материи. Мягкость его и невозмутимость тоже мало походили на грубую порывистость местных жителей.
— Честь, оказанная нам, велика,— сказал он с заметным акцентом и скрестил на груди руки (знак приветствия?).— В прошлый раз представители вашей высокой цивилизации ограничились в основном знакомством с этой частью планеты, и вы, возможно, не очень знаете мою страну. Поэтому я позволю себе объяснить, что Лафдигу расположена в другом полушарии и занимает большую часть южного континента. В те дни у нас не было промышленности, однако теперь, осмелюсь сказать, положение сильно изменилось.
— Отнюдь нет, Старший Воитель, наши разведчики были много наслышаны о древней культуре Лафдигу, и только прискорбная нехватка времени не позволила им познакомиться с вашей страной поближе.
Чем больше Чи врала, тем вежливее становились ее слова и голос. «Нет, только не это! — беззвучно простонала она,— Только международной политики нам и не хватало!»
Неслышно появившийся слуга принес хрустальный графин и кубки.
— Надеюсь, ваша раса, подобно землянам, может употреблять мерсейскую пищу и напитки,— сказал Дагла.
— Естественно,— кивнула Чи.— Общность рациона — одно из первых условий подбора команды. Спасибо.
— Только мы никак не ожидали, хургх, гостя таких размеров,— забеспокоился Олгор.— Дать вам рюмку поменьше? Вино ведь довольно крепкое.
— Все прекрасно,— Чи вскочила на невысокий столик, села на корточки и обеими руками подняла кубок,— По галактическому обычаю мы пьем за здоровье своих друзей. За ваше здоровье, благороднорожденные.
Она сделала большой глоток. Чи вообще редко распространялась о том весьма удачном обстоятельстве, что алкоголь не действует на мозг цинтианцев.
Дагла опрокинул чуть не половину кубка, обошел зал по кругу и прорычал:
— С вашего разрешения, капитан, бросим все эти формальности.— Чи молча скинула свой плащ.— Капитан... ша...— поперхнулся он; здешнее общество все еще относилось к женщинам по принципу «киндер, кюхе, кирхе, кляйдер»[54].— Но нам... кххх... предстоит обсудить очень серьезные проблемы.
— Торопливость Столпа не совсем учтива по отношению к нашей благородной гостье,— укорил его Олгор.
— Ничего,— отмахнулась Чи,— у нас же не так много времени. А дело, по всей видимости, очень важное, иначе вы не пошли бы на хлопоты, связанные с вербовкой слуги Моррукана.
— Я подсадил туда Ведхи еще восемь лет назад,— ухмыльнулся Дагла.— Великолепный источник.
— А так ли уверен Столп вах Халлена в надежности своих вассалов? — мирно промурлыкала Чи.
Дагла нахмурился; губы Олгора нервно дернулись.
— Без риска никуда не денешься.— Дагла решительно рубанул воздух рукой,— Мы знаем удручающе мало — только то, что вы сообщили при первой радиосвязи. Моррукан быстренько вас изолировал с очевидным намерением не позволить межзвездным гостям узнать ничего лишнего. Он хочет вас использовать! А здесь, в этом доме, мы можем беседовать вполне откровенно.
«Откровенно, насколько это устраивает вашу парочку»,— подумала Чи.
— Слушаю вас внимательно,— сказала она вслух.
Мало-помалу Дагла и Олгор обрисовали ей картину — вполне правдоподобную.
Экспедиция Великой Разведки застала Вилвид на самой храни первой промышленной революции. Уже прижилась гелиоцентрическая система, физика находилась где-то между Ньютоном и Максвеллом, быстро развивалась химия, имелась хорошо разработанная систематика биологических видов, появлялись первые эволюционные гипотезы. По первым железным дорогам бегали паровозы. Однако политически вахи оставались разобщенными; ученые, инженеры, учителя — все они находились под покровительством того или иного Столпа.
Пришельцам из космоса хватило ответственности и здравого смысла, чтобы не передать туземцам особенно много практических знаний, да и передай они эти знания, все равно толку было бы чуть. Каким, скажем, образом сделаешь ты транзистор, не научившись предварительно получать сверхчистые полупроводниковые кристаллы? Да и зачем он тебе, этот самый транзистор, если ты не знаешь, что такое электроника? Однако земляне придали местной науке, и теоретической и экспериментальной, огромное ускорение — своими рассказами и, главное, самим фактом своего появления.
Потом они улетели.
Гордый, независимый народ ткнули носом в его захолустность и незначительность; именно здесь, поняла Чи, и лежал корень всех воспоследовавших социальных волнений и раздоров. Кроме того, ученые получили для своей деятельности значительно более жгучий стимул, чем любознательность или стремление к доходам,— желание нагнать упущенное, одним скачком вывести Мерсейю на галактическую сцену.
Волну эту оседлали — проявив завидную сообразительность — вахи. Не сразу, конечно, но понемногу они сумели отложить свои склоки, образовали нечто вроде рыхлой конфедерации, причем сохранили практически все свои привилегии. Однако соперничество сохранялось, так же, как и постоянные столкновения интересов; не совсем исчез и реакционный дух, взывавший к доброму старому времени, когда молодежь боялась Бога и уважала старших.
Тем временем планету охватывала модернизация; страна, не поспевавшая в этой гонке, быстро оказывалась под чужеземным владычеством. Больше всех преуспела Лафдигу. У Чи не было ни малейшего сомнения, что так называемая республика — самая обыкновенная диктатура, и притом очень жесткая. Имперские амбиции этой державы естественным образом столкнулись с интересами Столпов; ядерной войны на самой планете удалось избежать, однако время от времени то там, то сям разгорались космические сражения — жуткие и не приводящие в то же самое время ни к каким определенным результатам.
— Вот так оно и обстоит,— подытожил Дагла.— Громче всех звучит, конечно, голос вах Датира, самого большого и самого сильного, но на него давят все остальные — Халлен, Инвори, Рует, да хоть бы даже Урдиолх, от которого остался практически один его правитель, которому нечем править. Поэтому нетрудно себе представить, что такое для любого из них — получить полную вашу поддержку.