Сергей Радин - Зеркало богов [СИ]

Оглядевшись, я снял сверху тонкий двухметровый карниз, который предназначался для гардины, закрывающей постель. Гардиной я не пользовался, а вот карниз... Я встал и нерешительно попробовал вытянуть руку с карнизом вперёд. Тяжеловато. А если бы я держал в руках не полую трубу, а два меча? И не из лёгкого металла, а из настоящего — из того, из чего оружие и делают?

— Привет!

Я подпрыгнул и неуклюже попытался повернуться — вместе с зажатым от неожиданности в руке карнизом. Одним концом со всего маху грохнул по столу, другим — подцепил и чуть не свалил с койки постельные принадлежности.

— Никогда не думала, что произвожу столь разрушительное впечатление, — изумлённо сказал Диана, во все глаза рассматривая меня и карниз в моих руках.

— Э-э... Я задумался, — жалко начал оправдываться я и, осторожно приподняв карниз, вернул его на место.

Диана хмыкнула и, перешагнув порог, за которым стояла до сих пор, поправила вздыбленную постель.

— Чем занимаешься? Какие-то перестановки в каюте?

— Какие уж тут перестановки... — Я с трудом приходил в себя от испуга. — А ты... чего пришла?

— Нет, вы посмотрите, как он разговаривает с девушкой! — снова изумилась Диана. И ахнула: — Андрей, да ты никак краснеть умеешь! Боже мой, впервые встречаю мужчину, который не разучился краснеть! Андрей, ты прелесть! А пришла я, потому что мне скучно и хочется поболтать. Ты как? Расположен пообщаться с энергичной девушкой или уже баиньки собираешься?

Она решительно подошла ближе и уселась рядом на постель. А куда ещё? Больше в каюте мест для гостей и нет. Зато я впервые внимательно смог рассмотреть её поразительно белую шапочку на голове — ничего себе, так волосы постричь.

— И... о чём ты хочешь поболтать?

— Расскажи о своих старых полётах. Ты ведь много налетал по космосу. Наверное, много всяких приключений было, всякой всячины насмотрелся. Ну-ка, давай про свой первый вылет. Где, когда и с кем?

Я невольно улыбнулся её напору, но постарался вспомнить — и в подробностях. Есть у меня одна особенность: я хорошо помню все свои самые интересные годы, что позволяет разделить их на периоды в жизни, а также хорошо помню все путешествия.

— Так слишком долго. Хочешь, я расскажу тебе про Тисса? Ну, о том, как я его нашёл на Цирцее? Это путешествие было очень интересным.

— Хочу! — Диана выпалила это слово даже как-то агрессивно, а я впервые подумал: не повздорила ли она с кем-то из экипажа? Не пришла ли ко мне успокаиваться?

Но девушка залезла на койку подальше, чтобы прислониться к стене, устроилась поудобнее, взвалив на колени немалую тушу Тисса, и всем видом показывала, что твёрдо намерена выслушать меня. Я чуток усмехнулся, сел рядом и принялся рассказывать.

Всё бы хорошо, вот только время от времени я ловил испытующий взгляд Дианы на себе, причём ловил его, когда рассказывал о самых простых вещах. И немного недоумевал: ладно бы она сомневалась в моих словах, когда я говорю о чём-то необычном, но почему она вглядывается в меня, когда я рассказываю, например, о том, как выглядел наш корабль или космошлюпы на его борту?

Выслушав историю Тисса, поболтав со мной о том, где побывала она сама, и выяснив, что мы нигде не могли раньше повстречаться, девушка осторожно стащила с коленей дрыхнущего кошака.

— Пойду я. Спать пора. Спасибо, что не отказаться посидеть со мной.

Она привстала на цыпочки и поцеловала меня то ли в щёку, то ли в челюсть — в общем, куда дотянулась. И удалилась, вся такая задумчивая, что забыла прикрыть за собой дверь.

Пока она не мелькнула за дверью, мои глаза невольно проехались по её узкой спине с плеч чуть ниже. И я непроизвольно же вздохнул. Теплилась слабая надежда, что приход Дианы закончится немного по-другому... Я немного потешился этой мыслью, но потом вспомнил, что в таком случае она осталась бы на ночь, а с теми снами, которые я вижу, это нежелательно.

Оставленный без присмотра, Тисс немедленно оккупировал мягкую подушку. Я гневно, чтобы он слышал, посопел и, взявшись за уголки подушки, заставил кошака съехать к краю постели. Сначала хотел вообще выпихнуть с кровати, но потом вдруг подумалось: а если кошачье мурлыканье поможет мне выспаться? И покачал головой. За какие-то несколько дней я стал суеверным. Но кошака тем не менее оставил рядом с подушкой. Тисс сонно открыл один глаз, зевнул на меня и снова уснул.

Последняя мысль перед сном: теперь я всё знаю — может, сны про старый храм и мою стражу в нём больше не будут сниться?

... Приснилось. Единственная разница в том, что теперь я знал: это мой, странный до реальности сон. И, чёрт бы всё подрал, но мне всё равно в нём надо выжить.

Та же колонна. Тот же светильник, мерно покачивающийся на тонких цепях треножника. Та же ночь — сплошь тьма, хоть глаз выколи...

Теперь я мог осмотреться. Внимательно. С трудом — в мерцающем, дёргающемся свете огня в чаше. Сначала я. Оба меча при мне. С опаской посмотрел на сильные загорелые руки, с опаской подвигал лопатками. Насчёт плавников — сомневаюсь, чтобы они мне пришлись по душе, хоть и спасли жизнь. Но ощущение крыльев в прошлый раз мне понравилось. Как понравилась и одежда. Точнее — те самые штаны и сапоги. Теперь ещё разглядел странный пояс с бляхами. Показалось, шестиугольные штуки — съёмные, попробовал отодрать — не получилось. Оставил в покое. Крылья и плавники появились в нужный момент, может, про назначение блях узнаю тоже в своё время.

Оглядевшись — тихо пока вроде, нагнулся к сапогу, поставив ногу на цоколь колонны. Да, кожа тонкая, как вчера (а точно ли это было вчера?) и заметил, но почти не морщит. На всякий случай обхлопав обувь, понял: сапоги держатся жёстко на внутренних ножнах. Неплохо.

Так, сейчас бы надо осмотреться, где же я. Сообразить, что очень уж темно из-за храмовых сводов, подпираемых колоннами, оказалось нетрудно, едва я бесшумно вышел к краю лестницы. Вышел и только увидел, что мечи в моих руках насторожённо смотрят в сторону ступеней. Хм, здорово. Наверное, в этом мире я и сплю с оружием в руках, если так привык к нему, что почти не замечаю...

Что я здесь воин — ясно. Но с кем воюю и ради чего или кого? Вчера промелькнуло, что кого-то защищаю. Но что в основе этой защиты? Почему при виде змеи я определил, что эти твари делятся на одичавших и ездовых? И, помнится, мне надо было охранять храм и от тех, и от других. И главное: что ждёт меня сегодняшней ночью?

И тут же подумалось: это — главное? А если поднапрячь мозги? По сути, главным должно быть оружие в руках Чёрного Всадника. Судя по всему, оно лучевое.

Тишина. Вчера луна высветила горы. Храм наверняка находится на земле, свободной от жилья. Так почему же так тихо вокруг? Здесь не холодно — почему не слышно насекомых? Почему ни одна мошка не кружит вокруг огня в светильнике? Странное впечатление плотной тишины. Будто стою в густом тумане...