Михаил Кисличкин - Лунные волки
— Хорошо, кэп. Будет сделано, кэп, — улыбнувшись, сказал Паша. — Я же не просто так пришел. Дай, думаю, окажу медицинскую помощь своему страждущему капитану. Тем паче что нас на «семидесятке» только двое и осталось — остальные где-то на базе отрываются. Тут у меня с собой кое-какие таблеточки есть, — глядишь, через часик на мир другими глазами посмотрите, командир. Будете лечиться?
— Буду, Паша, буду. Спасибо тебе.
Действительно, через час Сергею стало гораздо лучше. Голова болеть не перестала, но боль удалось притупить до той степени, при которой, сделав определенное волевое усилие, на нее можно было не обращать внимания. Мир обрел резкие очертания, ушли тошнота и головокружение. Сергей принял душ (воду наконец-то можно было не экономить), побрился и почувствовал себя готовым к новому дню. Сделать еще предстояло немало.
Сначала формальности — сдать обязательный письменный отчет о патруле (электронная копия была послана заранее, еще за несколько часов до прибытия на базу), затем следовало отчитаться складской службе за потраченные припасы, войти в контакт с ремонтниками, которым придется восстанавливать его корабль. Ну и проделать прочие необходимые действия, которые никак нельзя откладывать в долгий ящик. Затем личные дела — оформить и получить билет на вечерний рейс на Землю и выбить из финчасти положенное за время патруля денежное довольствие. Хорошо бы еще заодно получить премию, положенную за уничтоженные эриданские корабли, но вероятность этого была невелика. Сергей был реалистом и понимал, что так быстро этот вопрос не решится. Но вот хотя бы минимум — достать до отправления на Землю боевой значок космонавта (выдававшийся членам экипажей кораблей, участвовавших в реальном бою) — надо было выполнить обязательно. Пройтись по улицам родного городка Сергей хотел в парадном кителе и непременно с этим значком. Помнится, на вчерашней пьянке Данилов обещал помочь с этим, задействовав свои связи в штабе… Короче, дел было невпроворот.
Челнок приземлился точно по расписанию — в половину третьего ночи по московскому времени. Подмосковный космодром «Дубравино» в этот ночной час был немноголюден. Причальные туннели связывали с пассажирским терминалом лишь два челнока, перевозивших с орбиты пассажиров марсианского лайнера, и вечерний челнок с лунной базы, на котором прибыл Сергей. Однако очередь у паспортного контроля Сергею отстоять все же пришлось. Работала лишь одна кабинка, в которой полусонная девушка в форменной одежде неспешно засовывала паспорта в сканирующее устройство и долго-долго потом рассматривала данные каждого пассажира на дисплее своего служебного компьютера, прежде чем пропустить очередного путешественника. Служащие лунной базы, вперемешку с усталыми пассажирами марсианского корабля, терпеливо ждали своей очереди. Скрасить время ожидания разговором Сергею было не с кем, вечерним челноком на Землю из всего экипажа его звездолета прилетел только он. Остальные парни из его команды успели отбыть на родину утренним рейсом, не желая тратить ни дня из отпущенного им отпуска или, если утреннее похмелье было слишком сильным, остались пока на Луне.
Когда парень, дождавшись наконец своей очереди, все же протянул девушке удостоверение личности офицера, то сразу получил от нее заинтересованный взгляд. Пограничник быстро оглядела его парадный китель (Сергею даже стало немного стыдно за то, что он так и не успел его выгладить после вчерашнего), заметила боевой значок космонавта и сразу как-то немного встряхнулась, изобразив приветственную улыбку. Все необходимые процедуры с удостоверением она провела в один момент.
— Пожалуйста, держите ваши документы, — доброжелательным голосом произнесла она. — Добро пожаловать в Россию.
— Спасибо, — улыбнулся в ответ Сергей.
Багажа у старлея не было, так что он сразу прошел по зеленому коридору в зал прилета. Немногочисленные встречающие вяло прохаживались вдоль непрозрачного, в рост человека, забора, отделявшего таможенную зону. Пройдя мимо информационных стоек, ресторана, в котором не было ни одного посетителя, автоматов, торгующих втридорога безалкогольными напитками и стандартным для любого вокзала пищевым ширпотребом, Сергей уверенно прошел к выходу. К нему быстро подошел пожилой мужик в джинсах и футболке, обладатель заметного пивного животика:
— Такси, господин офицер?
— Сколько до Курского вокзала?
— За полтора рубля долетим.
— Однако недешево…
— Как хотите, лейтенант. Я к вам со всем уважением, скидку делаю, вижу — боевой офицер. Вон стойка вызова — заказывайте такси официально. Когда с вас два рубля стребуют — не говорите, что не предупреждали.
— Ладно, полетели, — вздохнув, согласился Сергей. Искать среди ночи стоянку общественного маршрутного аэротакси или тащиться за полкилометра на станцию монорельса ему явно не хотелось — усталость брала свое. В челноке поспать почти не удалось.
Пока такси набирало положенный ему властями Московской области эшелон, Сергей проделал ряд манипуляций, настраивая свой коммуникатор на подключение к Интернету через российского провайдера (прежние настройки предусматривали подключение через провайдера лунной базы, что сейчас было нецелесообразно), и быстро просмотрел расписание междугородних монорельсовых экспрессов. Подходящий вариант нашелся быстро. Ближайший экспресс Москва — Белгород отправлялся из Москвы в пять утра, что было вполне приемлемо, время в пути — три с половиной часа. Заказав и оплатив билет, Сергей откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Толком заснуть, конечно, он опять не успеет, но хоть так…
Когда в десятом часу утра Сергей открывал калитку в заборе, ограждающем участок с их семейным коттеджем в Сосновке, то он меньше всего ожидал, что кто-то из родных будет дома. О своем неожиданном отпуске он родителям не сообщал и полагал, что в этот будний майский день все будут на работе. Но в тот момент, когда старый Полкан, выглянувший на скрип калитки из своей будки, радостно залаял, приветствуя хозяина, дверь дома открылась и на крыльцо вышла мама:
— Сереженька…
— Привет, мам, — улыбнулся Сергей, стараясь держаться солидно.
— Сереженька, — мама быстро сбежала по крыльцу вниз и крепко обняла сына. — Приехал!
Она взглянула сыну в лицо, и Сергею на секунду показалось, что от полноты чувств мама заплачет. Но нет — ведущий хирург и одновременно заведующая травматологическим отделением районной больницы была женщиной твердой, и позволить себе настолько расклеиться она не могла.