Наталья Лакедемонская - Восьмая Планета

Очнулась девушка от неприятного холода, обволакивающего лицо. Немного опомнившись, она поняла, что драка остановлена. Все испуганно столпились вокруг будущего помощника руководителя и следили за тем, как Тринидат приводит Ярославу в чувства, обливая холодной водой.

– Ты как? – заботливо поинтересовалась хозяйка кабака.

– Нормально, – сдавленно произнесла Ярослава и привстала.

Испанка встала на ноги и подняла такой крик, что у многих заложило уши.

– Нэсса на вас нету! Третий раз за месяц мне заведение разнесли! Я вас всех Герарду сдам, – ругалась она на подборку Ярославы.

Рыжий бугай из второй подборки стоял в стороне и ухмылялся.

– А ты чего скалишься, образина! – заметив наглый оскал наемника, заорала Тринидат, – На всей планете всего пять девушек бойцов, и то докопались. Неужели другого повода не нашли! Валите отсюда, чтобы больше свои пьяные рожи здесь не показывали.

– Да не очень-то и хотелось, – пробасил рыжий, – Кормят тут все-равно отвратно, – огрызнулся рыжеволосый и сплюнул на пол.

Тринидат подошла к наглецу и залепила звонкую пощечину.

– Ты помойки моей не достоин, корова безмозглая!

Наемник замахнулся для удара. Все было настолько быстро, что никто не успел среагировать. Его кулак почти коснулся лица испанской красавицы, но неожиданный удар стулом по лицу изменил траекторию руки. Рыжий рухнул на пол без чувств. Все подняли глаза на обладателя стула, который разлетевшись в щепки осыпался на пол.

– Прошу прощения, не сдержался, – смущенно проговорил Тихоня и невинно улыбнулся.

В этот момент в заведение кто-то вошел. В Шторме воцарилась гробовая тишина. Наемники начали расступаться и вскоре в центре бывшего конфликта появился Герард.

Глядя на изувеченное лицо лежащей на полу Ярославы, мужчина изменился в лице. Уже через две минуты всех участников конфликта вывели на улицу, погрузили в автолет и отправили в главный штаб для разбирательств. Вечер был испорчен.

Ярославу проводили в ближайшую медицинскую комнату и положили в саркофаг. Устройство диагностировало сотрясение мозга средней степени тяжести, перелом переносицы, обильные отеки и гематомы. Уже через полчаса Ярослава была абсолютно здорова.

Яся вышла из медкорпуса. Идти домой не хотелось. Герард застрял в главном штабе. Не зная куда податься, девушка вернулась в Шторм. В кабаке было пусто. Официанты убирали осколки посуды, вымывали остатки еды с пола и кровь с мебели. Тринидат стояла у стойки и подавленно наблюдала за происходящим.

Ярослава подошла к хозйке.

– Ты как? – спросила Трини.

– Нормально, а ты? – ответила Яся.

– В бешенстве! Опять до утра кабак латать. Меряются этими рейтингами как… сама знаешь чем! А мне расхлебывай. Быдло пьяное. Куда только Нэсс смотрит, когда на работу этих уродов принимает, – возмущалась испанка.

– Может я чем-то смогу помочь? – вежливо поинтересовалась Ярослава.

– Да какое там, тут мужики с головой и руками нужны, а на Милитари только с кулаками и без мозгов, – фыркнула Трини.

– У Тихони золотые руки, а Диас вообще плотником на Земле подрабатывал, – сказала Ярослава.

– Сдается мне, после этого инцидента он продолжит там плотником подрабатывать, – небрежно ответила Тринидат.

– Разве за такое увольняют? Ты же говорила, что это уже третий раз за месяц, значит прошлые потасовки остались безнаказанными? – забеспокоилась Ярослава.

– В прошлый раз никто главной зазнобе Герарда стул об голову не разбивал, – с улыбкой ответила Тринидат.

– Значит наших ребят могут уволить? – испугалась Ярослава.

– Не могут, а скорее всего уволят, – со знающим видом ответила Тринидат.

Ярослава попрощалась с испанкой и полетела в главный штаб. Кабинет Герарда находился на пятом этаже, но крик был слышен с улицы. Руководитель был в таком бешенстве, что готов был удавить всех участников конфликта собственноручно. Во всех цензурных и нецензурных выражениях он разносил провинившихся с особой жестокостью. По поводу инцидента на работу был в срочном порядке вызван Ченг, Тереза и еще несколько специалистов.

Тринидат не ошиблась, участникам грозило увольнение.

Ярослава добиралась до кабинета бегом. Она боялась, что Герард поставит в известность об увольнении Нэсс и тогда отменить его решение будет невозможно.

– Тереза, он уже оповестил Нэсс? – вместо приветствия спросила секретаршу забежавшая в приемную Яся.

На женщине не было лица. Вся бледная и сонная она сидела за своим столом и вздрагивала от чрезмерно громких возгласов руководителя, доносящихся из-за двери кабинета.

– Нет, отчет еще не отправили, – грустно ответила Тереза.

– А кто именно его обычно составляет и отправляет?

– Пишу я, отправляет руководитель, – удивленно сказала женщина.

– Тогда не пишите пока, очень вас прошу, – умоляюще проговорила Ярослава.

– Но мне уже дали распоряжение, – возмутилась Тереза, – Я не хочу неприятностей.

– А вы думаете, эти девятнадцать мужчин их хотят? Для вас это просто очередное распоряжение, а для них конец работы на Нэсс, огромные штрафы и зачистка памяти с депортацией. Проявите понимание, – настаивала девушка.

Тереза недовольно посмотрела на Ясю. Упорство девушки раздражало, но поскольку Тереза была женщиной доброй, решила уступить.

– Ладно, – нехотя проговорила она.

Ярослава просияла и горячо поблагодарила секретаршу.

Крик из кабинета Герарда доносился еще около сорока минут. Двери и стекла приемной вибрировали. Никогда раньше Ярослава не видела руководителя в таком состоянии. Не решаясь прерывать разнос, Яся села на удобный диванчик в приемной и тихо ждала окончания.

Вскоре, по одному, из кабинета потянулись бледные и протрезвевшие дебоширы. Яся сидела в стороне, поэтому никто не обратил на девушку внимания. Наемники разбредались по домам паковать вещи.

– Тереза, принесите отчет, будем отправлять, – выглянув из кабинета, сурово проговорил военный и снова исчез в недрах кабинета.

Секретарша вопросительно посмотрела на Ярославу. Девушка кивнула и пошла к руководителю.

Увидев живую и здоровую Ясю, Герард просиял. Девушка подошла и обняла мужчину.

– Смотрю вечеринка удалась? – ехидно поинтересовался военный, не выпуская Ярославу из объятий.

– Нет, придется уволить своего эвент-менеджера, – ответила красавица.

По кабинету разносился запах ее духов. Герард зарылся лицом в уже распущенные волосы и весь гнев моментально вышел из мужчины. Ничто на свете не действовало на него так успокаивающе, как ласка Ярославы.