Кен Като - Звездные самураи

На неподвижном лице Сакумы Киохиде не мелькнуло даже тени, подтверждающей его правоту.

— А она есть?

— От имени американской Межзвездной Транспортной Корпорации, Контролера Анклава Осуми и президента Соединенных Миров… — он сел и взял обеими руками шкатулку, — … я преподношу вам этот дар.

— В обмен на что?

Хайден многозначительно пожал плечами.

— Мы одни.

— Исключительное право торговли для Стрейкера. — Он вытащил лист бумаги. — Здесь все написано.

Сакума Киохиде ознакомился с условиями и вернул листок Хайдену. Затем поднялся и позвал обратно советников, стражу и слуг. Самые влиятельные из вельмож тут же заняли свои прежние места вокруг него и приготовились внимательно слушать то, что Сакума Киохиде собирался им сказать.

— Вот видите! Тайна ключа наконец раскрылась. Американская торговая корпорация хотела бы преподнести мне дар, — величественно заявил он. — Что вы на это скажете? Следует ли принять его?

Они уставились на лакированную шкатулку, поблескивающую в вытянутых руках гайдзина. Затем главный советник сказал: «Да!» и один за другим, так, что становилось ясно кто с кем, они все по очереди вслух выразили свое согласие.

Сакума Киохиде знаком велел им замолчать.

— А какова же цена этого дара?

— Это подарок от чистого сердца, ваше превосходительство.

— Вот как! — Сакума Киохиде снял с шеи ионный ключ. — Это ключ к Ямато. — Присутствующие никак не отреагировали на его шутку. — Но я достаточно долго живу на этом свете, — продолжал он с ироничной улыбкой, — чтобы понимать, что на самом деле господину ничего не дается даром.

Он принял от Хайдена шкатулку и приложил ионный ключ к пластине замка.

Внезапно сердце Хайдена Стрейкера от ужаса ухнуло куда-то в пятки. А что если это подставка? Что если китайская шкатулка устроена как сейф его отца на «Шансе» — так, чтобы взрываться при попытке ее открыть?

Да, но ведь служба безопасности наследника тщательнейшим образом проверила шкатулку на наличие взрывчатки, сообразил он. Конечно же проверки, которым они подвергли шкатулку прежде чем Сакума Киохиде приблизился к ней на пол ри, просто не могли не выявить опасность.

Ионный ключ сработал бесшумно.

Крышка приподнялась.

Затем Сакума Киохиде внезапно разжал пальцы и выронил ее. В глазах его застыло потрясенное выражение. Из шкатулки выпало что-то длинное, черное и придворные тут же повскакивали, мгновенно выхватив мечи.

Боже, что это? Что я наделал? спрашивал себя Хайден, чувствуя как внутренности превращаются в воду. Его прошиб холодный пот. Ради Бога, что случилось? Что привело наследника в такой ужас?

И тут, когда кто-то ударом ноги отбросил шкатулку подальше от Сакумы Хиденаги — за пределы татами на которых тот помещался, правда как удар молота обрушилась на него. Глазам всех присутствующих предстало угрожающе извивающееся живое содержимое шкатулки.

Раздались отчаянные крики:

— Хеби! Хеби! Хеби! Назад!

Поднялся шум. Как только полосатый крайт скользнул вперед, все, за исключением Сакумы Киохиде, который уставился на змею как мог бы с ужасом смотреть на наемного убийцу, тут же попятились.

Боже милостивый, как же это могло случиться? лихорадочно думал Хайден, глядя на ползущего в его сторону крайта. Он знал, что его укус смертелен. Это была самая опасная из всех известных ядовитых змей — настолько ядовитая, что «Ямакава Добоку», одна из крупнейших терраформирующих компаний, предложила создать перечень нежелательных живых организмов, возглавлять который предстояло полосатому крайту. Несмотря на эту попытку Центральная Власть постановила, что намеренное искоренение некоторых видов представляет куда большую опасность, нежели они сами, поскольку вступает в противоречие с аттрактором Гамильтона и таким образом искажает пси, недопустимым образом изменяя судьбы людей, которым, например, уготована была редчайшая судьба погибнуть от укуса крайта.

На мгновение парализованный едва ли не детским страхом, он наблюдал как крайт скрылся из вида. Затем один из генералов Сакумы Киохиде подцепил кончиком меча подушку на которой незадолго до этого сидел наследник. Шелк порвался, во все стороны полетел белый пух и змея бросилась на него. Молниеносный удар меча аккуратно рассек ее на две половинки, продолжавшие корчиться в агонии, оставляя на татами темные капли крови.

Не успел еще Хайден Стрейкер придти в себя как к нему бросились стражники, схватили его и несмотря на его протесты скрутили и выволокли из зала для аудиенций.

Был пятый день месяца и на ней был халат расшитый множеством фиолетовых ирисов которые должны были отгонять злых духов Шики, делавших людей лжецами.

Дворец мирно спал в духоте ночи. Сегодня не задувал даже легчайший ветерок с востока, и доски террасы, окружавшей Яшмовую Башню были теплыми наощупь. Когда-то это место, где высоко над спящим миром среди ночных теней и даже самих звезд уединялся великий господин, было едва ли не священным. Сегодня же здесь состоится праздничная трапеза, а потом в ознаменование победы они будут заниматься любовью. Потому что сегодня вечером наконец-то потерпели крах планы американца с неверной супругой и над ними одержана окончательная победа.

Миобу в своем самом соблазнительном наряде стояла на коленях около Хидеки Синго. Она массировала ему виски и слушала как музыкант Мацудзиро настраивает свой сямисен с длинным грифом. Трехструнный инструмент больше всего смахивал на тыкву. Когда сидящий за ширмой Мацудзиро наконец начал играть, его помощники уселись возле него на корточках со сложенными на коленях руками. Подобные ледяным родникам питающим верховья великой реки, волшебные захватывающие и тревожащие звуки уносились в высокое небо — древняя мелодия, рассказывающая о тех днях, когда еще не было нынешней Вселенной и когда боги любили друг друга в беспредельности космоса.

Щелкнув пальцами Миобу подозвала к себе слугу. Ширма раздвинулась.

— Принеси чаю, — повелительно изогнула она губы.

Слуга был совсем молод — еще подросток — несчастен и теперь страшно боялся ее. Прежде он считал себя лучше всех остальных, и даже лучше ее самой. Поэтому по ее особому предложению его и прихватили с собой с Осуми, чтобы здесь, где это было гораздо легче сделать, научить надлежащей покорности.

Она слушала ровные звуки песни, а тем временем мысли ее свивались и раскручивались, как доли нексуса, как клубок змей. Как верно я поступила, объединившись в этой распре с Исако-сан, думала она. Какой она блестящий политик! И как мудро с ее стороны было придумать посадить в шкатулку крайта. Синго-сама скоро проснется и тогда я узнаю, что произошло. Эта его жена и так все время играла на руку Исако-сан, а теперь подписала себе смертный приговор, оставив в моей полной власти человека, который должен стать следующим префектом квадранта Кюсю.