Бен Бова - На краю пропасти. Старатели

48

Хамфрис дал прием в честь делегатов мирной конференции – не пышное дорогостоящее мероприятие, а небольшое застолье группы людей, которые следующим утром встретятся в конференц-зале делового центра Селены.

Панчо Лэйн прибыла первой из приглашенных. Хамфрис приветствовал ее, развалившись в кресле в гостиной. Кроме него, там уже находилась Диана Вервурд в серебристом вечернем платье с глубоким вырезом на спине. Хамфрис по случаю встречи надел черные брюки, рубашку оригинального покроя и вишневый пиджак. Панчо пришла в сиреневом блестящем костюме с украшениями из астероидной меди. Она многое узнала за годы членства в совете директоров «Астро», однако на светских вечеринках все еще чувствовала неловкость.

Вскоре начали прибывать другие гости. Слуги Хамфриса проводили их в богато обставленную гостиную. Уилли Дитерлинг пришел с двумя молодыми джентльменами, которых представил как своих племянников.

– Поздравляю вас с успешным подписанием резолюции по Ближнему Востоку! – сказал Хамфрис.

Дитерлинг самоуверенно улыбнулся и пригладил рукой аккуратную седую бороду.

– Я тут совершенно ни при чем. У противоборствующих сторон просто закончилось оружие. Мне оставалось лишь прекратить продажу нового.

Все вежливо улыбнулись. Дитерлинг продолжал:

– Сегодня, когда Средиземное море грозит затопить Израиль и смыть половину Ирака, обе стороны готовы идти на уступки.

– И все же ваша заслуга… – начал Хамфрис, когда официант принес шампанское.

Внезапно магнат замер на середине фразы и посмотрел куда-то мимо Дитерлинга. Присутствующие обернулись к дверям в гостиную. Там стоял как всегда лохматый рыжеволосый Джордж Амброз; по одну руку от него была Крис Карденас, впервые за последние шесть лет прибывшая на Селену, а по другую – Аманда в строгом белом платье без рукавов. На шее девушки блестело золотое колье.

Хамфрис забыл про Дитерлинга и сломя голову ринулся навстречу Аманде. Во рту пересохло, в горле встал комок. Он судорожно сглотнул и только потом смог пробормотать:

– Здравствуй!

– Здравствуй, Мартин, – ответила Аманда. Хамфрис почувствовал себя глупым школьником перед строгой учительницей. Что же ей сказать?!

Панчо невольно выручила магната, положив конец затянувшейся паузе.

– Привет, Мэнди! – воскликнула она, направившись к подруге. – Как же я рада тебя видеть, моя дорогая!

Хамфрис был почти благодарен Панчо. Девушка бойко представила собравшимся новоприбывших. Через несколько минут пришел и Дуглас Ставенджер с женой.

Пока гости пили шампанское и болтали, Хамфрис подозвал одного из официантов и велел ему поменять таблички на стульях в столовой так, чтобы справа от него сидел не Дитерлинг, а Аманда. Две минуты спустя осторожно подошел дворецкий и прошептал шефу на ухо:

– Сэр, по правую руку от вас должен сидеть господин Дитерлинг. Таков дипломатический протокол.

– Меня не интересует протокол! Немедленно поменяйте имена! – прошипел тот.

На лице дворецкого читалось недоумение.

– Я лично позабочусь об этом, – сказала Вервурд.

Хамфрис кивнул. Она и дворецкий незаметно удалились, а магнат вернулся к Аманде, как бриллиант сверкавшей среди приглашенных.

Ужин был долгий. Велись остроумные разговоры, звучали шутки и смех… Хамфрис не слышал ни слова. Он смотрел лишь на объект своего вожделения. Время от времени Аманда тоже, как и остальные, улыбалась – но не ему. Она мило беседовала с Дитерлингом, сидевшим по другую сторону от нее, со Ставенджером, сидевшим напротив. Хамфрису же не сказала почти ни слова. Магнат тоже молчал, не решаясь обратиться, особенно при собравшейся толпе.

После ужина подали напитки в баре-библиотеке. Когда старинные антикварные часы пробили полночь, гости стали постепенно расходиться. Аманда ушла с Карденас и Амброзом. Панчо – последней.

– Первой пришла, последней уйду, – сказала она, поставив стакан на стол и улыбнувшись на прощание. – Не люблю ничего пропускать.

Вервурд проводила ее до двери. Хамфрис налил себе новую порцию спиртного. Через минуту помощница вернулась с легкой улыбкой на полных губах.

– Она еще красивее, чем выглядит на экране.

– Я собираюсь жениться, – непреклонным тоном сказал Хамфрис.

– Для начала придется набраться храбрости, чтобы заговорить с ней, – промолвила Диана, едва не рассмеявшись.

Хамфрис покраснел от злости.

– Вокруг было слишком много людей! В такой толпе бесполезно говорить.

– Очевидно, ей тоже мешала толпа, – отметила Вервурд.

– Ничего. Все еще впереди!

– Вам не сказала ни слова и другая женщина с Цереры.

– Карденас?

– Да.

– У нас… были в прошлом небольшие расхождения. В то время она еще жила на Селене.

– Это она возглавляла лабораторию нанотехнологий?

– Она.

Кристин Карденас лишили доступа к ее детищу – лаборатории – по вине Хамфриса. Он не сомневался, что Вервурд знает об этом и специально задает неприятные вопросы, а также внутренне посмеивается над его неловкостью при Аманде. «Ей приятно видеть меня в замешательстве».

– Интересно, что они скажут завтра и скажут ли вообще что-нибудь? – задумчиво произнесла Диана.

– Завтра?

– На конференции.

– Ах да, на конференции…

– Жду ее с нетерпением.

– А зря! Тебя-то на ней как раз и не будет!

На секунду глаза Дианы вспыхнули, однако через мгновение самообладание вернулось.

– Почему?

– Потому что в это время ты будешь находиться в медицинской лаборатории. Пришло время для имплантации моего клона.

Самообладание Вервурд растаяло.

– Сейчас?! Но… ведь завтра конференция и…

Однако ее недавняя ирония предопределила решение Хамфриса. Настало время поставить Диану на место и показать, кто здесь хозяин. Теперь эта кошка укротит свой нрав!

– Да. Именно сейчас, – подчеркнул он, наслаждаясь ее растерянностью и шоком. – Я собираюсь жениться на Аманде, а ты будешь вынашивать моего клона.

«Как все примитивно! – подумал Харбин, увидев сообщение на экране. – Столько времени и усилий, кораблей, затрат, убийств, а дело решила небольшая измена».

Он сидел в своей каюте и внимательно смотрел на экран. Информацию донес какой-то неудачник, который когда-то работал на Фукса. За ничтожную сумму он залез в компьютер Аманды Каннингем на Церере и выяснил, где тот устанавливает передатчики. Маленькие электрооптические приборы были своеобразной «дорогой жизни» Фукса. Рано или поздно «Наутилус» покажется у тех астероидов, чтобы забрать письма. К тому времени его будут поджидать в засаде корабли Харбина.