Игорь Ревва - НАЁМНИК
― Отставить! ― резко бросил ему Кирк. ― Ты нас сначала из этого дерьма вывези, а потом уж отогреемся.
Мощности двигателя едва хватало на то, чтобы тащится черепашьим ходом и кое-как поддерживать высоту. Аварийная система уже отключила освещение, оставив лишь тускло тлеющие гнилостным желтоватым светом огни по углам рубки. Если сейчас включить обогрев, может произойти что-нибудь не очень приятное. Например, отключение питания. Или его бросок, который может вывести из строя навигационную и управляющую системы. Кирк видел однажды сумасшедший, дерганый полёт флаера с отказавшими навигационной и управляющей системами. Долго видел ― минуты полторы, пока флаер строго вертикально не врезался в землю. За эти полторы минуты вряд ли кому-нибудь из сидящих в машине удалось остаться в живых ― перегрузки во время дикой пляски, даже по самым оптимистическим соображениям, были смертельными.
Кирк вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в снежном буране на экране. Бесполезно. Пилот переключал датчики на инфракрасный обзор, на детектор живой массы ― пусто. Ничего живого.
― Температура за бортом? ― спросил Кирк.
― Девяносто семь, ― ответил пилот, и, помолчав, добавил: ― Ниже нуля. Температура повышается.
Да уж, подумал Кирк. Конечно, ниже нуля. Хотя, всё не так уж и плохо. Обычно фриз-бомба даёт мгновенное понижение температуры до минус двухсот. Так что, девяносто семь ― это ещё сравнительно прилично. Особенно, в такой близости от эпицентра взрыва ― километров пять мы пролетели, не больше. А радиус действия бомбы, если не ошибаюсь, ― десять-двадцать-сорок. Так что, мы ещё в первом круге... или уже во втором?
― Далеко мы ушли? ― спросил Кирк.
― Двенадцать километров от эпицентра, ― ответил пилот, бросив короткий взгляд на показания приборов.
Значит, всё-таки, во втором, подумал Кирк. Всё равно хорошо. То есть, хорошо нам, а не тем бедолагам, что жили здесь.
Кирк попытался представить себе, что должен испытывать человек, внезапно подвергшийся такому температурному удару, и поморщился. Ничего он не может испытывать, подумал Кирк. В течение секунд кровь замерзает, разрывая сосуды. Вот выглядят они после этого действительно страшно. Такое ощущение, что побывали они в ледяном аду...
Флаер резко дёрнулся, потом ещё раз и Кирк почувствовал наваливающуюся на него тяжесть. Это гравитационное поле ― последствие взрыва фриз-бомбы ― начинало слабеть. Пилот сбросил скорость. Аварийная система тут же включила полное освещение и пилот, уже не спрашивая разрешения Кирка, запустил внутренний обогрев.
Снегопад за окном как-то резко прекратился. На экране возник вполне мирный пейзаж ― обычный провинциальный городишко, утопающий в сугробах; домики, занесённые снегом по самые окна... в разгар лета.
Флаер вновь дёрнулся и клюнул носом. Кирк посмотрел на пилота.
― Какое-то гравитационное возмущение, ― поймав его взгляд пояснил тот.
― Насколько мы далеко?
― Двадцать семь километров, ― в голосе пилота проскользнуло недоумение.
Действительно, подумал Кирк. Мы уже в третьем круге, да и после взрыва прошло порядочно времени. Откуда могут быть тут и сейчас эти самые возмущения?! Или они сбросили ещё одну бомбу?..
Флаер снизился. Сейчас они шли над самой улицей, ниже крыш домов. И неожиданный резкий рывок ― словно флаер налетел на упругую резиновую стену ― отбросил его назад, развернул и прижал к земле, вмяв в брызнувший снегом громадный сугроб.
― Чёрт! ― рявкнул пилот, глуша двигатели. ― Что за чертовщина?!
Кирк увидел, как все индикаторы на панели управления начали синхронно мигать и тут же погасли. Погасло и освещение. Кирк нащупал в кармане маску, нацепил её и увидел в искажённом зелёно-розоватом свете пилота. Тот тоже пристраивал маску на лице.
― Ну? ― нетерпеливо спросил Кирк.
― Ничего не понимаю, ― пожал плечами пилот. ― Гравитационный удар... откуда?! Взрыв же давно уже был... Не понимаю...
― Мы сможем взлететь?
Пилот что-то посмотрел на пульте.
― Сможем, напряжённость поля быстро падает, ― не совсем уверенно ответил он.
Кирк вылез из кресла и подошёл к двери в коридор. На полу, возле стены, поджав ноги сидел кто-то из десантников.
― Кто разрешил покинуть каюту? ― устало спросил Кирк.
Десантник торопливо вскочил, заозирался по сторонам, вытянул перед собой руки ― в кромешной тьме он ничего не мог разглядеть.
― Маску надень, ― посоветовал Кирк, уклоняясь от его шарящих в воздухе пальцев.
― Рядовой Каупфер! ― неожиданно выпалил солдат. Наверное, он наконец-таки узнал голос командира.
― Рад за тебя, ― усмехнулся Кирк. ― Тогда пошли, рядовой...
Возле двери в каюту его встретили двое десантников с «Драконами» наизготовку. И рядом с ними стоял сержант Крафт. Тоже с «Драконом». И все трое ― в масках.
― Командир! ― облегчённо выдохнул он. ― А я собрался к вам...
― Давайте прогуляемся, ― сказал Кирк. ― Не нравится мне, что тут происходит на этой планете...
― Фриз-бомба? ― полуутвердительно произнёс сержант.
― Да, фриз-бомба. Только какая-то странная фриз-бомба, с незнакомым гравитационным выбросом, намного позже основного. Пошли, сержант. Бери с собой свою пятёрку и пошли...
...На улице было холодно. То есть, очень холодно. Ледяной ветер мгновенно перехватил дыхание, кожу лица стянуло, словно после ожога. Кирк стащил с себя маску и прищурился ― нестерпимая снежная белизна неприятно резала глаз. Они стояли, провалившись в снег чуть ли не по пояс ― шестеро людей, плохо понимающих, что сейчас происходит.
― Наверное, тут были мятежники, ― высказал предположение сержант.
Мятежники, подумал Кирк и посмотрел на флаер. Тот торчал в снегу, слегка накренившись на бок, словно бы действительно подбитая умелым выстрелом машина. Мятежники... Не видел я тут никаких мятежников. Хотя... Тот последний гравитационный удар ― может быть, это действительно их работа?
Ерунда, одёрнул себя Кирк. Кто выживет после взрыва фриз-бомбы? Какие, к чёрту, мятежники?!
― Посмотрите туда, командир, ― один из солдат ткнул рукой по направлению к ближайшему домику. ― Не похож этот старик на вояку...
Кирк посмотрел. На веранде дома в кресле-качалке сидел человек. Дощатый пол веранды был припорошен снегом, да и сам человек выглядел каким-то серебрящимся от покрывшего его инея. Особенно неправдоподобной казалась его густая борода ― словно громадный снежный ком под подбородком.
А ведь он и правда старик, подумал Кирк, пристальнее вглядываясь в замершую фигуру на веранде. И на мятежника не похож ― это уж точно.