Кен Като - Звездные самураи

Он поднял глаза и честно ответил:

— Да.

— Дорого.

— Очень.

— Выходит, твой отец не так уж не прав в своем стремлении к богатству.

Он потер подбородок, раздраженный тем, как она обратила против него его же собственные слова.

— Нет, ты не понимаешь. Просто моего отца кроме денег не интересует ничто. Он не понимает, что это всего лишь средство к достижению цели. Ты же видела его. Знаешь как он себя ведет. И во что верит.

— Он сильный человек. А во что верить — его личное дело.

В этот момент они услышали плач. Ясуко насторожилась. К ним спотыкаясь бежала молоденькая девушка, всхлипывая и выкрикивая ее имя.

Он сразу узнал одну из личных служанок Ясуко.

— Сукеко! — воскликнула она и мгновенно бросилась девушке навстречу.

Девушка была то ли не в себе, то ли в совершеннейшем отчаянии. С искаженным заплаканным лицом и руками перепачканными в крови, которой они поначалу не заметили поскольку на ней была красно-белая одежда. Когда она наконец припала к груди Ясуко, то запачкала кровью и ее кимоно.

— Что случилось? — спросила Ясуко, обнимая ее и вытирая ей лицо. — Рассказывай! В чем дело?

— Нисо-сан! Нисо-сан! — снова зарыдала она, с трудом выдавливая из себя слова. — Ее убили!

— Что?

Сукеко снова разрыдалась.

Хайден Стрейкер с тревогой переводил взгляд с одной на другую.

— Чем она так расстроена? Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он.

Ясуко взглянула на него.

— Это из-за моей другой служанки — Нисо-сан. Она ранена. Я должна немедленно увидеться с ней. Оставайтесь здесь, Хайден-сан. Здесь вы ничем помочь не сможете.

С этими словами она бросилась прочь и вскоре тень огромных кленов скрыла ее из вида.

То, что она увидела, прибежав в сад куда выходили ее апартаменты, поразило ее до глубины души. Там суетилось не менее двадцати женщин.

Деревянные ставни были открыты, а сёдзи — раздвинуты, полностью открывая ее комнату в двенадцать циновок, выходящую на садовую террасу. Комнату заливали кровавые лучи предзакатного солнца. Воздух был напоен ароматами цветущих в саду растений, прохладен как талая вода, и наполнен шумом журчащего среди камней ручья, но на полу комнаты лежала Нисо, на ее кимоно справа на груди расплывалось красное пятно, а на шее и плече виднелись темные ожоги. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось мертвенно-серым и блестело будто сделанное из воска. Ожоги на вид были просто ужасны и она вся дрожала.

Рядом с ней на коленях неподвижно стояла Исако, молча наблюдая за тем как массажистка Миобу наливает в чашку воду из кувшина. Затем она приподняла Нисо голову и попыталась заставить ее отхлебнуть, а в это время все остальные женщины вплоть до самых младших служанок собрались полукругом и наблюдали за происходящим. Ясуко протиснулась между ними и выбив чашку из рук массажистки, раздавила ее ногой.

— А ну прочь от нее!

Массажистка подняла голову и удивленно спросила:

— Что, госпожа?

— Прочь от нее! Все — прочь!

Они еще никогда не видели ее в ярости и полукруг женщин сразу распался. Только Исако осталась там, где стояла. Ясуко обернулась к ней.

— Это ваших рук дело!

— Крайне прискорбное недоразумение, моя дорогая. Один из стражников случайно выстрелил и разряд угодил в нее. Досаднейшая ошибка.

— Нет! Это ваших рук дело, Исако-сан. Здесь налицо все признаки вашей чудовищной хитрости. Чтоб вас задушили демоны ада!

Напускная скорбь на лице Исако мгновенно исчезла и она повысила голос так, чтобы ее слышали все.

— Ясуко-сан, как вы смеете так со мной разговаривать?

Ярость Ясуко казалось уже начала перехлестывать через край.

— Прочь с дороги! — Он схватила фарфоровый кувшин ручной работы, украшенный орнаментом из бамбуковых листьев и протянула ее Исако.

— Что это такое?

Исако постаралась сдержать свой гнев. Ее хрипловатый голос снова разнесся над террасой.

— Немного воды с лимоном, чтобы унять ее страдания. И прошу тебя, не нужно повышать на меня голос. Вы же видите — она умирает. Дайте же ей возможность умереть с достоиством, Ясуко-сан. Пусть хоть последние минуты жизни она проведет в мире. Имейте хоть капельку стыда!

Ясуко сунула кувшин под нос массажистке.

— Пусть она выпьет это! — сказала она Исако.

Глаза массажистки расширились от ужаса, она уставилась на Исако, взглядом умоляя ее сказать что-нибудь.

— Я не могу просить ее выпить это. — Исако взмахнула рукой так, что сложенный веер, торчащий у нее из кармана едва не выпал. — Это специальный состав. Настойка трав для облегчения страданий.

— Тогда выпейте сами!

— Я же сказала! Это лекарство. И никто кроме больного принимать его не должен. Здоровому человеку оно может повредить.

— Она не пьет его просто потому, что знает — это яд! — выкрикнула Ясуко. — И вы тоже не будете его пить потому что знаете — я говорю правду. Так зачем же, Исако-сан? Зачем вы сначала велели стрелять в нее, а теперь пытаетесь довести дело до конца ядом, вы презренный дух ада?

Исако вскочила.

— Не вам говорить мне про ад! Это вы отправитесь прямиком в Дзигоку на суд сестры Эммы-о. Вы сами навлекли это несчастье на бедную служанку своим отвратительным поведением.

— Отравительница! Убийца!

— Ясуко-сан, вы заплатите за эти оскорбления. У меня две дюжины свидетелей. И все они слышали какую хулу изрыгает ваш нечестивый рот. Когда мы вернемся на Осуми они все подтвердят как вы облыжно обвиняли Первую жену нашего господина. Даймё узнает о вашем непокорстве, об оскорблении вашей собственной свекрови и суд Двора примерно накажет тебя!

Ясуко с вызовом обвела присутствующих взглядом. В комнате находились женщины из окружения Исако: супруги незнатных союзников и содержанки, прислуга и прилетевшие на Эдо с посольством мелкие куртизанки и их служанки. Они дадут именно те показания, которые требуются Исако. Несмотря на охвативший ее гнев, Ясуко должна была как-то защитить себя.

— Тогда прикажите им заявить и об этом, — сказала она протягивая кувшин по очереди всем присутствующим. — Пусть сообщат о том, что были соучастницами преступления. Ну, кто из вас решится выпить? Кто же? И кто из вас осмелится солгать нашему господину, когда он впрямую спросит почему вы все отказались?

Женщины начали незаметно исчезать, явно пристыженные и смущенные.

— А теперь будьте добры покиньте мои покои! — сказала она Исако. — Или вы не желаете уходить? И тем самым доказываете, что вам не будет покоя до тех пор, пока вы не увидите как Нисо-сан испускает последний вздох?

Исако удалилась и увела с собой женщин. Ясуко повернулась к Нисо и опустилась возле нее на колени рядом со всхлипывающей и дрожащей Сукеко.