Поцелуй за тысячу парсек от Земли - Татьяна Геннадьевна Абалова

– «Донны» или по–простому «куклы», всего лишь на ступень выше хлюссов.

– А кто такие хлюссы?

– Аборигены Лагерты.

– То есть порабощенные массы? Как я поняла по слову «донна», планету оккупировали переселенцы из Южной Америки?

– Южноамериканский союз принес на Лагерту прогресс, – высказавшись, стюардесса поджала губы.

– Ну да. Такой же прогресс получило местное население в эпоху освоения Южной Америки.

– Донна Норма, займите свое место, – стюардесса указала мне на дверь в каюту отдыха все с той же милой улыбочкой.

Я прошла в небольшое светлое помещение и плюхнулась на первый попавшийся диван. Я злилась. Значит, кукла? Такое же бесправное существо, как и хлюссы, с той лишь разницей, что меня привезли с другой планеты, а они аборигены Лагерты.

Увидев кнопку на столе, я нажала на нее. Если стюардесса является обслуживающим персоналом звездолета, то она набегается исполнять мои желания. Вряд ли манайру Вольфу понравится, если с его куклой будут плохо обходиться.

Но я ошиблась. На полу раскрылся небольшой люк, и оттуда вынырнул, показавшись по пояс, похожий на человека робот. Я тут же окрестила его Полчеловека.

– Чего изволите, донна Норма?

Я цыкнула. Даже роботы знали, что я кукла. Видимо, файл пассажиров был в звездолете один на всех.

– Я бы хотела, чтобы сюда привели моего робота. Он должен находиться в багаже среди личных вещей.

– Я посмотрю, что можно сделать, – известил меня Полчеловека и опять исчез в люке.

Через некоторое время раскрылась дверь, и на пороге появился Терминатор. Я бросилась к нему, как к родному. Он понял мое состояние и, когда я прижалась щекой к его груди, аккуратно похлопал меня по спине. Я подняла на него глаза и увидела, что лампочка в глазнице опять погасла.

– Простите, – он привычно стукнул себя по макушке, – плохой контакт. Что вы хотели, Норма Ли?

– Поговорить. Я хочу узнать о мире, в который мы летим. Почему–то мне кажется, что он криминальный. Я видела старые фильмы об азартных играх, лошадиных скачках, запрещенных препаратах и девушках легкого поведения. А еще о трансплантологии органов, – последнее меня беспокоило больше всего.

Хотя я уверила себя, что куклу за такие деньги никто убивать не будет, но в то же время не понимала, для какой работы меня взяли. Кукла – слишком расплывчатое понятие. С таким высоким индексом полезности вряд ли пошлют заниматься древней профессией, а вот разобрать по частям вполне могут. Вдруг Вольф везет меня, чтобы продлить жизнь своей любимой бабушке?

– Я помню запертые каюты на звездолете, который забрал нас с Земли. Ты упомянул, что это операционные. Что за операции там проводят? И все ли пассажиры, улетевшие с Земли, долетели до этой солнечной системы.

– Так или иначе долетели все, – «успокоил» меня Терминатор.

– Что значит, так или иначе? – я аж подпрыгнула на месте. – Кто–то долетел целиком, а кто–то в контейнерах по частям?

– Была одна проблема. Заменили вышедшее из строя устройство питания робота–переводчика Рх16. Он сопровождал пассажиров, не владеющих языком Содружества.

– Я говорю только о людях с Земли, – во мне тряслась каждая жилка. – Для чего на огромном звездолете столько операционных?

– Капитан звездолета Кей Зет 144 выполняет различные задания. В период колонизации новой Солнечной системы велись бои с местным населением за территории. Наиболее сильное сопротивление оказал Крагнатум. За него не стали бы драться, но, как выяснилось, на нем единственном принялись доставленные с Земли хлопок и шелковица. Кей Зет 144 в течение двенадцати лет поставлял на Крагнатум оружие и вывозил раненных. Многие не добрались был до Персероны живыми, если бы операции не проводились на борту космического корабля.

– Ты тоже участвовал в боях?

Я была в ужасе. Война длилась двенадцать лет. Как яростно должно быть сопротивлялись местные жители, но хлопок переселенцам с Земли был важнее чужих жизней.

Судя по потрепанному виду Терминатора, он вполне мог быть в рядах бойцов. Его рассказ о войне напугал, но в то же время успокоил, объяснив наличие операционных.

– Согласно Международной конвенции, такому типу роботов, к каким отношусь я, запрещено принимать участие в боевых действиях. Мы защитники, а не агрессоры.

Я скривила лицо. Знал бы он, что мы с девочками назвали его Терминатором.

Но я уцепилась за мысль, что неизвестным попутчикам на нашем звездолете потребовался переводчик для языка Содружества. Но земляне уже несколько веков говорят на общем языке, а это значит, что упомянутые пассажиры не были с Земли?

– У капитана Кей Зет 144 были на борту какие–то инопланетные расы?

Я еще не видела исконных жителей Персероны или Лагеты, но слышала, что они мало чем отличаются от людей. И меня живо интересовало существование древних внеземных цивилизаций.

– Это были инженеры из звездной системы Кантар–214. Их всегда перевозят в специальных боксах, заполненных морской водой. Правительство Верлакса разрабатывает новый тип звездолетов, а кантарцы далеко продвинулись в этой области. Вы когда–нибудь слышали о перемычках между черными и белыми дырами? А о том, что время, пролетая по этой перемычке, можно повернуть вспять?

– Я знаю только, что черные дыры – это что–то вроде пылесосов. Захватывают в плен все, что пролетает мимо. А о белых дырах и перемычках между ними вообще слышу впервые.

– У вас устаревшие сведения. Черные дыры не засасывают. Туда попадают только те тела, которые находятся слишком близко к горизонту событий. А сингулярность...

– Нет–нет–нет, не надо меня просвещать, – я закрыла уши ладонями. – И так голова пухнет от невероятного количества сведений, а тут еще какая–то сингулярность.

– Ну как знаете, – Терминатор заметно расстроился. Неужели роботам тоже хочется поболтать о волнующих их темах? Они становятся слишком похожи на людей. Даже научились проявлять чувства. Или их так запрограммировали?

– Расскажи лучше о Лагерте, – я улыбнулась роботу, чтобы подбодрить его.

Терминатор оживился.

– Предупреждаю сразу, у меня могут быть устаревшие сведения.

– Ничего страшного.

– Лагерта четвертая по численности населения планета Солнечной системы–2. Ее столица – мировой центр развлечений. Основная прибыль идет именно оттуда. Полное отсутствие полезных ископаемых, мало суши, почти нет растительности, много соленой воды