Питер Гамильтон - Дисфункция реальности: Увертюра
Напоминая потоки жидкой лавы, эти ручейки сгущались и свертывались под лучами утреннего солнца. Группы рабочих рылись в этих кучах пепла, разгребая их майоповыми жердями. Они рассчитывали найти там что-нибудь уцелевшее во время пожара. Они прошли мимо какого-то рухнувшего склада транзитных товаров, рядом с которым были разбросаны пустые контейнеры и деформированные куски композита, они напоминали какие-то сюрреалистические скульптуры.
Дарси увидел жутко изуродованную вскрытую раковину фарлона. Вся ее поверхность носила следы сильных ожогов. Четвероногий детеныш, который находился в спячке, зажарился, так и не проснувшись. Его тело сморщилось и напоминало черную мумию. Дарси даже не смог точно определить вид этой особи.
Лори пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как колонисты с равнодушным видом роются в разбросанных вокруг контейнеров вещах. Их новенькие матросские костюмы были измазаны грязью и пропитаны потом. Приехав на Лалонд с такими большими надеждами, они еще не испытав свою судьбу, сразу же оказались посреди руин.
— Это ужасно, — сказала Лори.
— Это опасно, — уточнил Дарси. — Их много, и они находятся в состоянии шока, который скоро перейдет в гнев. Без фермерского имущества их нельзя отправлять в верховья реки, а Рексрю едва ли пойдет на то, чтобы заменить инвентарь.
— Возможно не все сгорело, — сказала она печально.
В тот день, когда в городе были волнения, мимо склада «Уорд Молекьюлар» постоянно проходили люди, которые несли контейнеры и коробки с награбленным инвентарем.
Через некоторое время Дарси и Лори подошли к пирсу, у которого стоял «Куган». Этот стареющий речной бродяга находился в плачевном состоянии: в крыше его надстройки зияли дыры, длинная глубокая рана — след от удара бревном — изуродовала его носовую часть. Лен Бачаннан едва успел опередить мятежников и вывести судно из гавани. В отчаянии он выбил доски из надстройки, чтобы хотя бы ими снабдить бункер топки.
Гейл Бачаннан сидела на своем обычном месте, у входа на камбуз. Широкополая шляпа защищала вспотевшее лицо от солнца. Кухонный нож в ее огромной лапище казался игрушечным. Она нарезала длинный корень какого-то растения, кусочки которого падали в сковороду серого цвета, лежавшую у ее ног.
Как только Дарси и Лори ступили на палубу, она уже не отрывала от них своего злобного взгляда.
— Опять тебя, Лен! Вылезай скорее, к тебе гости!
Дарси спокойно ждал. Они уже использовали Бачаннанов в качестве источников информации, иногда обращаясь к ним с просьбой забрать диски с информацией у агентов, которые находились в верховьях реки. Но Бачаннаны оказались ненадежными и непредсказуемыми партнерами. Уже около двух лет Дарси не утруждал себя контактами с ними.
Лен Бачаннан выбрался на палубу из маленького машинного отделения, где он латал стены надстройки. На нем были джинсы, а на голове фуражка, на худых бедрах свободно висел практичный замшевый ремень, из тех, что обычно носят плотники. Лишь несколько отделений ремня были заняты инструментами.
Дарси подумал, что вид у Лена потрепанный и вполне соответствует тем рассказам о его бурном прошлом, которых Дарси в свое время вдоволь наслушался в порту. В те времена «Кугану» пришлось многое повидать.
— У вас есть груз в верховья реки? — спросил Дарси.
— Нет, — угрюмо ответил Лен.
— В этом сезоне нам не везет, — сказала Гейл, — все идет не так как обычно. Сейчас никому нельзя верить. Да и как поверишь? Если бы мы не отдали половину своих товаров фактически даром, то половина селений верхнего течения реки вымерла бы от голода. Но разве они проявили хоть какую-то благодарность? Как же!
— «Куган» готов к выходу? — спросил Дарси, пропуская мимо ушей разглагольствования женщины. — Я имею в виду сейчас, сегодня.
Лен снял фуражку и почесал затылок.
— Думаю, да. Двигатели в порядке. Я всегда обслуживаю их вовремя.
— Конечно, все в ажуре, — громко вмешалась Гейл. — Корпус «Кугана» в полном порядке. Надстройка в таком состоянии только потому, что этот пьяный шут проводит все время в томлениях по той маленькой сучке.
Лен устало вздохнул и прислонился к дверному косяку камбуза.
— Не заводись, — обратился он к жене.
— Я знала, что она принесет беду, — продолжала Гейл, — я просила тебя не брать ее на борт. Я предупреждала тебя. Но мы пошли ей навстречу.
— Заткнись!
Пронзив его взглядом, она продолжила нарезать овощи.
— Зачем вам понадобился «Куган»? — спросил Лен.
— Сегодня нам надо отплыть в верховья реки, — ответил Дарси, — никакого груза, только мы двое.
Лен выдержал паузу, надевая фуражку.
— Там сейчас неспокойно.
— Я знаю. Мы хотим попасть в округи Кволлхейма.
— Нет, — отрезал Лен Бачаннан. — Извините. Куда угодно, но только не туда.
— Именно оттуда она и явилась, — злобно прошипела Гейл. — Именно этого места ты так боишься.
— Послушай, женщина, там идет настоящая война. Ты же видела суда с ополченцами.
— Десять тысяч фьюзеодолларов, — отрезала Гейл, — и даже не пытайтесь торговаться со мной. Для вас это единственный вариант. Что касается меня, то я здесь уже давно пухну от голода, и если Ленни слишком испугался, тогда я повезу вас сама.
— Если это голод, то хотел бы я посмотреть как выглядит обжорство, — заметил Дарси.
— Это мой корабль, — сказал Лен, — сделанный моими собственными руками.
— Лишь наполовину твой, — огрызнулась Гейл, размахивая перед ним ножом. — Наполовину! Я тоже имею здесь слово и говорю, что «Куган» пойдет обратно в Кволлхейм. А если тебе это не нравится, то иди и поплачься ей в юбку, если, конечно, она тебя примет. Пьяный старый дурак.
— Если так пойдет дальше, то они убьют друг друга еще до того, как мы выйдем из гавани, — сказала Лори. Она заметила, что Лен рассматривает выгоревшие районы порта. На его обветренном, коричневом от загара лице появилось вдруг выражение сильного чувственного желания, страсти.
— Хорошо, — сказал он наконец, — я доставлю вас в устье Кволлхейма или как можно ближе к нему. Но я и близко не пойду туда, где мне будет грозить опасность.
— Мы это уже поняли, — сказала Дарси. — За какое время мы доберемся туда, если пойдем полным ходом?
— Вверх по реке? — прикрыв глаза, Лен почти бесшумно шевелил губами, прикидывая расстояние и время. — Если не останавливаться для распродажи товаров, то десять или двенадцать дней. Не забудьте, что по вечерам нам придется останавливаться для того, чтобы наколоть поленьев. Вам придется отрабатывать свой проезд.