Иван Граборов - Гончая свора

– Делайте что должно, Мивон! – торопясь, дал добро Иквир. – Скорее!

Приказ Иквира опоздал всего на 1,2 флотских гезхора.

Небывалого охвата толл-пактиридовые двигатели, вьющиеся тонкими лентами кабелей вдоль стыков разделённых пластин-полушарий, засветились тёплым желтоватым цветом, тускнеющем в направлении избранного навигаторами курса. Прервав вращение, Такад-II без предварительного разгона перешёл на сверхсветовую скорость и, протаранив четыре станции приорбитальной геф-линии да нарушив приспособленный к нему терраформированный климат Такада, вместе с верховным кабспладтом пропал во мраке меж безразличных ко всему звёзд.

Всю следующую ночь омрачённый новостями Иквир, подобно приближённым адмиралам внутреннего флота Ксаду, Мивон, Агобб и Эррапу, не покидал малого зала совещаний.

На следующий день был объявлен общий сбор флотов в домашних секторах. В колониях Малвергесиума объявлялся режим ограниченных прав, ряд учреждений переориентировались, организовывались планетарные комитеты гражданской обороны, все ресурсы были брошены на строительство и починку оборонительных сооружений. Назначались консультации с Хиином и Содружеством Дис. У дальних границ Тал`Окад, почуяв запах скорой драки, нездорово зашевелились хадву, до сего момента более-менее оставаясь нейтральными.

Удачная атака на космопорт неопознанной группы наёмников на Тал`Иид не прошла без реакции. Империя отдельной дирекцией ввела в строй все флотские резервы, какие сумела выжать из колоний. Враг, совершивший это злодеяние, не назывался, но Малвергесиум проходил в отчётах как "объект первостепенного внимания". Разведывательные зонды Монн фиксировали ряд случаев незаконной выемки полезных ископаемых на нейтральных планетоидах со стороны сурву – у них ожили все десять космических верфей. Финансовые операции сурву замкнулись на космическую промышленность и роботизированные платформы. С разрешения империи и к единодушному негодованию почти всего Монн в пределы сектора у Тал`Иид вошёл первый флот Чинту, возглавляемый потрёпанным "Ио". Согласно рапорту шпионов Малвергесиума, среди прочего в империи пал и мораторий на производство не конвенционного вооружения. Дипломатическую миссию Малвергесима, после явно показной поимки нескольких его шпионов, на Тал`Окад отказались принимать.

Совершенно другие сигналы неясного происхождения фиксировали то тут, то там по целому ряду секторов. С планетами Увшу и Жииз вскоре пропала связь – спутники связи были кем-то уничтожены. Замолчали и естественные спутники этих планет. Лишь странные, скупые на подробности вести о призрачном флоте, что атакует всех подряд и который нельзя остановить силой, доходили до ушей адмиралов Фирима. Сигнатура корабля "Доам" очень кстати вскоре показалась на месте уничтоженного Клусса, подтверждая догадку о происках Зволл Киарар. Корабль более не менял местоположение и до сих пор испускал неподдающийся дешифровкам сигнал.

Особое, секретное распоряжение сразу после исчезновения Такада-II обнаружил на своём выделенном узле геф-линии адмирал четвёртого внешнего флота Таннам, давно истосковавшийся по настоящему делу. 140 полновесных стинума восьмого поколения, 15 недавно модернизированных эрцау, 38 осадных и штурмовых тасага, 9 старых крейсеров, класса "Надгробие", 31 минный заградитель, 372 скоростных лакгрула и флагман Телселур, – "Кометный след", – приютивший на время вывезенного с Тал`Иид Зумтиада, под его началом стояли у самой границы империи сурву. Но главной, не озвученной целью четвёртого флота оставалось слежение за скоплением кораблей, что отражали зеркалами-корпусами сам свет, свой ничуть не испуская. Нолгвур выжидал.

Полученный Таннамом приказ был не двусмысленным, понимая под собой желание Иквира перехватить инициативу, и содержал в себе всего два слова: "Солнечный ливень".

В 4458 звёздный год от Пятой научной эволюции, 26 день месяца Висба и 0 часов по местному звёздному времени двигатели передовых разведывательных лакгрулов четвёртого внешнего флота, подсветив корпуса друг друга зеленоватыми огнями, на половине сверхсветовой скорости двинулись к зеркальной армаде, приготовившись провернуть массовый "гаситель", охватом в сорок парсек по периметру.

Начиналась последняя война.

Флойд раскрыл глаза одновременно с тем, как понял, что снова может дышать. Голова чертовски сильно болела в затылочной доле. Его будто разбудили посреди ночи в среду после пьянки, а через несколько часов нужно уже идти на нелюбимую работу. Рядом из знакомых лиц или тел никого не наблюдалось, впрочем, свет тоже не находил убежища. Флойд, похоже, застрял в одной сплошной и непрерывной матово-чёрной кляксе, вопреки структуре насыщенной необходимым ему кислородом. Единственное, что испускало свет, было огромным, выставленным сплошной стеной панорамным окном без перегородок, тянущемся не меньше чем на милю и восходящему к кляксе потолка не далее шести-семи ярдов. Но и этот свет был обманкой, так как ничего не освещал. Пахло пресловутой стерильностью, и одновременно воздух был непривычно свеж после душного Ша`А, прямо как фильтруемый в офисных небоскрёбах Мидлсбро.

Флойд крикнул что-то наобум, но не услышал эха. При таком-то огромном помещении? Тогда он решился встать и подойти к окну. Как выяснилось, его ничто не держало на месте и не сковывало в движении. Приникнув к стеклу он стал наблюдать.

Звёзды, когда на балконе старого дома стоял выносной телескоп, выискивались им донельзя жадно, с наивностью наименее опытного в деле энтузиаста. Сейчас же нужно было только смотреть: миллиарды миллиардов светил и галактик, от ярко-красных до зелёных, жёлтых и фиолетовых, мерцали и кружились все разом, словно танцевали с ним. Из-за того что глаза не поспевали уловить их все, они образовывали порой мудрёные узоры, сложные завитки и целые картины, прекраснейшие панно, подвижные сюжеты, становящиеся тем глубже и величественнее, чем дольше он смотрел.

– У них много историй. Так много, что невозможно поведать и малую долю. – читая мысли Флойда, проговорил кто-то из темноты кляксы. – Порой они дивны и сладки в своём неведении. Порой ужасны и заведомо обличены недоброй судьбой. Порой теряются и прячут сплетения, умирающие затем вместе с ними. – говоривший приблизился к окну неподалёку от Флойда, вращая на пальцах маленькую орихалковую бусинку Нукум, похищенную у него из кармана. – И все их истории, что достигли пика или только лишь начались, сложены мной.

Флойд, отыскав цель взглядом, не вздрогнул, на сей раз, но проверил револьвер. Вместе с тем, он прекрасно понимал насколько столь смешное оружие сейчас бесполезно. Нугхири высился пред ним, завёрнутый в чёрный саван, стоял посреди кляксы со своей тростью и разглядывал безделушку.