Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца
Но тогда, значит, икрананкцы вовсе не прирожденные параноики!
Что же в этом случае породило представление западной культуры о враждебности космоса?
Ум Фолкейна заработал на полных оборотах. Он наконец осознал то, что должно было бы броситься ему в глаза давным-давно: на большей части дневной стороны Икрананки не было смены времен года. Жизнь здесь лишена ритма — только бесконечная борьба за выживание и медленная деградация окружающей среды. Любое изменение в природе означает несчастье: песчаная буря, эпидемия, падеж скота, высохший источник. Неудивительно, что туземцы относятся подозрительно ко всему новому, а заодно и друг к другу. Понятно, почему они доверяют только прошедшим инициацию членам собственного братства. В результате возникающие цивилизации нестабильны, а набеги дикарей часты. Вот бедолаги!
Рангакора же, на границе Сумеречных краев, знала дожди, снегопады, ритм, установленный сменой дня и сумерек. Жителям были известны не отдельные самые яркие звезды, а расположение созвездий: чтобы изучить их, они отправлялись во Тьму. «Другими словами,— подумал Фолкейн,— если местные жители и сукины дети, то они сукины дети в земном понимании».
Ну а раз так...
Нет. Рангакора мала и изолирована. Она просто не располагает необходимыми возможностями. А учитывая бесконечные войны и набеги дикарей, ван Рейн не согласится иметь дело ни с кем, кроме мощной империи. Переметнуться на их сторону и помочь восставшим было бы, возможно, и благородным делом, но Торгово-техническая Лига не занималась сражениями с ветряными мельницами. Отвоеванная Рангакора будет захвачена снова, как только космолет покинет планету, и уж тогда новых посещений Икрананки не будет.
Однако если бы удалось посодействовать установлению мира и порядка на этой планете, космические торговцы очень бы выиграли. Нет ли какой-нибудь возможности компромисса?
Фолкейн озабоченно взглянул на небо. Когда же, черт возьми, появится «Через пень колоду»? Ведь ясно же, что Чи и Адзель в первую очередь должны искать его здесь. Если только с ними самими не случилось ничего ужасного...
Тут до Дэвида дошло, что к нему обращается Урсала, и размышления пришлось отложить.
— Прошу прощения, благороднейший?
— Мы не употребляем титулов,— сказал ему король.— Так приветствовать нужно только врага. Я попросил тебя рассказать нам о твоем доме. Это, должно быть, удивительное место, и, иршари мне свидетели, такое развлечение нам сейчас очень кстати.
— Ну... э-э...
— Мне тоже интересно,— вмешался Торн,— В конце концов, если нам, эршока, предстоит покинуть Икрананку, тогда все меняется. Мы могли бы и уйти из Рангакоры,— Эта перспектива его явно не очень радовала.
Фолкейн сглотнул. Когда люди с Икрананки будут возвращены на Землю, он, Фолкейн, станет в глазах общественного мнения героем, но это положит конец их с ван Рейном плану разведки для будущей торговли. Работы он, конечно, не лишится: милая спокойная должность третьего помощника капитана на каком-нибудь молоковозе ему обеспечена, с перспективой получения капитанского чина где-нибудь к пятидесяти и увольнения на пенсию десятью годами позднее.
— Ну, например, солнце на Земле гораздо ярче, чем здесь,— сказал Фолкейн.— Ты же видела, Стефа, как освещен наш корабль.
— Черт возьми, я там чуть не ослепла,— пожаловалась девушка.
— К этому можно привыкнуть. Конечно, сначала придется соблюдать осторожность, выходя из помещения, иначе можно обгореть на солнце.
— Проклятье! — не выдержал один из сопровождавших Фолкейна охранников.
Дэвид решил, что так он, пожалуй, произведет плохое впечатление.
— Это быстро пройдет. Потом уже опасаться будет нечего. Кожа станет загорелой и нечувствительной к солнечным лучам.
— Да что ты! — Стефа поднесла руку к своей гладкой щеке. Она даже приоткрыла рот от изумления.
— Должно быть, там очень жарко,— догадливо высказался Урсала.
— Не так уж жарко,— ответил Дэвид.— Во многих районах, конечно, теплее, чем здесь.
— Как же вы это выдерживаете? — спросил Торн.— Я и сейчас весь в поту.
— Ну, если погода действительно жаркая, всегда можно укрыться в помещении. Внутри здания температура устанавливается по желанию.
— Не хочешь ли ты сказать, что мне придется просто сидеть дома, пока эта проклятая погода не соблаговолит перемениться? — рявкнул Торн.
— Да, я припоминаю,— включилась в разговор Стефа,— воздух у вас в корабле был сырой и теплый, как болото. На Земле он такой же?
— Зависит от того, где ты окажешься,— объяснил Фолкейн.— На Земле погода довольно эффективно контролируется.
— Все хуже и хуже,— пожаловался Торн.— Если уж придется потеть, то еще не хватало, чтобы это было по чьей-то там прихоти,— Тут лицо его просветлело: — Но ведь можно же сразиться с теми, чьи действия тебе не нравятся!
— О господи, нет, конечно! — возразил Фолкейн,— На Земле это запрещено.
Торн прислонился к ограде балкона и озадаченно уставился на Фолкейна:
— А чем же мне там тогда заниматься?
— Э-э... ну, для начала нужно будет несколько лет поучиться в школе. Земных лет, конечно — они раз в пять длительнее, чем на Икрананке. Вы должны будете познакомиться с математикой, естественной историей, философией... Вообще-то говоря, всего предметов жуткое количество. Но вы не беспокойтесь,' как только вы закончите учебу, вам найдут работу.
— И какую же работу?
— Ммм, боюсь, не особенно высокооплачиваемую. Даже и в какой-нибудь колонии... Колонизированные планеты теперь, видите ли, уже не примитивные миры, а чтобы управлять нашими машинами, нужно основательное образование. Думаю, вы могли бы стать...— Фолкейн запнулся, подыскивая подходящие слова в местном языке,— поварами, помощниками механиков или чем-то в этом духе.
— И это я, правитель города?! — Торн покачал головой и забормотал ругательства.
— Но ведь можно заняться военным делом,— запротестовала Стефа.
— К сожалению, да,— подтвердил Фолкейн.
— Почему «к сожалению»? Ну и чудак же ты,— Стефа повернулась к Торну: — Не унывай, командир. Мы станем солдатами. Если прапредок говорил правду, там есть что взять в качестве добычи.
— Солдатам никто не позволит заниматься грабежами,— охладил ее пыл Фолкейн.
Его собеседники вытаращили на него глаза, не веря своим ушам.
— Да и вообще, солдаты должны уметь управлять сложной техникой, и боюсь, в вашем возрасте этим уже не овладеть.
— Гром и молния! — прошептал Торн.
— Все это нужно обсудить на совете братства,— встревожен-но сказал один из стражников.
Торн выпрямился и взял себя в руки.