Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Не вашего ума дела.

-Я хочу увидеть Лею.

-Хотите.

-Мне дали её номер и включили связь, но я не могу…

-Дозвониться? Может, она отключила машину? Или не хочет говорить с вами?

-Это невозможно.

-Возможно – и вполне.

-Лжёте.

-Вы нарываетесь на карцер.

-Да, ваши штучки мне известны.

-А мне – ваши, - с насмешкой сказала Мара. – Что это вам так приспичило, генерал? Зудит? Четыре года не зудело – и вдруг такое…

-Послушай, конфетка…

Произошло что-то, а затем он оказался на полу, и у него безумно болела челюсть.

-Я – Джейд, лицо при исполнении, выразитель воли императора. А вы, генерал – изменник, контрабандист и военнопленный. Ещё одна конфетка – и вечный кариес вам обеспечен. А то и выпадение нескольких зубов. Куколка тоже не приветствуется, - Мара прошла через комнату и села на стул. – Милочка и лапочка, думаю, отпадают сами собой, - она усмехнулась. – Лапочки так не дерутся.

Из соседней комнаты мелькнула лохматая тень.

-Чуи, не над…

Мара вскочила со стула, а Чубакка налетел на стул. Пока он пытался остановиться, его схватили за лапу и пинком под ногу помогли упасть. А потом двинули по затылку.

Хан поморщился: стерва знала, куда бить. Удар был не сильный, но точный. Чуи обмяк.

-У вас и вашего лохматого друга, - сказала Мара, разгибаясь и отряхивая руки, - какое-то полное отсутствие сдерживающих инстинктов. Не на Звезде, чай.

-На Звезде у нас получилось, - угрюмо сказал Хан, поднимаясь и придерживая челюсть.

-Да-да, - усмехнулась Мара. – Концерт вышел знатный. Ну что, генерал, - она оглядела его с ног до головы, - перестанем валять дурака?

-Люблю людей, - ответил Хан, оглядывая её с головы до ног и задерживаясь на наиболее выдающихся частях её тела, - которые издеваются над другими, пользуясь своей полнейшей безнаказанностью.

-Вы ещё вспомните Беспин, генерал, - ухмыльнулась Мара. – И то, как вас, бедного, заставляли использовать голосовые связки.

Хан побледнел. Кем бы он ни был – он не был трусом. Нравом он обладал прямо-таки бешеным. И терпеть не мог, когда над ним издевались. Или затрагивали его гордость. А Беспин затронул её основательно.

-Ты, - сказал он, непроизвольно чуть расставив ноги и занимая наиболее устойчивую позицию, - сучка…

-Ну вот, генерал, - засмеялась Мара,- мы заговорили на общедоступном и нормальном языке. А то – конфетка… Сесть, - сказала она.

Смена интонации была столь резкой, что Хан подчинился прежде, чем подумал.

-Хочется поговорить по душам? – произнесла Мара. – Пожалуйста. Никогда не против. А принцесса Органа занята. И тревожить её не стоит.

-Занята? – Хан наклонился вперёд. От ярости у него поплыло перед глазами. – С этим старым козлом? Любитель девочек, так понимать? Сколько их у него? Не хватает? Не поделишься опытом, как это бывает – с ним?

Мара на него смотрела. Долго. Ирония постепенно проступала у неё в глазах, и те становились всё более зелёными. Потрясающий изумрудный оттенок.

-Генерал, - усмехнулась она, - что я вам могу сказать? Если у вас весь мир вертится вокруг вашего причиндала, я вам сочувствую. Это у вас пройдёт. К годам семидесяти. Или не пройдёт никогда.

-Я говорю не о себе…

-У кого что болит, тот про то и говорит, - хмыкнула Мара. – Ну. Какого хрена вам потребовалась принцесса?

-Я хочу с ней поговорить. Убедиться, что с ней всё в порядке.

-Вам от этого что?

Хан взглянул на неё в упор.

-Эта девчонка мне не безразлична.

-Я не сомневаюсь. Прямо скажите: нужна.

-Да, она мне нужна.

-И где нашло приют истинное чувство.

-Тебе это кажется смешным?

-Да нет. Мне это кажется противным, - ответила та. – Принцесса при всей своей изломанности и ушибленности на мозги, человек сильный. И верный. Органический лидер. Вы сами вожак и организатор, вы это почувствовали. Не могу сказать, что вам это понравилось, поскольку такие как вы, не выносите рядом с собой таких же лидеров, особенно женского пола…

-Я…

-Молчать. Но потом вы к ней присмотрелись и успокоились. Девчонка была управляема и вполне дёргаема за ниточки. Воспитание хорошее, деньги есть, всё-таки принцесса, при победе Альянса при ней неплохое положение, лидерство, финансы, а она при этом в вас отчаянно влюблена…

-Ты…

-Сесть. Влюблена, конечно. Уж вы-то, генерал, в этом деле мастер. Влюбить девчонку, у которой по складу задавленной личности вообще слабость к таким обаятельным подонкам, как вы. Правда, девчонка ушиблена взрывом и вообще, кажется, недотрога и целка, но так вам это ведь только на руку, правда? В принципе, она вам не противна, но всё-таки кувыркаться с такой не особо покувыркаешься. Вы вообще решили остепениться, капитан Соло, у вас установились планы относительно вашего будущего. Глава хорошей транспортной фирмы, немного подпольная торговля, обеспеченная жена с задатками лидера и урезанными мозгами, которой достаточно легко управлять в нужном направлении…

-Если ты не заткнёшься…

-Я заткнусь. И с удовольствием выслушаю трогательную повесть о страстной любви контрабандиста к принцессе. Любви, которая перевернула ему душу. Давайте, генерал. Я приготовила носовой платок.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Хан криво усмехнулся.

-Я не такой дурак, - сказал он. – И знаешь, я не собираюсь перед тобой выворачиваться наизнанку. Всё равно ты упрёшься на своём, - и снова насмешливо и конкретно оглядел её фигуру. – Такой-то…

Мара приподняла брови.

-Ну так я продолжу. Сейчас многое, конечно, накрылось, но всё-таки шанс есть. Девчонка ищет у вас тепла и защиты. А если и не ищет этого, то всё равно влюблена. Так и раз так, пусть папахен сто раз ситх, всё-таки дочка, а он у дочки возлюбленного пытал… Ну и вообще. Любовь и всё такое.

-Вот только не надо выставлять меня чёрным и противным, - протянул Хан. Он говорил спокойно, но глаза стали чёрными. И голос чуть дрожал. – Девчонка, между прочим, оказалась отнюдь не целка. Так что она время тоже не теряла. Я не знаю, какие уж там нравы и интрижки в Сенате…

Мара странным взглядом посмотрела на него. Хан осёкся, этого не желая. У него было ощущение, что что-то произошло. Что-то очень нехорошее. Для него.