Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Однако Гиена не стала рассказывать. Ни директору, ни родителям Дары. И понятно, если вдуматься, почему. Ведь тогда придется рассказывать и про Панкина. Дара же не промолчит. Все станет ясно... Гиену и уволить могут. Она редко распускала руки, но случалось такое. При Даре уже один раз было, но тогда она как-то спокойнее отнеслась, другая ситуация была. А ведь за такое учителя могут сразу уволить. Ну или если не сразу, то все равно будут какие-то санкции.

Дара, бродя по парку, вдруг поняла, что если она вернется в школу – ничего ей не будет. Скорее всего – просто ничего. Не станет Гиена никаких мер принимать. И что она может сделать? Рассказать кому-то нельзя. Снизить оценку по поведению – Даре это глубоко безразлично. Ну и все...

Только не хотелось Даре возвращаться в класс. После всего...

Просто страшно было подумать – снова сидеть на четвертом ряду, смотреть в выпученные глаза Гиены, слушать ее резкий голос и как она стучит указкой по столу... Дара вдруг поняла, что она действительно не хочет больше возвращаться в эту школу. Никогда.

И зачем ей школа? По уровню знаний она могла бы учиться там вместе с Анри. Школа ничего ей не дает. Да, на психотренинге им объясняли, что школа – это вроде жизненного опыта, они должны научиться общаться с разными людьми, изучить чужую культуру. Но... что-то Даре уже надоело изучать эту культуру.

И ведь Гиена сама ее выгнала... Сама сказала: больше никогда не появляйся.

– И ты, выходит, не ходишь в школу уже вторую неделю? – спросил Арнис. Дара угрюмо кивнула.

Она сидела на коленях Ильгет. Даже хорошо, в общем-то... Посидеть вот так только втроем. Как будто она – единственная дочь, и мама с папой любят только ее. Мечта. А про то, страшное, Дара уже рассказала, уже проехали – да и честно говоря, теперь уже и не страшно было рассказывать. Как-то смешно даже это показалось. И папа, ей почудилось, чуть улыбнулся, когда услышал, как она поступила.

Вот мама не улыбалась. Она просто прижала Дару к себе, погладила по голове. Но лицо у нее было напряженное, расстроенное. И это огорчало Дару. Ведь все же хорошо? Ну правда же – на самом деле все хорошо?

– Понимаешь, Дара, – сказал Арнис, – ты уже девчонка большая. Сама знаешь, мы здесь не отдыхаем. Знаешь, зачем мы здесь и почему.

Дети на самом деле мало что знали... но неважно. Арнис перевел дух.

– В общем, что случилось, то и случилось. Ты не виновата, конечно, сама понимаешь, тут любой бы не выдержал. Я и сам не знаю, смог бы или нет– добавил он, улыбнувшись, – хотя надо, конечно, стараться держать себя в руках. Но теперь тебе придется вернуться в школу. К той самой учительнице.

– Может быть, попросить прощения у нее? – предложила Ильгет. Арнис кивнул, внимательно посмотрел на Дару.

– Это правильно. Ты сама понимаешь, что она учитель, и ты не имела права ее... гм.. бить. Верно?

– Да, – девочка кивнула.

– Ну вот, завтра придешь в класс пораньше. Подойдешь к ней и извинишься. Хорошо?

Дара молчала некоторое время. Потом посмотрела на отца и сказала: «Хорошо».

Арнис кивнул.

– Ты пойми, что это не наша прихоть – чтобы вы в эту школу ходили. Это нужно. Никто не должен знать, что мы с Квирна. Все должны думать, что вы обычные здешние дети и ходите в школу, как все. Иначе нам всем угрожает большая опасность, и задания мы не выполним. Это ты понимаешь?

– Да... я, пап, буду ходить.

– Я знаю, что трудно, не хочется опять с ней встречаться. Но в жизни так бывает, что приходится делать то, чего очень не хочется.

Он улыбнулся.

– И вообще, Дара, ты поосторожнее... насчет драк. Не хватает еще, чтобы вы мне кого-нибудь покалечили здесь. Ну что за дети воинственные...

Когда дверь закрылась за дочерью, Ильгет повернулась к Арнису.

– Слушай, тебе не кажется, что наши дети... Я вот смотрю на них, и мне страшно становится. Куда мы идем? Ведь наши дети, которые кажутся такими милыми, воспитанными, умными – это же монстры какие-то. Ведь ты посмотри... Лайна с Арли уже подрались с девочками в классе. Про Анри я молчу. Теперь и эта... это уже совсем из ряда вон. Почему они всегда пытаются решать свои проблемы с помощью физической силы?

– Иль, мы же и сами монстры, – невесело отозвался Арнис, – а они... они просто НАШИ дети. Не все ведь дети на Квирине такие, половина, например, рэстаном не занимается. А это – просто наши...

– Но почему, Арнис? Чем мы могли привить им это? Страсть к насилию? Ведь мы им даже никогда не рассказывали... никогда... Мы всегда дома говорим о чем угодно, только не о войне.

Арнис пожал плечами.

– Иль, не надо слов. Они без слов все хорошо понимают. Они видят нас, ну что-то читают в Сети и домысливают... Просто видят нас и копируют. Они такие, потому что они НАШИ.

Он помолчал.

– А если подумать, Иль, то никакой страсти к насилию у них нет. Никто из них не начал первым. Я имею в виду – решать проблемы кулаками. Во всех случаях начали их... соперники, скажем так. Ведь Дара тоже терпела, пока эта их... Гиена... просто орала. Терпела или отвечала словами. Ей даже в голову не приходило... а когда учительница сама распустила руки, Дара ответила просто машинально. Причем не за себя, заметь. А что касается Анри, то он просто молодец. Ведь эта банда реально перестала действовать в школе. И он этого добился в одиночку.

– Да, – глухо сказала Ильгет, – это не наши дети такие... это здесь жизнь такая. Я как вспомню... ведь и в моем детстве творилось то же самое. Затрещину дать кому-то, подраться – все это было в порядке вещей. Только я не умела защищаться, никто же меня не учил... А вот такие... учителя, старшеклассники, все, кто посильнее – они никогда не стеснялись. Только когда сильный бьет слабого, всем это кажется нормальным, это не страсть к насилию... А когда слабый отвечает – то он почему-то выглядит, как монстр.

Она придвинулась к Арнису, и тот обнял ее.

– Слушай... а ты уверен, что Дара завтра именно пойдет в школу? А не куда-нибудь опять?

– Да, – твердо сказал Арнис, – уверен. Она все поняла.

После прогулки сидели на небольшой кухне Ксены. Ритика забилась под стол, песик хозяйки сидел рядом с умильной мордой – вдруг чего перепадет. Ильгет с интересом оглядывалась вокруг.

На коквинер Ксена еще не накопила. Но малый кухонный комбайн вызывающе сверкал белыми боками. По стене были развешаны декоративные досочки, салфетки, и все в этой кухне было чистенько, функционально, изящно. Слишком декоративно, пожалуй. Но это смотря на какой вкус.

– Тебе еще чаю подлить? – спросила Ксена. Ильгет кивнула. Не очень-то ей хотелось в гости, так уж получилось – Ксена непременно решила дать ей примерить какие-то брюки, которые самой оказались узковаты. К счастью, они не подошли Ильгет. Но тут было решено выпить чаю с купленным вчера пирогом... ну чем еще заняться двум женщинам – одной в отпуске и второй – домохозяйке?