Кен Като - Звездные самураи

— Последних часов перед чем?

Она указала на слегка колеблющиеся стебли растущих перед балконом цветов.

— Разве ты не знаешь, что такое этот ветерок? Это дыхание небес. Власть утекает из рук Сакумы Хиденаги. Его дух готовится покинуть тело и отправиться в последний путь. Тело нашего сёгуна готовится быть преданным огню, а его имя — войти в историю.

— Что же тогда делать мне? — спросил он, не будучи в силах сам найти ответ самостоятельно. — Кому же отдать Камень Власти? Сыну сёгуна, или его внуку? Дяде или племяннику? Киохиде-саме или Юкио-саме?

— Ты должен отдать амигдалу тому, кто предложит за нее наивысшую цену. Возьмем племянника. Для него камень жизненно важен. Именно поэтому он настолько более открыто ведет себя по отношению к тебе, чем Киохиде-сама, который ведет себя отстраненно. Если Хонда Юкио не получит камень твоего отца он потерпит поражение в борьбе за власть и сёгуном станет Сакума Киохиде. А заполучив новую амигдалу Юкио-сама вполне может добиться успеха.

Он взглянул на нее, совершенно не понимая откуда ей столько известно.

Госпожа Исако улыбнулась. Бедный мой мальчик, подумала она. Как же твои предрассудки мешают тебе правильно судить о происходящем. Твой ум заблокирован настолько, что ты просто не способен разбираться в высоких материях. Если бы ты только знал в какой степени политика делается с помощью циркулирующих во дворце слухов. Мало кто из мужчин чувствует потрясающие Эдо события так же ясно как мы, женщины. Они просто не понимают их значения. Так как же я могу заставить тебя понять, что битва, в которой ты едва не погиб, определенно была наиболее важным сражением последнего времени? И что она возможно даже явилась самым важным событием в истории Ямато на протяжении последних семи поколений.! Как могу я, женщина, объяснить это тебе, гордому воину? И как я могу тебе сказать, что именно гайдзин, которого ты так ненавидишь, является той осью на которой в настоящее время вращается судьба Ямато?

— Я сделала правильный выбор, купив тебе Миобу-сан, — сказала она. — Годы учебы она провела именно здесь и поэтому является щедрым источником информации. Она считает, что в действительности Ясуко-сан хочет, чтобы ты преподнес камень Киохиде-саме, поскольку скорее всего именно он из двух возможных наследников более расположен к идее продолжения торговли Американо с Ямато. И это действительно так, поскольку Хонда Юкио-сама имел секретные сношения с каньцами.

— А какое это может иметь значение?

— А вот какое: поддерживая американцев в борьбе против тех, кто уничтожил армию твоего отца, Киохиде-сама скорее всего станет человеком, который восстановит славу японского оружия. Он непременно захочет помочь американцам разгромить презренных каньцев, а Рюдзи-сама, армия которого уже и так помогает американцам в их борьбе, окажется слишком ценным и стратегически выгодно расположенным союзником, чтобы ставить на место префекта Кюсю кого-нибудь другого.

— А я тебе говорю: мой отец связался с презренными псами! Киохиде-сама никогда не пойдет на это. Никогда обладатель священного меча сёгуна не опустится до того, чтобы вмешаться в мелкую ссору гайдзинов и каньцев. И моему отцу не следовало делать этого.

— У него нет выбора. Ты должен постараться понять — как следует понять — что все изменилось. Буквально все! Каньцы разбили армию твоего отца с помощью сингулярной пушки. С тех пор, как сообщают наши агенты, в систему Осуми были стянуты новые тысячи каньских и американских солдат, прибывших на дюжинах кораблей, чтобы продолжать войну. Миллионы крестьян были вынуждены оставить свои поля, поскольку обе враждующие стороны лупят лучами куда ни попадя. Это подрывает нашу экономику. Осуми стала жертвой войны, оказавшись между двумя совершенно посторонними армиями. Должно быть уже многим приходит в голову вопрос сколько еще священных миров Ямато будет разорено прежде чем удастся покончить с чужеземцами. А многие уже и теперь небось спрашивают: какую же армию придется посылать следующему сёгуну, чтобы поскорее выдворить из Ямато и гайдзинов и каньцев? Или, если он все еще в состоянии…

Она видела, что Синго в полном смятении. Разум его явно сопротивлялся — его отталкивала сама мысль о том, чтобы признать ее правоту, но в конце концов он все же кивнул, в душе понимая, что мать говорит умные вещи.

— Поэтому, — мягко продолжала она, — Сакуме Киохиде нужен союзник в Мияконодзё. Более того, ему нужен человек, которого уже знают и которому доверяют американцы. Кроме того, Киохиде-сама конечно же хочет, чтобы его признавали как законного наследника своего отца. Если он преуспеет в этом, то естественно будет склонен оставить Рюдзи-саму даймё Осуми, поскольку назначал его еще его отец. Так что Киохиде-сама в принципе и не мог бы сместить твоего отца, даже если бы и захотел.

— Да.

Она развернула складной бумажный оги и начала обмахиваться.

— А теперь, сын мой, мы должны поговорить о Ясуко-сан.

— Понимаю. — Он произнес это так сдавленно, будто во рту у него полно едкой желчи.

Исако объяснила ему как по ее мнению ему следует решить проблему жены, затем снова откинулась назад. Заходивший волнами по залу воздух снова донес до ее чувствительных ноздрей аромат жасмина. Это была императорская эссенция, которой, как говорили, пользовались женщины при дворе.

— Со десу ка, — наконец сказала Исако, очень довольная собой. — Лично я считаю, что сильной стороной твоего отца является как раз его по-настоящему государственный ум. Он искусный и в то же время исключительно трезвомыслящий политик.

— Так значит Ясуко-сан все же права? И я действительно должен отдать кристалл Киохиде-саме?

Она положила руки на стоящий перед ней низенький столик.

— Напротив, у меня есть идея получше. Миобу-сан говорит, что хотя Хонда Юкио-сама и стремится стать сёгуном, он тем не менее страшно боится меча. Поэтому я думаю он не забудет и щедро отблагодарит человека, который сделает его обладателем амигдалы.

Он удивленно взглянул на нее.

— А почему вы хотите, чтобы сёгуном стал Юкио-сама?

Она мрачно ответила:

— Потому что я считаю его более циничным игроком, чем Киохиде-сама. Думаю, получив сёгунат, он приложит все силы к тому, чтобы сталкивать каньцев и американцев лбами где только возможно и заставлять их рвать друг другу глотки. А затем, пока победитель не оправился от войны, он обрушится на него и полностью уничтожит.

Синго не мог скрыть свою радость.

— В таком случае я отдам камень Хонде Юкио!

— Нет, сын мой. Не нужно ему его отдавать. — Она улыбнулась. — Ты должен его продать.

— Как это?