Дэвид Вебер - Шторм из тени

Что, размышляла Каплан, немного говорило о том, как Королевский Флот уважает одного Айварса Терехова.

Она также вспомнила сдержанного, замкнутого в себе капитана, который присоединился к экипажу КЕВ «Гексапума», не привлекая ничьего внимания. Существовало еще много от этого капитана в коммодоре, сидевшем в его столовой салона напротив от нее, но сейчас юмор и теплоту в этих арктических голубых глазах стало гораздо труднее скрывать от нее. И это, напомнила она себе, была чисто социальной связью. Он пригласил ее на обед, как ее экс–командир, а не как ее нынешний командир эскадры, и это давало определенную гибкость в вещах, которые она могла бы обсудить с ним.

— Должна ли я предположить, сэр, — чопорно ответила она на его вопрос, — что это «его» в вопросе относится к «Тристраму»?

— Да, вы должны, — согласился Терехов. — Я имею в виду, я знаю, что любой эсминец следует рассматривать как нечто шаг вниз от тяжелого крейсера. И я, конечно, не хотел бы предположить, что толика разочарования на получение такого скромного командования может быть не понятной. Тем не менее, пока эсминцы идут, он, кажется, не так уж плох. Конечно, я слышал от коммодора Чаттерджи, что он вышел только на второе место в тактическом соревновании. Но я уверен, что если офицер вашего калибра действительно энергично примется за дело и проявит себя, большинство из этих раздражающих маленьких проблем быстро исчезнут.

Он посмотрел на нее так искренне через стол, что она почувствовала в себе очень сильное искушение, несмотря на разницу в их званиях, быстро ударить его по коленной чашечке. Вместо этого, она откинулась на спинку собственного кресла, покачивая свой бокала, и задумчиво поджала губы.

— Я глубоко тронута вашей заботой о мне, сэр, — сказала она. — И, я полагаю, я должна признать, что он был чем–то вроде ключа, чтобы оставить «Кису» — хотя, честно говоря, я на самом деле не помню этого. Что–то произошло в то время, пока я была без сознания, думаю. Тем не менее, когда они предложили мне «Тристрама», я узнала своего рода вызов, где мой опыт в исправлении ошибок более старших офицеров сослужит мне хорошую службу. Я чувствую, что мы добились значительного прогресса, хотя ясно, что мы еще на пути для достижения уровня знаний, которого я бы действительно хотела. Тем не менее, я уверена, мы получим его в конце. Ведь я точно знаю, чего не следует делать, когда прихожу в экипаж нового корабля.

Она мило улыбнулась ему, и он рассмеялся.

— Туше! — Он поднял свой рюмку в знак приветствия и сделал глоток. Затем выражение его лица немного посерьезнело, когда он вновь опустил рюмку.

— Серьезно, — сказал он, — это такое же веселье как вы ожидали, что может быть?

— В некотором смысле, да, — ответила она не менее серьезно. — По–другому, шутки в сторону, было еще труднее, чем я ожидала, сбить все острые углы. Я знала, что мы поплывем с зеленым корабельным экипажем, но я не думаю, что позволила себе открыто признать, насколько зеленые некоторые из них действительно были. И хоть экипаж небольшой, это мое первое гиперспособное командование, сэр! — Она покачала головой. — Я надеюсь, что я его не испорчу.

— Если у кого–то в Доме Адмиралтейства была мысль, что, скорее всего, такое произойдет, вам не дали бы его, — заметил ей Терехов. — И как кто–то, кто имел возможность наблюдать, как вы действуете, я не думаю, что это может произойти. Никто никогда не может знать, какие обстоятельства могут прийти и укусить кого–то на задницу — что случившееся с нами в нашем последнем развертывании является достаточным доказательством! Но исключая какую–то крупную катастрофу от чьих–то решений, я не ожидаю, что вы поставите любое пятно на вашей репутации, коммандер.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Не надо благодарить меня за правду, — сказал он сухо. — И если вы хотите, говоря о возможностях экипажей, не стоит забывать, что они решили тоже дать мне совершенно новую эскадру! — Была его очередь покачать головой. — Есть в этом что-то – заполучить эскадру, которую раньше никто не решил отдать вам. Я обнаружил, что совсем по–другому беспокоюсь о разочаровании людей, которые хотели бы этого. И я думаю, если быть честным, что одной из причин, по которой я дразнил вас «Тристрамом» является то, что я обнаружил насколько скучаю по белому берету.

— Я вижу, как это будет. — Тон Каплан был задумчив. — Я была на нем только в течение нескольких недель, и я уже начинаю подозревать, насколько это будет больно, когда я должна буду передать его кому–то еще. Так всегда еще с первого корабля, не так ли?

— Да, — согласился Терехов. — К сожалению, Наоми, когда–нибудь будет последний звездный корабль. Наслаждайтесь своим в то время, пока вы получили его.

— О, я собираюсь! — ответила Каплан со свежей искоркой юмора. — И хотя у нас по-прежнему остается несколько пробелов здесь и там, я думаю, Алвин Таллман и я разрулим их. Не только это, но было забавно наблюдать, как чертовски Абигайль воюет с этими пробелами.

— Абигайль? — Терехов поднял бровь, и Каплан усмехнулась.

— Казалось бы, беспокойство Абигайль о том, что некоторые офицеры могли бы почувствовать, что она получила незаслуженное назначение было не совсем без основания. Лейтенант О’Рейли, мой офицер связи, похоже, возмущена повышением Абигайль до тактического офицера «Тристрама».

— Правда? — Терехов откинулся назад и скрестил ноги.

— Правда. О’Рейли была достаточно осторожна, чтобы это не дошло до моих ушей, конечно, но я обнаружила, что вы были правы, когда сказали мне, насколько полезен стюард капитана в нарезании виноградной лозы. Конечно, Клоринды не было со мной так долго, как шеф Агнелли была с вами, но удивляет как мало происходящего на борту корабля, которое не в состоянии достичь ее ушей. И, конечно, от ее ушей до моих ушей. Таким образом, я знала когда О’Рейли начала высказывать свое мнение о том, что Абигайль может быть недостаточно квалифицирована для своей новой должности.

— Судя по блеску в ваших глазах, я предполагаю, что ни вы, ни коммандер Таллман не сочли необходимым взять все в свои руки?

— Вы понимаете правильно. На самом деле, это было довольно информативно – увидеть, какие другие члены экипажа осадят ее. На смом деле, мой инженер был на удивление эффективным в этом. Но то, что действительно подействовало, был собственный трюк Абигайль. Ну, ее и ее людей в Тактическом.

— Как?

— Она сделала это, будучи Абигайль, — сказала Каплан просто. — В нашем последнем наборе симуляций, Тактический набрал четыреста девяносто восемь из возможных пятисот. Это были самые высокие баллы по всему кораблю, хотя она обогнала Инженерный только на два очка. Коммуникационный, с другой стороны, набрал всего лишь три девяносто семь. Я полагаю, Алвин вызвал лейтенанта О’Рейли на частную беседу, в которой он указал ей, что ее исполнение было самым слабым из любого отдела и что он может предложить ей потратить немного больше времени на обучение ее персонала. И если она хочет какой–то совет о том, как это сделать, есть несколько ее коллег–лейтенантов, которые — судя по исполнению их собственных отделов — могут быть в состоянии помочь ей. Мол, о, лейтенант Хернс, скажем.