Иэн Бэнкс - Черта прикрытия
Вот только она не стала развиваться так, как следовало из симуляций. Сперва они даже не сочли нужным докладывать о ней, потому что первоначальный маленький Очаг представлял определенный исследовательский интерес. На следующий день, когда стало ясно, что это настоящая Вспышка, они легкомысленно заверили вышестоящих и тех, кто предлагал помощь издалека, что справятся сами; даже теоретически, прежде чем какая-то помощь прибыла бы в миссию, прошло бы больше местных суток, да и не было никого почти на день полета вокруг.
Все эти заявления основывались на однодневном прогнозе; к тому времени, как прогноз был выполнен, они еще больше уверились, что знают, как обуздать Вспышку, и займет это пару дней, не больше. Ну, максимум четыре. Ну ладно, никак не больше шести. Сейчас шел восьмой (или уже девятый?) день, проклятая Вспышка и не думала гаснуть, и даже более того, она проявляла признаки разрастания — а как еще можно было трактовать появление орудий, пусть даже таких грубых? Все сотрудники миссии были уже, пользуясь словечком Лана, вконец измотаны.
А их средневзвешенные, тщательно проверенные по всем статистическим критериям, постоянно дополнявшиеся с учетом вновь полученных данных симы, которым вроде как полагалось целиком и полностью доверять, за последние несколько дней понизили их шансы выбраться из инцидента без потерь с четырех пятых до трех четвертых, а потом до двух третьих и, наконец, до половины. Понижение вероятности казалось неотвратимым. И это всех порядком отрезвило. Конечно, это была всего-навсего симуляция, прогностический комплекс, но все равно такие оценки внушали тревогу. Последняя из них была получена не больше пяти часов назад. Были серьезные основания подозревать, что шансы на успех уйдут в негатив. Если Вспышка только каким-то чудом не утихомирится или хотя бы не пойдет на спад с ошеломляющей скоростью, если только им неслыханно, неправдоподобно не повезет. В противном случае... надо было ожидать потерь среди боевого состава.
Ну что ж, потери так потери. Но до нее им не добраться. Они могут потерять больше одного человека, да, но ей никак не хотелось открывать этот мартиролог. Бля, пусть даже им всем суждено погибнуть, но она-то выживет, или, в крайнем случае, продержится дольше остальных. Свирепое воодушевление, которого Аппи в себе доселе никогда не замечала, поселилось в ней, раскрасило нервическим румянцем щеки, бурлило и горело в груди и по ту сторону глаз, когда ей на ум являлись подобные мысли. Да, она рождена для боя. Это ее стихия. Она почти слышала, как Ланьярес насмешливо хихикает на другом конце комм-линии. Ты-де насосалась слишком много крайка, рукоблуда, ускорителя, фокали, дырокола и втыка, девочка моя. Пускай себе острит. Дыхание разрушения, битвы, славы — может быть, даже смерти во славе — само по себе опьяняло, оно было как похоть, как лучший из наркотиков. Оно вызывало к жизни нечто, чему даже не было имени, что-то, давно погребенное под спудом культурных наслоений, заброшенное за ненадобностью, но так и не искорененное окончательно из панчеловеческого бионаследия.
Она облачилась в доспехокостюм, заковала себя в ощетинившийся спешно накрученными орудиями внешний панцирь Скоростного Модуля Флота Поддержки — четырехметровой толщины, с гелепенными прослойками, отделявший ее от вакуума. Если измерять с хищно заостренного передка, то длиной этот панцирь был двенадцать метров. У нее было дохера оружия: один основной боевой лазер, четыре вторичных, восемь третичных, шесть точечных оборонительных орудий с лазерной накачкой, умевших вести сверхбыстрый серийно-залповый огонь шрапнелью, а еще несколько нанопушек — их боезапас исчерпался на семь восьмых, так что в скором времени придется отступить на базу и пополнить его; был у нее и тормозивший полет, тяжелый, объемистый, но полезный контейнер ракет — полное лукошко сладких смертоносных приветиков. Этот контейнер опустел только наполовину: корабль полагал, что она слишком жадничает, расходуя ракеты. Она же рассматривала это как разумную меру предосторожности. В ее распоряжении имелся только один неисчерпаемый боевой ресурс: ее собственное желание сражаться и уничтожать, испепелять в прах и повергать в небытие.
Она с отвращением подвергала себя РКЛ. Настоящий воин не должен тратить время на эти телячьи нежности. Истинный воин обязан встретить смерть и небытие лицом к лицу и не устрашиться их, но сохранять совершенное спокойствие и хладнокровие, бросая свою жизнь на чаши весов судьбы затем лишь, чтобы с максимальной эффективностью израсходовать ее.
Ну и хер с ним. Великие воины древности в каком-то смысле тоже полагались на РКЛ. Они ведь верили, что, погибнув на поле боя, попадут прямиком на особенные воинские небеса, куда открыт доступ только самым славным и смелым. В этом был свой резон. Некоторых наверняка глодал червяк сомнения на сей счет, но они предпочитали вести себя так, словно тоже верят в посмертное воздаяние истинным храбрецам, етить их мать. Это всего лишь полезный прием, чтобы всегда оставаться в форме. (А может, глупость, доверчивость или нарциссизм — кто знает? Точная характеристика зависит от твоего собственного личностного склада, от того, как ты себя поведешь и проявишь в аналогичной критической ситуации.) Если бы им пообещали РКЛ, настоящее, технически гарантированное РКЛ, воспользовались бы они этим шансом? Готова ручаться, что они бы с радостью ухватились за такую возможность. Никогда нельзя забывать, что те люди убивали себе подобных, представителей своего же вида, а не разлагали тупую материю, которой повезло поумнеть до стадии, на которой она уже способна кого-то вывести из себя. Под таким углом аналогия с играми проступала еще рельефнее; дилетантскую инфекцию можно истреблять без каких бы то ни было угрызений совести, как и порождения симулятора для стрелялок.
И все же она не забывала сохраняться каждые четыре часа. Так же поступали и другие, когда им выпадало наконец перевести дух в безопасном месте. Прослушав последние новости, она записывала свежайшую версию своей слишком смертной души и отправляла ее на ресторианский хабитат у внутренней кромки Диска, всего в тысяче кликов над верхушками самых высоких облаков газового гиганта Ражир. Туда вскоре предстояло направиться и ей самой, чтобы немного отдохнуть и пополнить боезапас. Вне сомнения, ее дополнительные личностные слепки уже перенаправлены по лучу на ближайший корабль Рестории, где бы он сейчас ни находился, и, вероятно, переброшены дальше, в субстраты, подконтрольные различным Разумам по всей необъятной Галактике... или даже за ее пределами.