Питер Гамильтон - Нейтронный Алхимик. Конфликт
— Государственные дела.
Иона направилась к берегу. Она зачерпнула немного воды и смыла песок с бикини.
— Ты так всегда говоришь.
Иона улыбнулась рассерженной девочке.
— Потому что в эти дни их очень много.
— Прошу прощения, — добавила она.
Хейл трансформировала сегмент щупальца в человеческую ладонь и помахала ею.
— Прощай, Иона Салдана. Я имею печаль о твоем уходе. Мой кончик зудит от напряжения.
— Хейл!
— Я создала неправильность общения? Имею стыд.
— Действительно неправильно.
— Радость. Это было слово Джошуа Калверт. Самое любимое.
Иона сжала зубы. Чертов Калверт! Гнев превратился во что-то более сложное — наверное, в возмущение. Он был за сотни световых лет, но по-прежнему тревожил ее душу.
— Пусть так. Но, пожалуйста, не используй его при с Джей.
— Понимание во мне. Я имею много выразительных фраз, произнесенных Джошуа Калверт.
— Могу поспорить, что они очень выразительны.
— Я хочу соответствия в моем общении. Я прошу твое содействие в проверке мой словарный запас. Ты можешь поправлять меня.
— Договорились.
— Много радости!
Иона рассмеялась. Объяснение всего того, что Джошуа наговорил юной киинт, потребовало бы нескольких часов. А она не могла проводить столько времени на пляже. Хейл становилась очень хитрой.
Джей прислонилась к подруге, наблюдая за Ионой. Та надела сандалии и направилась по тропинке к станции метро. На ее лице появилось рассеянное выражение, которое, как было известно Джей, указывало на то, что она вела беседу с личностью обиталища. Что-то ей не нравилось в предмете обсуждения. Наверное, речь снова шла об одержимых. В эти дни все взрослые говорили только о них. И это были тревожные разговоры.
Щупальце Хейл обвилось вокруг руки Джей и мягко подтолкнула девочку.
— Ты источать вкус печали.
— Мне кажется, эти ужасные одержимые никогда не оставят нас в покое.
— Они оставят. Люди хитрые. Вы найти способ.
— Надеюсь, что так. Я хочу вернуть свою мамочку.
— Мы будем строить песчаный замки?
— Да!
Джей радостно заулыбалась и поспешила к берегу. Недавно они обнаружили, что Хейл с ее щупальцами была лучшей строительницей песчаных замков во Вселенной. Под руководством Джей они возводили на берегу удивительные башни.
Хайле выпрыгнула из воды, подняв фонтан брызг.
— Улучшение. Ты снова счастлива.
— Благодаря тебе. Иона обещала скоро вернуться.
— Мне кайфово, когда мы три играть вместе. Она знает эту реальность.
Джей захихикала.
— Иона покраснеет, когда ты скажешь ей это. Только смотри не используй при ней слово «трахаться».
— «Энон», — сказала Иона. — Откуда я знаю это имя?
— «Атлантис».
— Ах да.
— И перехват радиосвязи из звездной системы Пуэрто де Санта-Мария. Помнишь, в прошлом году мы получили разведывательную информацию от конфедеративного флота?
— О, ад и проклятие! Конечно.
— Капитан Сиринкс хочет говорить с тобой.
Иона села в вагон метро и начала вытирать полотенцем волосы.
— Подключи меня.
Сродственный канал расширился, позволив Сиринкс войти в контакт с ее мозгом.
— Капитан? — отозвалась Иона.
— Я прошу прощения за спешку, но хочу известить, что эскадра Конфедеративного флота будет прибывать в течение девяти минут тридцати секунд. Прием.
— Я поняла. Транквиллити в опасности?
— Нет.
— Что тогда?
— У меня на борту находится командир эскадры — адмирал Мередит Салдана. Он просит аудиенции, на которой мог бы объяснить вам сложившуюся стратегическую ситуацию.
— Даю согласие на встречу. Добро пожаловать на Транквиллити.
Капитан флагмана отключилась от сродственного канала связи.
— Она заинтересовалась тобой, — сказал Транквиллити. — Это было видно по ее эмоциональному контексту.
— Мной интересуются все. И всегда.
Она позаимствовала на время внешние чувства обиталища, чтобы осмотреть ближайший космос. Они находились в тени Мирчуско. Над полумесяцем газового гиганта плыли Чойси и Фальсия. Кроме флотилии черноястребов, патрулировавшей вокруг обиталища, вблизи наблюдались только небольшие корабли. «Энон» был первым звездолетом, прибывавшим в систему за последние семьдесят шесть часов. Между космопортом и ожерельем промышленных станций Транквиллити сновало несколько грузовых и транспортных кораблей, но они осуществляли полеты по сильно сокращенной схеме. Одинокая ослепительная точка ядерного пламени пересекала тускло-серую петлю Кольца Руин. Это был танкер-гелиевоз, направлявшийся от облачного ковша обиталища к космопорту.
— Введи программу прибытия военной эскадры в системы платформ СО, — приказала Иона. — И предупреди черноястребов. Нам не нужны нелепые ошибки.
— Естественно.
— Мередит Салдана. Это уже второй семейный визит за месяц.
— Я не думаю, что это семейный визит.
— Да. Наверное, ты права.
Ее дурное предчувствие оправдалось. Это выяснилось сразу после того, как Сиринкс и адмирал появились в зале аудиенций величественного дворца де Бовуар. Пока она слушала Мередита Салдана, который излагал план организации захвата флота Капоне в системе Тои-Хои, ее одолевали неопределенные и тревожные чувства.
— Я не хочу вовлекать нас в прифронтовые военные кампании, — призналась она Транквиллити.
— Будь последовательной. Мы уже в кампании, хотя пока и не на линии фронта. Кроме того, нам нельзя упускать такую выгодную стратегическую возможность, как уничтожение флота Организации.
— Значит, никакого выбора?
— Никакого.
— И все же мне кажется, что мы берем на себя слишком важную роль.
— Прими во внимание безопасность. И согласись, что договор с Конфедерацией укрепит ее.
— Будем надеяться, что это так. Мне не хотелось бы сомневаться в твоих словах. Особенно сейчас.
— Я не вижу такой пугающей перспективы — во всяком случае, на этой стадии событий. В сущности, мы будем базой снабжения и местом дислокации военных кораблей.
— Хорошо, — сказала она адмиралу. — Я разрешаю вам использовать космопорт Транквиллити. Вы получите столько гелия, сколько вам понадобится.