Абрам Кнопов - Проданная Луна

Дом окружал великолепный сад с бассейном. В гараже стояла последняя модель «Метеора» — этого автомобиля высшего класса, который был в почете даже у альберийских миллионеров.

Работа Диаса успешно продвигалась вперед. Большинство технических трудностей уже было преодолено. Он довольно удачно разрешил вопрос о геометрической форме снаряда и ядерного горючего. Это позволило сделать атомный снаряд сравнительно небольшим, что являлось основной задачей. Теперь его можно было использовать в артиллерийском орудии обычного размера. Много сил потратил Диас на поиски материала для оболочки снаряда и создание устойчивого радиоактивного вещества, которым начинялся снаряд. Здесь ему пришлось преодолеть большую трудность: используя радиоактивные изотопы с большим периодом полураспада, он не мог получить достаточно интенсивное излучение, с другой стороны, изотопы с небольшим периодом полураспада, дающие интенсивное излучение, быстро теряли свою активность. Тем не менее, он успешно преодолел и эту трудность. Облучая в ядерном реакторе мощным потоком нейтронов несколько сотен образцов из порошкообразной смеси различных химических элементов, он нашел, наконец, нужный состав. Радиоактивный песок устойчиво излучал интенсивный поток гамма-лучей; лучи эти, представляющие собой электромагнитные колебания с очень короткой волной, обладали громадной проникающей способностью, от которой не было защиты. Таким образом, толстая оболочка снаряда, изготовленная из специального сплава и «клейкие» радиоактивные частицы, способные прилипать к любой поверхности, составляли главную особенность этого дьявольского создания человеческого мозга. При взрыве снаряда образующиеся свободные нейтроны поглощались оболочкой, и сплав делался радиоактивным. Затем происходило разбрызгивание радиоактивной пыли сплава и клейкого песка, после чего местность на несколько недель, а иногда и месяцев, становилась недоступной для живых существ.

Знойная, выжженная пустыня. До самого горизонта, подобно застывшим океанским волнам, тянутся бесконечные песчаные холмы. Вдали мрачные, лишенные всякой растительности горы и обломки скал. Ослепительно блестят полувысохшие соленые озера, похожие на расплавленный металл. Неминуемая гибель ждет путника, заблудившегося среди этих песчаных холмов. Недаром пустыня Могада вся усеяна пожелтевшими костями людей и животных. Даже сейчас, когда здесь проложены железнодорожные пути и шоссе, она по-прежнему несет смерть.

Здесь, в одной из котловин, расположен новый полигон для испытания атомных бомб. Сегодня на полигоне необычное оживление. Непрерывно подъезжают машины, собираются многочисленные группы людей. Среди присутствующих — военные, ученые, представители различных правительственных комитетов. Ожидается испытание нового типа атомного артиллерийского снаряда. Все возбуждены и нетерпеливо посматривают на часы.

Появление Диаса вызывает всеобщий интерес: сегодня испытывается снаряд его конструкции.

— О! Диас! Идите же сюда! — слышит он знакомый голос.

— Господа, разрешите представить вам героя дня, — обращается к присутствующим генерал Хуан Рамирес.

Рамирес — один из новоявленных военных теоретиков атомной стратегии, представляющий Главный штаб. Во время Большой войны бронетанковая дивизия, которой командовал Рамирес в Андеррах, была почти полностью уничтожена. Генерал, не считаясь с обстановкой, гнал своих солдат на верную гибель. Солдаты не любили его за бессмысленную жестокость. После войны он подвизался в различных штабах, а позже углубился в военно-теоретические исследования, в которых чувствовал себя значительно свободнее, чем на поле сражения.

На правой стороне его мундира всегда блестит значок с изображением грибовидного облака. символа атомного века. Военно-теоретические измышления он успешно сочетает с чисто деловой деятельностью, являясь одним из совладельцев гигантских мясокомбинатов в провинции Кордоба.

Представив Диаса группе военных, он тут же забыл о нем и продолжал что-то рассказывать. До Диаса, который отошел в сторону, доносились слова:

— В будущей войне стратегическое использование атомной бомбы будет ограничено. Мы создали тактическое атомное оружие исключительно против военных объектов. Точность тактического атомного оружия гарантирует безопасность мирному населению. В сущности, господа, я рассматриваю создание тактического оружия, как один из гуманных актов.

При этих словах кто-то иронически кашлянул, но Рамирес, вытянув грудь, с апломбом продолжал:

— Теперь это обычное оружие, и нет оснований считать его незаконным, как об этом кричат русские. Используя его, мы можем захватывать, не разрушая, стратегически важные пункты. Лично я считаю атомную артиллерию более надежным средством, чем тактическая авиация, действие которой ограничено метеорологическими условиями. Разумеется, я имею в виду новые, легкие пушки, а не эти неуклюжие чудовища, — генерал указал рукой на батарею огромных, двухсотвосьмидесятимиллиметровых атомных орудий старого образца, длинные стволы которых слепо смотрели в пустыню. Рядом с ними — около двух десятков новых атомных пушек, мало отличающихся по своим размерам от обычной полевой артиллерии. Эти пушки предназначены для снарядов Диаса. Их расположили вблизи от орудий-гигантов, чтобы показать разницу в размере, весе и маневренности.

— Главная цель нашего сегодняшнего испытания — проверить действие нового снаряда, — продолжал Рамирес. — Это снаряд, сочетающий достаточную взрывную силу со свойством устойчиво и интенсивно заражать местность. Учтите, что снаряды, начиненные только боевыми радиоактивными веществами, не являются тактическим оружием; они не сразу воздействуют на живую силу, и в зараженном районе можно будет некоторое время продолжать операции.

— Не скажет ли Диас, сколько времени зараженная местность будет недоступна войскам? — спросил кто-то из присутствующих.

— Ну, это покажет испытание! — ответил за Диаса генерал. — Автор указывает сроки, измеряемые неделями и даже месяцами.

Среди присутствующих раздались возгласы удивления.

— Позвольте узнать, генерал, — начал один из физиков, — каким образом можно будет вести наступательные операции, если местность становится недоступной и для наших войск?

Этот вопрос вызвал повышенный интерес, и все с любопытством ожидали ответа Рамиреса.

Рамирес загадочно улыбался.

— Не спешите, господа, — ответил он. — Я предупреждал, что кое о чем говорить еще не время.