Владимир Кузнецов - Алхимик

— Не бойся, — шепчет Спичка. — Подземные нас не тронут. Джек не позволит.

— Скорее, страх перед ним. Сам он вряд ли успеет прийти к нам на помощь.

Спичка бросает на Сола удивлённый взгляд.

— Джек и страх — одно и то же, — говорит он так, будто повторяет что-то самоочевидное.

Они опускаются всё ниже. За очередным поворотом вдруг оказывается освещённая комнатка. Под небольшой масляной лампой прямо на земле сидят двое жилистых, лохматых мужчин. На них грязная и заношенная одежда, а грубая кожа покрыта множеством шрамов. У одного на месте глаза — зияющая рана, похоже, не заживающая уже не первый месяц. Нижняя челюсть второго раздроблена до полной бесформенности — срасталась она явно как попало, и теперь бедолага едва ли может внятно говорить.

— Я этого… ахлимика привёл, — говорит им Спичка, потушив фонарь и повесив его на крюк, вбитый в стену.

— Пусть заходит, — скрипит одноглазый. — Ты здесь жди.

Мальчишка кивает и тут же усаживается на пол, прислонившись спиной к стене. Эд бросает на него вопросительный взгляд. Спичка кивком указывает ему на низкую, широкую дверь дальней стене отнорка. Эд кивает в ответ, идёт к дверям. С его ростом придётся сильно наклониться, чтобы попасть внутрь.

— Эй, дылда! — окликает его одноглазый. Эд оборачивается. — Помолись своему богу. В эти двери зашло гораздо больше народу, чем вышло.

— Знаю, — Сол разворачивается и тянет за ручку. Дверь поддаётся неожиданно легко. Внутри — кромешная темнота, свет снаружи будто встречает невидимую преграду, не в силах пройти сквозь дверной проём. Ноздрей касается острый запах, вроде того, какой стоит в бродячих зверинцах у клеток хищников. Эдвард входит внутрь, закрывает за собой дверь. Теперь тьма вокруг абсолютна — отчего словно оживает, начинает шевелиться, дышать.

— Ты пахнешь далёкими местами, — голос Рипперджека мощный и рокочущий, но вместе с тем вкрадчивый, словно мурлыканье гигантской кошки. — Гораздо более далёкими, чем даже те, откуда пришёл я.

Эд молчит, пытаясь угадать, где его собеседник. Голос Рипперджека заполняет собой всё пространство вокруг, звучит отовсюду — и ниоткуда, точно рождается в голове Сола.

— Ты мастеришь мины для чичестеров, алхимик.

— Знаю, — кивает Сол. Алина рассказывала, что ни разу не видела Джека, только слышала рассказы о нём. Рассказы жуткие и неизменно связанные со смертью. Его жертв находили в домах и на улицах, расчленённых, словно на бойне. Сколько их было — точно не могла сказать даже Стража.

— Ты сильно разозлил Уиншипа.

Лица касается чьё-то горячее дыхание. Эд понимает, что Джек стоит прямо перед ним, протяни руку — и коснёшься его.

— Он найдёт тебя и убьёт. Медный Коготь не сможет тебя защитить.

— Почему? — Сол стоит не шевелясь.

— Потому что Медный Коготь — всего лишь человек. В отличие от Мясника Уиншипа.

— И в отличие от тебя, так? — страх медленно отступает. С первых фраз ясно, что великий и ужасный Рипперджек заинтересован в скромной персоне Эдварда Сола. Заинтересован настолько, что собирается вести своего рода торги. А когда ведешь торги с кем-то более сильным, важно не сдаться сразу, не позволить взять себя даром. Главное — не перегнуть палку. В этой ситуации, такая ошибка может стоить жизни.

— Да. И я намерен воспользоваться тобой, пока ты всё ещё жив, — голос Джека становится громче, сжимая голову Эда стальными тисками. — С этого дня будешь делать бомбы для моей Гвардии. Или станешь кормом Подземных.

— Кормом не хочу, — шутка выходит натянутой, но Эд всё же чувствует некоторое облегчение. — А как быть с Уиншипом?

— Как быть? — взрыкивает Джек. — Рано или поздно кто-то из вас убьёт другого. Уиншип не забывает своих врагов.

— Что я получу, если буду работать на тебя? — спрашивает Эд, заранее предвидя ответ. Ожидания целиком оправдываются.

— Я тебя не убью.

— Значит, убьёт Уиншип.

— Или ты убьёшь его. Если будешь готов. Может быть, ты даже убьёшь меня. Но не сейчас. Сейчас — ты не воин, а еда.

— Я не воин, — Эд делает глубокий вдох. — Я алхимик.

Джек молчит. Сол больше не чувствует его дыхания — монстр отступил вглубь комнаты. Эд вздрагивает — в голове, словно вспышка, рождается озарение.

— Ты ведь знаешь, — говорит он, — что я пришёл из другого мира?

— «Сквозь стену сна, в кошмаров край и грёз, — рычание Рипперджека звучит гипнотически, бархатно, — где мысли обретают плоть, навеки поймана». Строки Рива де Лиша, поэта и еретика.

— И ты знаешь, что я не первый?

— Не первый, — рокочущим эхом откликается голос.

— Тогда ответь на мой вопрос. Девушка. Алина. Ты встречал её? — после этих слов Эд замирает. Ответ может многое изменить для него. Монстр не торопится с ответом.

— Девушка, — утробно ворчит он. — Я не видел её. Но слышал. Недавно.

— Ты расскажешь мне? — собственная дерзость мало беспокоит Сола. Тяжелый, угрожающий рык заставляет его вздрогнуть и отступить.

— Я не помогаю людям, — после этих слов повисает тишина, такая глубокая, что стук собственного сердца кажется Эду оглушительным. Он боится, что Рипперджек не произнесёт больше ни слова. Но проходит несколько мучительно долгих мгновений…

— Но я заключаю сделки.

Слышится странный шорох, словно кто-то расправляет кожаный плащ.

— Ты будешь делать для меня бомбы. Я найду твою девушку. Ты исполнишь для меня одно особое дело — и тогда я укажу тебе, где она.

— Что за дело? — Эд знает, что согласия его не требуется. Независимо от его желаний, сделка уже заключена. Сильные не терпят условий. И всё же, он спрашивает. Предупреждён — значит вооружён.

— Узнаешь, когда придёт время, — ещё один предсказуемый ответ. Сол кивает, не сомневаясь, что темнота не мешает Джеку его видеть.

— Этот разговор окончен, — заключает монстр. — Уходи. Об остальном тебе расскажут наверху.

Эд устало стягивает перчатки и бросает их в таз под ногами. Настроение у него — так себе. Уже больше недели он бьётся над получением фенола из каменноугольной смолы — единственный способ, для которого не требуется промышленного оборудования и сложных веществ в качестве сырья. Достаточно простой процесс имеет всего один недостаток — фенол получается очень грязный, с большим количеством примесей, а очистить его пока не удаётся.

Широко распахнув окно, алхимик Гвардии Филина наконец позволяет себе снять маску. Фенол — не самое полезное вещество на свете, особенно, когда в качестве фильтра используешь простую тряпку. Бросить всё к чёрту — эта мысль всё отчётливее вырисовывается в его голове. Вот уже месяц прошёл с его появления здесь — и что хорошего произошло с ним за это время? Туманное обещание Рипперджека указать на след Алины? Кто знает, может быть он врёт и ничего о ней не слышал! Конечно, была в этом вопросе и иная, отрезвляющая сторона. Бежать от филинов и Рипперджека было нереально, к тому же, за дверями дома на Мэдчестер-стрит, куда поселили Эда, его наверняка поджидали чичестеры и мясники.