Михаил Троян - Танцы на стёклах

− Задницей, − толстяк обернулся, его глаза улыбались в прищуре.

Вэн присел на песок, волны немного не доставали до сапог. В гребнях волн показалось чудовище, похожее на огромного крокодила. Оно медленно подплывало к людям.

− Я должен его бояться? — Вэн спросил просто так, страха не было.

− Нет.

Монстр подплыл, вытянул морду из воды, почти коснувшись нижней челюстью ноги Вэна. Круглые немигающие глаза внимательно смотрели на людей. Затем зубастый рот открылся, а на широком языке блестел алмаз, манил взгляд. Камень был очень большим.

− Возьми его, − сказал толстяк, показывая пальцем на драгоценность.

− У тебя имя есть? — спросил Вэн, взяв алмаз в руку. Чудовище медленно погрузилось в воду и исчезло.

− Таркей я, если что. Ты вот мне тоже на вопрос ответь, что стоит для тебя этот алмаз, если ты мёртв?

− Да ничто он, камень, − Вен зашвырнул алмаз в воду. — А почему тебя звать, как обычного человека? У нас на Горане много Таркеев.

− Да какая разница. Скажи, ты понял?

− Что я должен понять?

− Видишь ли, люди, видя, как вокруг них умирают, в душе своей считают, что с ними этого не случится. Поэтому часто делают глупости, а когда кишки наружу вывалятся, в глазах удивление, ведь с ними не должно такое произойти.

− Да мы, вроде не глупили, − ответил Вэн, набрал горсть песка, с силой сжал. Крупинки давили в ладонь. — Я вот думаю, живой я или нет? Песок чувствую.

− Да какая разница, что ты думаешь. Я тоже был молод и горяч, записался на войну, когда была заварушка с тертурианами. Благо, родители узнали, да не пустили. А звездолёт, где я должен был находиться, взорвали на орбите Тертура. Запомни: законы работают, и за всё надо платить.

− За что платить? — недоуменно спросил Вэн.

− Думай. Сартана.

− Что Сартана?

Вдруг стало темно, только тихое жужжание стояло в ушах.

«Гипноблок снят, идет размыкание блокирующих нейрорецептов», − раздался приятный женский голос.

Вэн с трудом раскрыл глаза. Перед лицом отъезжала дверь виртуального погружателя. В глазах двоилось, он с трудом встал из полулежащего положения. Помогая телу руками, выбрался из капсулы погружателя, которая была в углу каюты.

Вэн огляделся. Вокруг тёмно-серые стены каюты звездолёта, сбоку стол и в углу умывальник. На столе приготовленная заранее бутылка с водой. Хоть гипноблок уже не действовал, разум ещё находился там, на той тропической планете, переживая всё заново в ускоренном режиме.

Вэн схватил бутылку и, пальцем откинув крышку, жадными глотками выпил тёплую воду до дна. Затем сорвал с головы мозентер, похожий на широкий обруч. Импы — мифологические злобные существа. Учёные не совсем понимали, как они работают. И вот благодаря этим импам и возможно соединение мозентера и мозга.

Конечно, «реальности» бы создателям не добиться, если бы не гипноблок: зрительное и голосовое погружение. В конце кодовое слово выбрасывает из виржи человека, пробуждает.

«Всё в порядке, — прошептал Вен, всё оглядывая каюту. — Я лечу на Шарк».

Только что пережитая смерть и потрясения были также реальны, как боль и страх, которые Вэн прочувствовал там, в деревне человеко-медведей. А он там пережил ещё досаду и злобу.

Прозрачный стол, закреплённый на стене, засветился светлыми полосами, всё больше возвращая незадачливого путешественника в реальность. Жёлтые огоньки пробежали и исчезли, высветив опции и информационную карту.

Над столом, на стене появился большой экран, на котором красовалось изображение белокурой девушки — электронной секретарши Вэна, на фоне экзотического побережья.

— Ты отсутствовал трое суток и четыре часа, — сказала секретарша.

— Что происходило за это время?

— Мы уже на орбите Шарка. Прибыли пять часов назад. Тэя передала просьбу, чтобы ты с ней связался, когда выйдешь из виржи. Твоя любимая недовольна.

— Мы уже на орбите? — Вэн никак не мог прийти в себя, перед глазами всё стояли человеко-медведи. Подошёл к столу, сел во вращающееся удобное кресло, прикреплённое к полу.

— Повторяю! Прибыли пять часов назад. И да, я — Ариадна, если ты вдруг забыл, — секретарша улыбнулась с экрана.

− Дай изображение системы, − Вэну не терпелось увидеть это новое солнце Голор и его планеты.

Появилось голограммное изображение звёздной системы: красная звезда и семь планет. Шарк оказался второй планетой. Три материка, окружённые водой, не оставляли сомнений, что именно на этой планете и зародилась жизнь.

Вэн смотрел на противоположную стену от двери. Там жёсткая ширма, когда она отодвигается, за ней на всю стену иллюминатор из крепчайшего известного стекла − пласто. Давно открыты многие прозрачные металлы и сплавы, но они не идут ни в какое сравнение с этим стеклом.

Не во всех каютах есть такие иллюминаторы. Вэн открыл один раз это «окошко», когда звездолёт находился в искривлённом пространстве. Ощущение такое, что каюта просто обрывается, а дальше клубится какая-то матовая тьма. И там нет звёзд… ни одной. Стало страшно, ведь через метр от тебя что-то чуждое. Жутко от этой безграничности Вселенной, с её невообразимыми температурами, чёрными дырами и многомерными пространствами. А с другой стороны появляется гордость за величие разума: ведь родную Горану и Шарк разделяют тысяча восемьсот световых лет, а звездолёт одолел это расстояние за два месяца.

− Открой иллюминатор, − приказал Вэн, а сам ждал, что же там появится: звездная система Голор или всё та же пугающая мгла. Хотя лёгкая вибрация, сопровождавшая весь полёт, исчезла. На корабле было непривычно тихо. Значит, в иллюминаторе он увидит звёзды.

Ширма медленно отъехала, и каюта заполнилась кровавым светом. Звезда Голор оказалась яркой, благо включились световые фильтры, иначе можно вмиг ослепнуть. Светило предстало во всей красе: красное, с багровой каёмкой по краю, которую создавала атмосфера из тяжёлых элементов. Казалось, что кто-то прибил слепящий красный шар на чёрную стену гвоздём.

− Закрывай, − сказал Вэн. − Соедини с Тэей.

На экране появилось изображение спортзала, видимая стена была сплошь в выступах, походившая на скалу. У стены стояла «бронзовая» Тэя в белых спортивных штанах и лёгкой безрукавке. Её тёмные волосы спадали на плечи, а чёлка упрямо пыталась прикрыть потный лоб. Глаза её умиляли. Хоть немного узковаты, как у всех людей с планеты Тертур, но зрачки казались изумрудами.

− Привет, любимый! Как твой виржи, не надоел? Меня он уже достал… − многозначительно сказала Тэя.