Мария Ермакова - Хозяйка

Довольно умело проангел активировал инъектор, и по ее указанию прижал к шее справа, к месту, где мощно ощущалась пульсация крови во внешней сонной артерии. Антишок зашипел, проникая в кровоток через кожу.

Задыхаясь от острой боли в груди, Татьяна опрокинулась на камни. Мирелл осторожно подхватил ее и положил ее голову себе на колени.

— Надо ждать? — тихо спросил он.

Она кивнула.

— Г-г-где они?

Проангел улыбнулся.

— Исчезли. Большие поместили мелкого между собой, оплели его щупальцами, словно в короб посадили, и пропали. Но остаточный энергетический фон еще мощный — с МОД нет связи.

Большие? Маленького? Татьяна, улыбаясь, закрыла глаза. Она ошиблась! Не в лечении, интуитивно сделала все верно — в диагнозе! Такого с ней еще не случалось!

Под невидимым за низкими облаками небом Юмбы, в густых фиолетовых сумерках, задыхаясь от боли, она улыбалась.

— Танни? — подозрительно поинтересовался Мирелл. — С вами все в порядке?

Она открыла глаза.

— Н-нет н-ничего прекраснее, чем новая жизнь, М-мирелл! — прошептала она, почти не заикаясь — антишок начал действовать. — Вы в-видели их? Настоящих?

Проангел кивнул.

— Никогда не слышал о таких! Вначале, когда увидел Аэраля, понял, что это чудо! А теперь понимаю, что прикоснулся к чему-то неведомому!

— В мире ничего н-не теряется! — тихо сказала Татьяна. — Все где-то пребывает!

Мирелл прислушался.

— МОД вызывает нас! — воскликнул он.

Татьяна снова закрыла глаза, слушая, как он отвечает, что им нужно еще немного времени, после чего они тронутся в обратный путь.

Сияющие силуэты так и стояли у нее перед глазами — они казались рубиновыми цветами, распустившимися в бархатной пустоте вселенной.

Боль слегка притупилась. В голове прояснилось, лишь руки еще дрожали. С помощью Мирелла она встала, упаковала консоль, приготовилась закинуть на спину. Охнула. Проангел отнял контейнер.

— Вам не поднять! Дайте!

Но она не расцепила пальцев.

— А вы не оденете! У вас крылья!

Подумав мгновенье, Мирелл все же отобрал контейнер и нацепил его спереди.

— Мой костюм цел, сил хватит!

Держась друг за друга, они вышли из скал, но тут же отступили назад — ветер усилился. И если Мирелл стоял крепко, то Татьяну сбило сразу, ведь ее экзоскелет был полностью поврежден.

Стоя у границы скал и открытого пространства они переглянулись. Мирелл вызвал МОД, повторил вызов, но Иф-Иф молчал.

— Энергетический фон слабый, — заметил проангел, мельком глянув на индикаторы, расположенные на предплечье. — Странно!

В течение последующих десяти минут он непрерывно вызывал МОД. Корабль не отзывался. Словно и не было его.

— Надо идти туда! — решила Татьяна. — Но прыгать придется вдвоем, — и она виновато улыбнулась, — теперь я не допрыгну одна.

Мирелл согласно кивнул, обнял ее одной рукой за талию. Татьяна Викторовна обхватила его за шею, и они вышли из-под укрытия скал.

Первый прыжок оказался удачным. После возобновления связи, Татьяна попросила Э синхронизировать ее движения с движениями Мирелла. Слаженно разбежавшись, они легко перескочили расщелину и остановились точно посередине первого столба. Следующего видно не было — он находился значительное дальше. Кроме того, на планете царило время чернильно-фиолетовых сумерек, и пласты тумана, если и разрывались сильными руками беснующегося ветра, то являли за собой лишь черноту.

Издалека донесся низкий неравномерный звук. Оба прислушались.

— Что это? — нервно поинтересовалась Татьяна.

Сюрпризов на сегодня ей хватило, дышать было еще больно, сильно мутило, и болела голова. Отчаянно хотелось «зарыться» в родные коридоры станции, притянув к себе теплое собачье тело, укрыться одеялом и затихнуть. И она сильно беспокоилась за Иф-Ифа, к которому ощущала искреннюю симпатию.

— Не знаю! — дернул крыльями проангел. — Но лучше поторопиться.

— Я не вижу конечной цели прыжка — как мы будем прыгать? — удивилась Татьяна.

— Об этом надо было раньше думать, — усмехнулся Мирелл, тронул запястье скафандра. Из манжеты вырвался красный луч, пробил темноту, замигал. На шкале индикаторов появилось цифровое обозначение расстояния в единицах Ассоциации.

— В полтора раза дальше первого, — пояснил Мирелл. — Нужен будет разбег. Отходим назад. Осторожно. Прыгаем на счет три…

Они прыгнули, приземлившись в этот раз гораздо ближе к краю площадки. И снова Татьяну поразило выражение лица проангела — словно судорогой стянуло скулы, а зрачки на мгновение расширились, казалось, напитавшись чернотой окружающего мира.

— Сколько еще столбов? — спросила Татьяна и упала на колени. — Мне нужно передохнуть.

— Повторить инъекцию? — Мирелл потянулся к контейнеру.

— Нельзя. Слишком рано.

Гул приближался.

— Похоже на звук лавины, — пробормотала Татьяна.

— Что такое лавина?

Проангел вновь задействовал лазерный луч для определения расстояния до следующего столба и безжалостно вздернул Татьяну Викторовну на ноги.

— Два шага назад для разгона. Настройки моего скафандра задействованы по максимуму, — предупредил он, — но вам придется использовать все свои силы. Следующая дистанция для прыжка — самая длительная. За тем столбом нас ждут еще три, но на близком расстоянии друг от друга. Справитесь?

— А куда я денусь? — бледно улыбнулась Татьяна и попыталась распрямиться.

Они разбежались и прыгнули. Нежданный так скоро гул будто выпрыгнул из-за угла, обернулся оглушающим рокотом. Что-то больше прошло сверху, бередя туман и разгоняя белесые клоки, завихрившиеся в кильватере. Воздушный удар оказался силен — сбил с траектории, закружил в воздухе. Разорвал объятья, швырнул проангела об край достигнутой площадки. Татьяна застонала, вцепившись в его ладонь. Ноги ее болтались в пустоте и ничего страшнее в жизни она еще не испытывала. Мирелл лежал неудобно, придавив собой контейнер и, кажется, не сразу пришел в себя. А когда опомнился — осознал, что тонкие пальцы неумолимо выскальзывают из его руки. Татьяна молча смотрела на него. Огромные зрачки в темноте — и последнее тепло пальцев покидает его ладонь, оборачиваясь точкой, которая жжет даже сквозь перчатку скафандра…

…Огромные зрачки в ярком свете ясного дня. Оба светила Райи стоят друг против друга в зените, игла Башни посвящения пронзает небо, воздух чист, перистые облака подобны сияющим мантиям, окутывающим планету. Теплые руки держат его, смешного, куцекрылого и голенького под ласковым светом солнц, и вдруг выпускают, не удержав. Он слышит крик и видит огромные удаляющиеся зрачки… Несколько взрослых проангелов, среди которых его отец, бросаются вниз, раскрыв крылья, и не дают ему достигнуть немилосердной земли. Как они прекрасны! Но как быстро приближается к нему поверхность планеты! И страшен крик… материнский крик…