Андрей Ливадный - Шаг к звездам

Он был обречен, как случайный альбинос в стае черного воронья…

…«За бугром» его приняли как должно. Давыдов не разменивался по мелочам, – прежде чем ехать, он провел свой анализ рынка и пришел к закономерному выводу: если работать на перспективу, то его интересы должны лежать в сфере компьютерных и информационных технологий. Он видел, как за три года изменилась страна, но окончательным толчком в плане выбора, послужила тонкая, самиздатовская брошюра, которую он купил в газетном киоске и начал читать со скуки, во время очередной «командировки».

Шестисот километров пути между Питером и Москвой как раз хватило, чтобы бегло ознакомится с ее содержимым, а знания, полученные еще на кафедре информатики и вычислительной техники, помогли Сергею не просто понять прочитанное, а глубоко вникнуть в смысл написанной популярным языком статьи, которая носила длинное, непонятное для несведущего человека название:

«Технологическая сингулярность, как ближайшее будущее человечества».[8]

Основной текст предваряла цитата из Роберта Винджа:

«В течение ближайших тридцати лет у нас появится техническая возможность создать сверхчеловеческий интеллект. Вскоре после этого человеческая эпоха будет завершена».[9]

Поначалу такое утверждение вызвало у Сергея саркастическую усмешку, но, чем дальше он читал, тем меньше оставалось у него поводов для скепсиса, и, всерьез задумавшись над обозначенной проблемой, он внезапно задал самому себе мысленный вопрос:

А где мое место в грядущем? Или таким как я должно быть все равно… Не доживем до 2015 года?…

Самиздатовскую брошюру он не выбросил, и, памятуя о ней, волей неволей начал присматриваться к тем реалиям, что демонстрировал Российский рынок компьютерных технологий.

Признаков наступающей «сингулярности» он не заметил, но ясно понял свою собственную роковую ошибку. Он мог стать нормальным, дееспособным программистом, стоило купить и перелистать пару самоучителей по работе с новыми для российских пользователей «операционками».

Тоска и запоздалое раскаяние в собственных поступках толкнули его в эту поездку…

…За две недели, что Сергей провел за границей, знакомясь с продукцией потенциальных поставщиков, он увидел больше, чем могло нарисовать его воображение. Перед ним действительно распахнулся совершенно иной мир, притягательный, шокирующий… мир в котором сконцентрировалось будущее, – под этим термином рассудок Давыдова подразумевал сумму компьютерных технологий, что демонстрировали ему западные производители.

Он непроизвольно сравнивал увиденное с реалиями своего жизненного опыта, и в душе росло убеждение – пройдет год, ну от силы два и поток новых технологий окончательно захлестнет Россию. Он смотрел демонстрационные программы, оборудование, и с горечью осознавал: в одну воду не войти дважды, и ему уже не суждено влиться в эту реку новой жизни. Такое по плечу лишь новому поколению, для кого персональный компьютер, мобильный телефон и всемирная сеть будут не открытиями, а обыденностью.

Давыдову хватило одной бессонной ночи, чтобы понять: три года назад он совершил ошибку, малодушно спасовал, сочтя достижения западного мира недоступными пониманию. Теперь он был твердо уверен, что сегодняшние подростки быстро адаптируются к стремительно обновляющемуся потоку технических достижений, более того – они переварят западные продукты, повернут по-своему, возьмут все лучшее и пойдут дальше, создавая свои Российские аналоги…

Эти мысли скользили где-то на уровне подсознания. Основной доминантой поездки все же оставалась горечь. Сергей ни на минуту не забывал, что ему всего двадцать пять лет, но психика, загнанная в узкие рамки, уже окоснела, и любой шаг в сторону приведет лишь к падению в пропасть…

Конечно, он мог создать сеть магазинов, отворить еще одну дверь в виртуальном «железном занавесе», и получать солидную прибыль, но все это вдруг показалось бессмысленным. Жизнь поставила его вне будущего, он не мог погрузиться в новый мир, – война и жестокий «гражданский» быт уже отторгли разум в иную область реальности, а Сергею страстно хотелось не хоронить мечту, а воплотить ее…

…

Первым затянувшегося молчания не выдержал Робертс.

– Почему вы настаиваете на изменении традиционной схемы сделок? – Напрямую спросил он.

Сергей, очнувшись от глубокой задумчивости, поднял взгляд.

– Потому, господин Робертс, что я знаком с двумя аспектами проблемы: Во-первых, я программист, а во-вторых, мне известны все нюансы российского бизнеса.

– Да? И что подсказывает ваш опыт?

– Ничего утешительного. Бизнес-проект, которые вы обрисовали, обречен на провал. Ваша продукция, при ее несомненной конкурентоспособности, страдает одним существенным для России минусом: программное обеспечение фактически не защищено от пиратского копирования, а основной упор как я понимаю, делается именно на продажи программных продуктов, верно?

– Да это сложившаяся мировая практика.

– Россия – особенная страна. У нас уже подросло новое поколение очень умных, сообразительных ребят. Вы глазом не успеете моргнуть, как ваши сервисные оболочки и прикладные программные продукты будут разобраны по винтикам, адаптированы для нашего пользователя и спокойно оттиражированы где-нибудь в подвале.

– То есть как? – Дейвид не смог скрыть своего внезапного потрясения.

– Очень просто. – Ответил Давыдов. – Не надо рассматривать меня, как диковинного монстра. Я всего лишь предельно ясно обрисовал проблему.

– Прошу меня простить, но в таком случае… какова цель вашего визита к нам? Мне казалось, что вы хотите заключить сделку, верно?

– Я по-прежнему хочу этого господин Робертс. Но вы должны в свою очередь усвоить сказанное мной, и тогда наш бизнес будет давать реальную отдачу. Я закупаю у вас тысячи компьютеров, но отказываюсь платить за программное обеспечение к ним. Это понятно?

Американец надул щеки и отрицательно затряс головой, будто у него назревал приступ эпилепсии.

– Ладно. Я не тороплюсь. Возможно, у вас хватит прозорливости, чтобы понять – двухсотпроцентная прибыль, полученная от реализации «железа» с лихвой покроет все убытки от нереализованных программных продуктов. У вас есть время, чтобы подумать, я уезжаю только через неделю.

Робертс перестал, наконец, трясти головой.

– Вы поразительный человек, господин Давыдоф…

– Нет. Я обыкновенный реалист.

…

Сделка так и не состоялась.

Из поездки он привез чувство непонятной обреченности и заставил себя забыть, похоронить мечту, в которой не оказалось места для него лично, опять с головой погрузился в мутный омут криминальных разборок… до тех пор, пока не перешагнул этим дождливым промозглым вечером порога общежития и не увидел Антона.