Олег Шелонин - Каботажный крейсер. Запретная любовь

– Так я ж говорю: Ляпис тупой! – радостно завопил Зека. – Открытие у старого хрыча под носом лежало, сам же его на Цикаде своими руками добыл и ни хрена в нем не понял. Во ботан!

Стены кают-компании завибрировали от раскатов громового хохота академика. Все поспешили заткнуть пальцами уши, спасая барабанные перепонки от избытка децибел.

– И что это за открытие? – спросил Лепестков, когда академик отсмеялся.

– О! За такое открытие любой археолог душу Проклятому отдаст! Город первых хомо сапиенс, – понизив голос, прошептал Зека. – Именно отсюда, с этой тайной планеты, началась экспансия вашего забавного вида по Вселенной!

Как ни понижал голос академик, но его таинственный шепот прошелестел по всем закоулкам «Ара-Беллы».

– По Вселенной? – ахнула Алиса.

– Ну если не по всей Вселенной, то по нашей Галактике точно, – успокоил ее Зека Громов.

– А почему вы назвали планету тайной? – спросил Блад.

– Потому что Эдем под коконом. На высоте пятисот километров от поверхности начинается защитный слой. В оптическом диапазоне эту планету из космоса не видно, и, если точно не знаешь орбиту… Стоп, а как вы вообще нашли Эдем?

– Встречный вопрос: почему Эдем? – поинтересовался Блад.

– Потому что по праву первооткрывателя я ее так назвал. А как еще можно назвать планету, на которой появились первые хомо сапиенс? Только Эдем.

– Вообще-то ее уже открыли до вас, академик, – разочаровал археолога Лепестков, – и назвали Лимбо.

– Да ничего подобного! – возмутился академик. – Я здесь уже десять лет, а черные копатели всего семь. Они не имели права переименовывать мою планету! Так как все-таки вы вышли на Эдем?

– Элементарно, академик. Вынырнули из подпространства – бах! А тут планета, – пояснил Блад.

У Зеки отпала челюсть.

– Прямо внутри кокона вынырнули?

– Прямо внутри, – подтвердил Блад.

– И корабль не размазало?

– Как видишь.

– Ну вы даете!!! У меня два месяца ушло на поиски Эдема после того, как из подпространства вышел, хотя и знал ориентировочно параметры орбиты этой планеты. По гравиметру на нее вышел. А потом еще неделю место первого поселения искал.

– Нашли? – Глазки Алисы лучились любопытством.

– Десять лет уже ищу, – удрученно вздохнул академик. – Чифир, валерьянка кончается, а я все ищу.

– Так, может, не то место для раскопок выбрали? – спросил профессор.

– То! Уверен, то. Карта, конечно древняя, а потому чуток рябит и не в объеме, но я уверен, что это место здесь!

– Зека, дай артефактик посмотреть, – взмолилась Алиса, которая уже просто сгорала от любопытства.

– Для дочки моего лучшего друга ни в чем отказа нет! – напыщенно сказал Зека Громов, извлекая из кармана странную фигурку из серого камня, и передал ее Алисе.

– А где карта? – наморщила лоб девушка.

– Карта появится, если вон на те три выступа слегка нажать.

Алиса начала давить, но карта так и не появилась.

– По-моему, то, что для академика слегка, для тебя, дочка, перебор, – сообразил Лепестков.

– Ну почему же я об этом не подумал? – расстроился Зека. – Заставил мучиться любимую дочку моего лучшего друга!

Академик забрал у девушки фигурку и слегка надавил на выступы. Над артефактом развернулась плоская голограмма местного светила на фоне звезд, и призрачная, покрытая голубоватой дымкой одинокая планета, вращающаяся вокруг нее. Звезда ушла в сторону, планета приблизилась, заняла весь голографический объем изображения и начала медленно вращаться, демонстрируя проплывающие внизу континенты. Однако изображение было нечетким. Оно рябило и покрывалось волнами, смазывая картину. Вот на одном из континентов наметилась точка неподалеку от береговой линии океана, затем рванула вперед и развернулась в нечто напоминающее призрачный город. Картина в очередной раз покрылась рябью и потухла.

– Как видите, данных для начала полномасштабных раскопок больше чем достаточно, – заявил академик, – чем я и занялся.

– Зека, друг мой, – деликатно кашлянул Лепестков, – боюсь, что длительное пребывание на зоне не прошло для вас даром.

– Что вы имеете в виду, профессор?

– Боюсь, вы не совсем адекватно оцениваете кое-какие вещи. Вот, например, эту, – кивнул профессор на артефакт.

– Простите, профессор, но я все равно намек не понял, – нахмурился академик. – Нельзя ли более конкретно аргументировать мою неадекватность.

Лепестков виновато вздохнул.

– Понимаете, мой друг, уж больно город вид имеет современный. На первые поселения хомо сапиенс не очень-то похоже. Вы уверены, что… э-э-э… скоммнуниздили не подделку?

– Что?!! Да я подделки за парсеки чую! – возмутился Зека. – Я в этой области эксперт! И, между прочим, по данным радиоактивного анализа этой игрушке около ста тысяч лет!

– Ого! – невольно вырвалось у Блада.

– Но почему именно хомо сапиенс? – спросила Алиса.

– Потому что я уже побывал на раскопках города вроде того, что скрыт под сельвой здесь, и кстати, твой мыслефон, Алиса, тоже оттуда. Я снял его с останков хомо сапиенс, который, как и город, пролежал в земле тоже не менее ста тысяч лет, – сообщил Зека.

– Пусть будет так, – не сдавался Лепестков. – Но если сто тысяч лет назад мы строили такие города и создавали подобные артефакты, то почему не эволюционировали дальше?

– Потому что одичали, все забыли и в результате начали с нуля. – Шестирукого ученого не так-то просто было переубедить.

– А как ты по этой картинке определил координаты, корефан? – спросил Блад.

– По контурам созвездий вычислил, – гордо сказал академик. – Именно так они должны были выглядеть сто тысяч лет назад на небе Эдема.

– Где же тогда этот город, если вы за десять лет его не смогли найти? – хмыкнул Фиолетовый.

– Так я ж один копаю, без помощников! Но город точно здесь. Ландшафт за это время немножко изменился, но я сделал соответствующие поправки и уверен, что он здесь.

– А других данных, подтверждающих существование затерянного города, у вас нет? – продолжал гнуть свою линию профессор.

– Что значит «нет»? – возмутился академик. – А поле, закрывающее весь Эдем от посторонних взглядов, вам не доказательство? Мы лишь недавно научились закрывать чем-то подобным корабли. Когда они идут под «зеркалами», их только детекторами масс обнаружить можно. Но накрыть «зеркалом» целую планету пока не удавалось никому. Что это означает?

– Что кто-то очень не хотел, чтобы ваш Эдем нашли, – пробормотал Блад, не сводя глаз с артефакта. Что-то эта приземистая фигурка с тремя еле заметными выступами ему напоминала. – Кореш, дай позырить. В натуре фенька в тему. Хочу ее вкурить.