Андрей Ливадный - Абсолютный враг
Хотя, учитывая огромное количество времени, которое терраформеры провели в полной изоляции от создавшей их цивилизации [19], самоорганизованные анклавы машин без сомнения, выработали и иные, не менее важные приоритеты деятельности. Самоподдержание, воспроизводство новой техники, в том числе и боевой – их непременная цель. В период давних столкновений с инсектами и харамминами машины иной, неизвестной пока цивилизации, получили достаточно негативного опыта, научились защищаться и нападать, приспосабливаясь к жестким условиям реальности изолированного шарового скопления звезд. Нетрудно понять, что предполагаемая междоусобная вражда механоформ за обладание ресурсными базами, – следствие их саморазвития.
Все это не позволяло адмиралу недооценивать вероятного противника. Достаточно вспомнить, что колонии разумных насекомых в данном секторе скопления были уничтожены, да и наглядный урок Алексии, где один корабль крейсерского типа взломал противокосмическую оборону, превратил в остекленевшие пустоши огромные регионы планеты, говорил сам за себя.
Нет, отсутствие пригодных для преобразования планет – не довод.
– Нечаев!
В объеме резервного голографического монитора тут же возник образ капитана «Апостола», являвшегося одновременно и командиром объединенной группы фрегатов.
– Выходим из режима «граница» в боевом построении. Старт прикрывающих групп «Стилетто» предваряет окончательное всплытие группы. Действуй.
* * *Оказавшись в рубке «Стилетто» Инга почувствовала себя намного спокойнее и увереннее.
Наконец завершился изматывающий период томительного ожидания.
Она воспринимала предстоящий вылет, как освобождение. Пережив страшные события на Алексии, познав за несколько дней все: и горечь невосполнимых утрат, и торжество побед, и жуткий, изматывающий ужас перед методичными действиями механоформ, едва не стерших с лица планеты все поселения людей, заново осознав себя, в качестве боевого мнемоника [20], соприкоснувшись с чуждыми технологиями, в некоторых аспектах превосходящих передовые достижения Человечества, едва не сгорев в пламени внезапно вспыхнувшего чувства к Вадиму, Инга полностью изменилась.
Она успела полюбить галакткапитана Рощина, но судьба не дала им шанса ближе узнать друг друга, и сейчас, подойдя к специальной нише, где застыл бронескафандр высшей защиты, она снова думала о нем.
Где ты? Чем живешь, о ком думаешь?
Нет ответа. Лишь тонко взвизгнули, подчиняясь мысленному приказу, сегменты брони, открывая доступ внутрь боевой оболочки.
Инга сделал шаг, повернулась, прижав затылок к мягкому валику подшлемника, и раздвинувшиеся бронепластины начали обратное движение, смыкаясь с характерными щелчками дублирующих механических замков, обеспечивающих дополнительную, независимую от энергопитания герметичную целостность экипировки.
Последним защелкнулось дымчатое проекционное забрало гермошлема.
Через доли секунд разум боевого мнемоника вошел в прямой нейросенсорный контакт с кибернетическими компонентами бронескафандра, массивная фигура выпрямилась; глухо, едва слышно заработали усилители мускулатуры, и Инга сделала шаг на подъемную площадку, расположенную справа от модифицированного пилот-ложемента.
Мощные двигатели подняли человека, облаченного в несколько центнеров брони, до уровня встроенной в ложемент аварийно-спасательной капсулы, затем Инга почувствовала, как включившееся поле удержания мягко приподняло ее, повернуло и бережно опустило внутрь сложной конструкции.
Все происходило быстро и последовательно.
Гибкие манипуляторы подключили к бронескафандру системы внешнего питания, коммуникации, затем отдельный манипулятор извлек из открывшейся герметичной ячейки, расположенной в подлокотнике пилотажного кресла, черный кристалл.
Логр [21].
Без него управление «Стилетто» существенно снижает эффективность. Мини-компьютер, разработанный древней расой логриан и произведенный уже на заводах Конфедерации, не только позволял разуму мнемоника взять на себя полное управление ультрасовременной машиной, минуя модули искусственного интеллекта, но и хранил матрицу сознания пилота, в рамках генерируемой им личной Вселенной.
Логр являлся гарантом того, что «Стилетто» не откроет доступ к цепям управления никому кроме идентифицированной личности боевого мнемоника, вдобавок, он хранил полноценную матрицу сознания Инги – в фантомном мире существовал ее двойник, стопроцентная копия, способная взять на себя функции управления, в случае внезапной потери сознания или тяжелого ранения пилота.
Сложная процедура идентификации выразилась для Инги в коротком вопросе:
Контрольный мыслеобраз?
Она представила панораму радиоактивных болот далекого Везелвула – планеты, где погибла ее мать, откуда постыдно бежал ее отец, с которым ей довелось внезапно встретиться на Алексии.
Кем являются люди, присутствующие в контексте мыслеобраза?
Фрич Ричард Огден и Айна Доронина. Кибрайкеры. Мои физические родители.
Процедура идентификации успешно завершилась, и внешняя оболочка спасательной капсулы, установленной в подвеске катапультируемого пилот-ложемента, герметично закрылась.
Галактлейтенант Инга Долматова, вам открыт доступ к цепям управления и кибернетическим подсистемам многофункционального истребителя «Стилетто», бортовой номер «17». Расчетное время до старта – тридцать секунд.
Мир снова обрел краски.
Инга машинально зафиксировала, что с момента ее появления в ангаре прошло две минуты.
Учитывая, что базовый корабль находился сейчас в пространстве гиперсферы и непосредственная опасность ему не угрожала, – отличный результат. В иных условиях старт «Стилетто» занял бы секунд десять-пятнадцать, не более: дежурные пилоты при повышенном уровне боевой готовности постоянно находились в рубках машин.
Аннигиляционная установка протестирована. Вакуум-створ открыт. Дано подтверждение команды «старт» с самостоятельным выходом из гиперсферы.
* * *Три звена «Стилетто» вышли в метрику реального космоса, озарившись бледными вспышками гиперпространственных переходов, и тут же начали расходиться курсами патрулирования.
Инга ощущала себя предельно напряженной, собранной, и в то же время удивительно свободной, словно она была птицей, вырвавшейся из клетки.
Ее «Стилетто», стартовавший в конфигурации гиперсферного штурмовика-разведчика, нес на борту две тонны дополнительного сканирующего оборудования, кроме того, вдоль бортов крепились пусковые контейнеры с шестью модифицированными «Пилумами» – самым мощным на сегодняшний день вооружением, предназначенным для борьбы с крупными кораблями противника, не уступающими в классе флагманскому крейсеру.