Иван Граборов - Гончая свора
Лим вынул электрорубило и, обходя препятствия, возвратился к полумесяцу с Рмун, рубя по пути камни впереди себя и над собою, что продолжали прилетать.
Трое элв, за исключением самого большого, накрывшего Рмун своим панцирем, не сдвинулись с места. Остальной выводок частью погиб под завалами, а частью убежал по тоннелям врассыпную. Старшие же не завершили начатой работы, даже когда крупные камни били им по ногам. Липкая нить и паутина над Рмун, вновь закашлявшейся, засопевшей и закрывшей глаза, дрожали с каждым толчком.
- Пришли-и-и... - зашипел двое элв, ткущих паутину. - Пришли-и-и нечистые... Пришли, чтобы осквернить небо.
- Вы спасёте её?!
- Мы пытаемся, но надежды мало. Хворь глубока в ней и иная хворь, что совсем близко от нас застыла в небе, питает заразу силой. Дети от выводков умира-а-ают... Элв сделают для чистой певчей всё, что могут дать их лапы и жвала и нити, но по мосту радуги она должна пройти сама. Никто не вправе помогать ей. Никто не сможет ей помочь. Даже ты, страшный воин. - Лим выделил в звуках работу завихрителей. К Унк вернулся Доу? - Они близко...
- Как подняться наверх?! - электрорубило периодически шваркало разрядами. - Как подняться на поверхность?!
- Выводок проводит тебя. Ступай за нашими детьми. Ступай в свей стихии, страшный воин.
- Спасите ей жизнь! - бросил он на последок. - Во что бы то ни стало, сделайте это!
Он не считал расстояние, в противовес тому, как учил Кослу, он не глядел по сторонам, не держал в уме гезхоры. Он лишь бежал, быстрее и быстрее за землеройками, которые вели его. Поворот направо и подъём по скользкой дорожке с гладкими вмятинами, где любой зилдраанец давно свернул бы ногу. Вот ещё один тоннель в системе сотен других, перебороздивших друг друга, что нож ломтики выпечки, доставленной из труб-змеек пищевого конвертера. Блики, свет и поверхность - после темноты он не сразу понял, что уже выбежал и не сразу отразил, что происходит наверху.
Чинту провели расчистку плацдармов для высадки и отстрелили кругляши-капсулы десанта, запалившие в синеве неба четырьмя своими термально-красными разгонщиками. Квэл-система костюма определила параметры автоматически, пока Лим забирался по уступам кратера: их семи палубный флагманский стинум тяжёлого класса 'Ио', производя отстыковку одного из двух осадных тасагов, размещённых в карманах экранированного брюха, завис в тридцати девяти дакту на орбите Унк. Самая дорогостоящая игрушка в галактике, на которую чинту убили половину военных ресурсов. Его корпус в пятнадцать дактов по длине и четыре с половиной дакта по ширине, открывая виду неровно выдвинувшиеся ромбовые стержни, утыканные десантными челноками и орудиями завихрителей, ещё двигался по инерции после сверхсветового прыжка. Свет от внутренних помещений роботизированных ремонтников и контурных маяков Лим видел без увеличительных наглазных накладок. Технологическое отставание в чём-либо чинту всегда компенсировали внушительностью масштабов.
Они были не одни. Сразу под стинумом маленькой, еле заметной точкой болтался разведывательный эктим клусского флота. Лим не узнал окраски: вместо сплошного обесцвеченного серого он был выкрашен в траурные чёрно-белые цвета с золотыми завитками на перекрытиях верхней палубы.
- Зволл Киарар. - прошептал он. - Траурный флот.
На этот раз флот оплакивал не выдающегося адмирала или героя Единения, но весь свой погибший мир. Лим, словно почувствовав что-то от произнесённого, достал квэл Шудд. Сигнал усилился, и поток передачи вырос. Не могло быть сомнений, разведчик уцелевшего клусского флота, что должен был забрать Лим с Рмун, отыскал Унк, двигаясь на его частоту, а чинту удачно сели ему на хвост. Он должен был забрать их, если с вопросом лечения Рмун зилдраанцы не пойдут на компромисс, но их раньше перехватил Билглем Татт и с тех пор корабль всё время следовал по пятам.
Чинту долго не раздумывали. Отцепившийся от шлюзов осадный тасаг 'Шорп' подцепил борта разведчика магнитными захватами МЗСГ-К, использовавшимися обычно для укладки особо сложных габаритных грузов в корабельные трюма, и, перенаправив щупы удержания, разорвал судно напополам. Двенадцать клусских солдат - стандартный экипаж подобных кораблей. От декомпрессии все умерли мгновенно.
Десант тем временем надвигался. Барки садились жёстко, без торможения, и лишь на открытой площадке обстрелянной поверхности. Удобная мишень - чинту не славились грамотным стратегическим планированием.
Воины от выводка не проспали нужный момент и, едва аппарели первой приземлившейся капсулы выдвинулись на все стороны света, врезались в толпы пристёгнутых стрелков, срывая сиденья вместе с ними и творя в отсеках форменный хаос кровавой бойни.
Костюм передал новую обработку данных: на планету садилась 1431 капсула противника и таким образом, предполагая среднюю вместимость единицы в 500 мест, ударный отряд первого эшелона насчитывал 725500 генно-улучшенных солдат чинту. Генетическая коррекция на закоулках центральных секторов не регламентировалась, и чинту повсеместно использовали её, надеясь получить преимущества. Лим понимал, что без 20-ти процентов перекрытия сил вторжения стантовыми вышками элв погибнут сегодня к исходу дня, пусть он и будет длиться словно вечность, и, что важнее, погибнет его Рмун.
Лим настроился через квэл на частоты переговоров и понял голову. Небо от приближающихся барок почернело, а гваркающее наречие чинту отчасти спутало мысли. Он бежал на перехват дальней барки за ведущим его выводком, стараясь не отставать.
- Научи-и-и нас своему ремеслу... - зашумел хитин. - Направь выводок, страшный воин. Научи-и-и...
- Но как? - спросил Лим.
- Желай этого, представь образ сражения и через песнь мы усвоим его.
Представить оказалось очень просто. Схема возникла в уме сама собой и элв, видя её как своим собственным воображением, перед ним разделились на два ручья, поползшие к долеритовым сколам. Землеройки оторвали куски породы и обмотали их липкой сетью, а воины, что были посильнее, стали их раскручивать, пока не отпустили в броске. Оба импровизированных снаряда смяли неприкрытые сопла разгонщиков с одного борта на приземляющейся капсуле и та, дав резкий крен вправо, врезалась в поверхность, а затем закрутилась словно катапульта, запуская свои обломки по курсу вращения. Другие выводки тут же переняли этот приём и капсулы посыпались одна за другой. Утро только вступало в права, а от теней не осталось и малого остатка - кругом вспыхивали очаги химических пожаров, сдобренные трупами элв, то разбегавшихся, то набегавших вновь.